Светлана Жданова: 42 фразы, которые разошлись на цитаты

Подборка из 42 цитаты Светланы Ждановы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если у женщины есть муж, то она обделенная, если муж и любовник, то порядочная, если муж и несколько любовников, то гулящая, а если вообще никого, — покосилась я на подругу, — то дура. Ой, не дерись. Так вот сижу я и думаю, в каком статусе мне было бы уютней.

   Если у женщины есть муж, то она обделенная, если муж и любовник, то порядочная, если муж и несколько любовников, то гулящая, а если вообще никого, — покосилась я на подругу, — то дура. Ой, не дерись. Так вот сижу я и думаю, в каком статусе мне было бы уютней.

   — Крылья Феникса · книга
2. «

   Иногда я поражалась его терпению. Ждать, пока повзрослею. Отпускать меня на все четыре стороны, а при моей везучести — и в рай, и в ад. Другой давно уже перекинул бы упирающуюся девчонку через плечо и увез в свой дом. Только ничего хорошего из этого не вышло бы, только разделило бы нас еще сильнее. А этот терпит, знает ведь, мерзавец, что сломать меня не получится. Захочу, сама приду. А я захочу. Однажды захочу. Каждому нужен дом и те, кто любил бы. И мне нужен. Он нужен. Очень.

   Иногда я поражалась его терпению. Ждать, пока повзрослею. Отпускать меня на все четыре стороны, а при моей везучести — и в рай, и в ад. Другой давно уже перекинул бы упирающуюся девчонку через плечо и увез в свой дом. Только ничего хорошего из этого не вышло бы, только разделило бы нас еще сильнее. А этот терпит, знает ведь, мерзавец, что сломать меня не получится. Захочу, сама приду. А я захочу. Однажды захочу. Каждому нужен дом и те, кто любил бы. И мне нужен. Он нужен. Очень.

   — Поймать тень · книга
3. «

   Есть мужчины просто созданные, чтобы из них вили веревки. А есть женщины, талантливо плетущие макраме.

   Есть мужчины просто созданные, чтобы из них вили веревки. А есть женщины, талантливо плетущие макраме.

   — Алауэн. История одного клана · книга
4. «

   А может быть, не зря наше воображение придает облакам форму кораблей и драконов? Они плывут в небесной тишине, величественные и прекрасные. Выше нас, выше суеты, выше самой жизни. Вечные. Но важна ли она им? Что для них эта одинокая вечность в бескрайних просторах неба. Какую цену они готовы заплатить, чтобы однажды упасть на землю дождем, рождая новую жизнь, омывая счастливые лица или пряча слезинки. Люди всегда мечтали летать… а драконы чувствовать столь же ярко. Драконы не люди. Хотя… если драконы всего лишь мечта людей, то не могут ли люди быть всего лишь…

   А может быть, не зря наше воображение придает облакам форму кораблей и драконов? Они плывут в небесной тишине, величественные и прекрасные. Выше нас, выше суеты, выше самой жизни. Вечные. Но важна ли она им? Что для них эта одинокая вечность в бескрайних просторах неба. Какую цену они готовы заплатить, чтобы однажды упасть на землю дождем, рождая новую жизнь, омывая счастливые лица или пряча слезинки. Люди всегда мечтали летать… а драконы чувствовать столь же ярко. Драконы не люди. Хотя… если драконы всего лишь мечта людей, то не могут ли люди быть всего лишь…

   — Алауэн. История одного клана · книга
5. «

   Что происходит? Мы, