42 цитаты Стивена Моффата о смысле жизни

Стивен Моффат — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 42 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   — У него голос меняется, когда он подмигивает. — То есть он подмигивает вслух?

   — У него голос меняется, когда он подмигивает. — То есть он подмигивает вслух?

   — Клара · книга
2. «

   Очаровательно уверенные в себе, грубые люди замечательны.

   Очаровательно уверенные в себе, грубые люди замечательны.
3. «

   Первый черновик. Прежде чем начать, я сразу выскажу негатив. Всем, кто говорит: «Да ладно, это же всего лишь первый черновик», следует отправиться прямиком в ад и там гореть. Говорить «Это лишь первые наброски, чисто для обсуждения» почему-то стало нормой. Но это неправда. Неправда, чёрт подери. Первый черновик — это и есть настоящая работа. Именно тогда вы смываете с истории грязь и хорошенько рассматриваете то, что у вас получилось. Первый черновик — это источник, а всё остальное — доработка. Поэтому вы вкладываете в него всё. Прописываете и переписываете каждый момент, до тех пор пока не поверите, что всё действительно получилось идеально. Пока вы чуть ли не плачете от его прекрасности и не пребываете в уверенности, что переделывать больше ничего не придётся и что новые черновики просто не нужны, потому что этот идеален. Эта мысль должна сидеть у вас в голове рядом с другой мыслью, абсолютно правдивой — впереди ещё очень много черновиков. Ничего не оставляйте на потом, пишите так, как будто это ваш единственный и последний черновик, и отполировать всё нужно прямо сейчас.

   Первый черновик. Прежде чем начать, я сразу выскажу негатив. Всем, кто говорит: «Да ладно, это же всего лишь первый черновик», следует отправиться прямиком в ад и там гореть. Говорить «Это лишь первые наброски, чисто для обсуждения» почему-то стало нормой. Но это неправда. Неправда, чёрт подери. Первый черновик — это и есть настоящая работа. Именно тогда вы смываете с истории грязь и хорошенько рассматриваете то, что у вас получилось. Первый черновик — это источник, а всё остальное — доработка. Поэтому вы вкладываете в него всё. Прописываете и переписываете каждый момент, до тех пор пока не поверите, что всё действительно получилось идеально. Пока вы чуть ли не плачете от его прекрасности и не пребываете в уверенности, что переделывать больше ничего не придётся и что новые черновики просто не нужны, потому что этот идеален. Эта мысль должна сидеть у вас в голове рядом с другой мыслью, абсолютно правдивой — впереди ещё очень много черновиков. Ничего не оставляйте на потом, пишите так, как будто это ваш единственный и последний черновик, и отполировать всё нужно прямо сейчас.
4. «

   Потратить время невозможно, потому что ход времени – это всего лишь иллюзия, вызванная постоянным несоответствием между памятью людей и обстоятельствами всех одновременно переживаемых мгновений жизни.

   Потратить время невозможно, потому что ход времени – это всего лишь иллюзия, вызванная постоянным несоответствием между памятью людей и обстоятельствами всех одновременно переживаемых мгновений жизни.

   — Доктор · книга
5. «

   Говорить о важности воображаемого героя очень сложно. А герои очень важны. Они говорят нам нечто о нас самих. Учебники истории рассказывают о том, кем мы были, документы — о том, кто мы есть сейчас. Герои говорят о том, кем мы хотим быть. И многие наши герои меня огорчают. Но, знаете, когда создавали именно этого героя, Доктора Кто, ему дали не пистолет, а отвертку, чтобы он мог все починить. Ему дали не танк, не военный корабль, ему дали телефонную будку, из которой вы можете позвать на помощь. Ему не дали суперсил, остроконечных ушек или испепеляющих лучей, ему дали дополнительное сердце. Ему дали два сердца! И потрясающе то, что момент, когда нам не понадобится такой герой, как Доктор, никогда не настанет.

   Говорить о важности воображаемого героя очень сложно. А герои очень важны. Они говорят нам нечто о нас самих. Учебники истории рассказывают о том, кем мы были, документы — о том, кто мы есть сейчас. Герои говорят о том, кем мы хотим быть. И многие наши герои меня огорчают. Но, знаете, когда создавали именно этого героя, Доктора Кто, ему дали не пистолет, а отвертку, чтобы он мог все починить. Ему дали не танк, не военный корабль, ему дали телефонную будку, из которой вы можете позвать на помощь. Ему не дали суперсил, остроконечных ушек или испепеляющих лучей, ему дали дополнительное сердце. Ему дали два сердца! И потрясающе то, что момент, когда нам не понадобится такой герой, как Доктор, никогда не настанет.
6. «

   — Клара Освальд, я официально сообщаю вам, что у единого оперативно-разведывательного спецподразделения нет никакой информации, лояльности и доступа к каким бы то ни было средствам путешествия во времени. — А зачем вы мне это говорите? — Затем, что я лгу, и все это у нас есть. Минуточку.

   — Клара Освальд, я официально сообщаю вам, что у единого оперативно-разведывательного спецподразделения нет никакой информации, лояльности и доступа к каким бы то ни было средствам путешествия во времени. — А зачем вы мне это говорите? — Затем, что я лгу, и все это у нас есть. Минуточку.

   — Клара Освальд · книга
7. «

   Нет лучшего способа выглядеть умнее, чем заглянуть в конец.

   Нет лучшего способа выглядеть умнее, чем заглянуть в конец.
8. «

   Не бывает на свете ничего «обычного», – объяснял он как-то женщине-рестлеру одной туманной лондонской ночью. – А значит, любой, кто выглядит обычным, скорее всего притворяется.

   Не бывает на свете ничего «обычного», – объяснял он как-то женщине-рестлеру одной туманной лондонской ночью. – А значит, любой, кто выглядит обычным, скорее всего притворяется.

   — Доктор · книга
9. «

   — Нравится ли вам какой-то определённый тип фанатов? — Мне нравятся те, от кого мы получаем креативный ответ. Те, кто пишут свои собственные истории, рисуют, делают видео на YouTube — мы видели некоторые, они прекрасны; музыкальную версию «Шерлока», она великолепна. Есть фанатский оркестр «Шерлока». Я люблю таких людей, особенно молодых, которые дают творческий ответ, пытаясь создать свою собственную версию, и это первый шаг к тому, чтобы сделать её реальной. Я хочу сказать, из этого всё и исходит, желание чему-то подражать — первый шаг к созданию того, что любят другие. С этого всё начинается. Каждый раз видеть этот энтузиазм и творческий отклик — восхитительно.

   — Нравится ли вам какой-то определённый тип фанатов? — Мне нравятся те, от кого мы получаем креативный ответ. Те, кто пишут свои собственные истории, рисуют, делают видео на YouTube — мы видели некоторые, они прекрасны; музыкальную версию «Шерлока», она великолепна. Есть фанатский оркестр «Шерлока». Я люблю таких людей, особенно молодых, которые дают творческий ответ, пытаясь создать свою собственную версию, и это первый шаг к тому, чтобы сделать её реальной. Я хочу сказать, из этого всё и исходит, желание чему-то подражать — первый шаг к созданию того, что любят другие. С этого всё начинается. Каждый раз видеть этот энтузиазм и творческий отклик — восхитительно.
10. «

    — Что это за существо, что происходит? — На нас нападает космический пришелец-оборотень, который до недавних пор маскировался под мою лошадь. — Что это значит? — Что лошадь нам понадобится новая.

    — Что это за существо, что происходит? — На нас нападает космический пришелец-оборотень, который до недавних пор маскировался под мою лошадь. — Что это значит? — Что лошадь нам понадобится новая.

    — Доктор · книга
11. «

    — Кстати! – сказала Клара. – Вы были втроем в одной темнице, трое Докторов в маленькой комнатке, и никто не додумался просто попробовать открыть дверь? Ни один из вас? — Доктора поочередно переглянулись – видимо, сначала они хотели свалить все друг на друга, а потом поняли, насколько это бессмысленно. — Вряд ли мы тут виноваты, – сказал ее Доктор. – Дверь ведь должна была быть заперта.

    — Кстати! – сказала Клара. – Вы были втроем в одной темнице, трое Докторов в маленькой комнатке, и никто не додумался просто попробовать открыть дверь? Ни один из вас? — Доктора поочередно переглянулись – видимо, сначала они хотели свалить все друг на друга, а потом поняли, насколько это бессмысленно. — Вряд ли мы тут виноваты, – сказал ее Доктор. – Дверь ведь должна была быть заперта.

    — Доктор · книга
12. «

    Легкомысленность нередко оказывается скрытой истиной, которой любит побахвалиться чрезмерно самоуверенный человек.

    Легкомысленность нередко оказывается скрытой истиной, которой любит побахвалиться чрезмерно самоуверенный человек.

    — Королева Елизавета Первая · книга
13. «

    Много лет спустя, в обстоятельствах слишком скандальных, чтобы о них рассказывать, я спросил Охилу, что же все-таки было в том кубке. — Лимонад с сухим льдом, – призналась она, и я зажег ей сигару. – Или что-то вроде того. Я спешила, а обставить все нужно было как можно театральнее. — Но Доктор ведь в самом деле стал воином. — Глупое дитя. Он был воином всю свою жизнь. Вселенной просто нужно было, чтобы он наконец признался в этом самому себе. Потому я и разыграла небольшой спектакль, чтобы убедить его передумать. — И он даже не заподозрил обмана? — Доктор знал, что тьма всегда таилась у него в душе. Позволить ему притвориться, что она пришла извне, было даже по-своему милосердно.

    Много лет спустя, в обстоятельствах слишком скандальных, чтобы о них рассказывать, я спросил Охилу, что же все-таки было в том кубке. — Лимонад с сухим льдом, – призналась она, и я зажег ей сигару. – Или что-то вроде того. Я спешила, а обставить все нужно было как можно театральнее. — Но Доктор ведь в самом деле стал воином. — Глупое дитя. Он был воином всю свою жизнь. Вселенной просто нужно было, чтобы он наконец признался в этом самому себе. Потому я и разыграла небольшой спектакль, чтобы убедить его передумать. — И он даже не заподозрил обмана? — Доктор знал, что тьма всегда таилась у него в душе. Позволить ему притвориться, что она пришла извне, было даже по-своему милосердно.

    — Охила · книга
14. «

    — Удивляться не приходится, высокомерие свойственно всему их роду. — Зайгонам? – уточнила Клара. — Мужчинам, – ответила Елизавета.

    — Удивляться не приходится, высокомерие свойственно всему их роду. — Зайгонам? – уточнила Клара. — Мужчинам, – ответила Елизавета.

    — Доктор · книга
15. «

    — Прости, пожалуйста! – воскликнула Кейт Летбридж-Стюарт, глава ЮНИТа – единого оперативно-разведывательного спецподразделения. – Мы понятия не имели, что ты все еще там! — Да ты же сама мне сюда звонишь! – завопил Доктор, надеясь, что Клара его удержит. — Но ты сказал, что этот номер – твой мобильный. — Это же ТАРДИС, куда еще мобильнее?

    — Прости, пожалуйста! – воскликнула Кейт Летбридж-Стюарт, глава ЮНИТа – единого оперативно-разведывательного спецподразделения. – Мы понятия не имели, что ты все еще там! — Да ты же сама мне сюда звонишь! – завопил Доктор, надеясь, что Клара его удержит. — Но ты сказал, что этот номер – твой мобильный. — Это же ТАРДИС, куда еще мобильнее?

    — Доктор · книга
16. «

    — Когда убегаешь – кричи не переставая, – сказала мне как-то Сара Джейн Смит. — Тогда враги будут точно знать, насколько ты близко. — Что же в этом хорошего? – спросила я. — Потом нужно замолчать и вернуться назад тем же путем. Несколько минут спустя ты увидишь, как они несутся мимо твоего укрытия – и даже не додумаются искать тебя как следует, если будут думать, что ты убежала дальше.

    — Когда убегаешь – кричи не переставая, – сказала мне как-то Сара Джейн Смит. — Тогда враги будут точно знать, насколько ты близко. — Что же в этом хорошего? – спросила я. — Потом нужно замолчать и вернуться назад тем же путем. Несколько минут спустя ты увидишь, как они несутся мимо твоего укрытия – и даже не додумаются искать тебя как следует, если будут думать, что ты убежала дальше.

    — Сара Джейн Смит · книга
17. «

    Моя проблема в том, что сейчас аудитория более грамотна в фантастике, чем когда-либо. Во времена Шекспира вы, вероятно, ожидали увидеть пьесу один или два раза в своей жизни, а сегодня вы видите четыре или пять различных видов художественной литературы каждый день. Таким образом, оставаться впереди аудитории невозможно.

    Моя проблема в том, что сейчас аудитория более грамотна в фантастике, чем когда-либо. Во времена Шекспира вы, вероятно, ожидали увидеть пьесу один или два раза в своей жизни, а сегодня вы видите четыре или пять различных видов художественной литературы каждый день. Таким образом, оставаться впереди аудитории невозможно.
18. «

    Кролик отвлекся от травы, поднял голову и невинными глазками посмотрел на Доктора. Тот остановился и некоторое время сверлил кролика взглядом в ответ. А затем серьезнейшим тоном сказал: — Здравствуй, Элисон. Надо отдать кролику должное, он сохранил абсолютное спокойствие. Ладно, подумал Доктор, значит, будем играть по-твоему! — Что бы ты ни замыслил, забудь, – сказал он. – Я Доктор, мне девятьсот лет, я с планеты Галлифрей, что в созвездии Кастерборус. Я известен как приход бури, несущий тьму… Он осекся, потому что кролик снова принялся жевать траву, и на задворках разума Доктора возникла ужасная догадка, которая требовала внимания. Он вздохнул. — А ты всего лишь обычный кролик, да? Кролик бросил на него взгляд и поскакал следом за собратьями.

    Кролик отвлекся от травы, поднял голову и невинными глазками посмотрел на Доктора. Тот остановился и некоторое время сверлил кролика взглядом в ответ. А затем серьезнейшим тоном сказал: — Здравствуй, Элисон. Надо отдать кролику должное, он сохранил абсолютное спокойствие. Ладно, подумал Доктор, значит, будем играть по-твоему! — Что бы ты ни замыслил, забудь, – сказал он. – Я Доктор, мне девятьсот лет, я с планеты Галлифрей, что в созвездии Кастерборус. Я известен как приход бури, несущий тьму… Он осекся, потому что кролик снова принялся жевать траву, и на задворках разума Доктора возникла ужасная догадка, которая требовала внимания. Он вздохнул. — А ты всего лишь обычный кролик, да? Кролик бросил на него взгляд и поскакал следом за собратьями.

    — Доктор · книга
19. «

    Потому что ты живешь в машине времени. Вся история происходит там, за этими дверьми, одновременно. В лучшие времена это значит, что все твои знакомые до сих по живы и ты ждешь не дождешься поскорее увидеть их снова. В худшие – все мертвы, а ты хочешь только метаться по Вселенной, делая вид, что можешь это исправить.

    Потому что ты живешь в машине времени. Вся история происходит там, за этими дверьми, одновременно. В лучшие времена это значит, что все твои знакомые до сих по живы и ты ждешь не дождешься поскорее увидеть их снова. В худшие – все мертвы, а ты хочешь только метаться по Вселенной, делая вид, что можешь это исправить.

    — Ривер Сонг · книга
20. «

    — Значит, он не всегда гений? – спросила Кейт. — Да нет, как раз всегда, – ответил отец скорбно. — А болван он когда? — Тоже всегда. — Ерунда какая-то...

    — Значит, он не всегда гений? – спросила Кейт. — Да нет, как раз всегда, – ответил отец скорбно. — А болван он когда? — Тоже всегда. — Ерунда какая-то...

    — Кейт Летбридж-Стюарт · книга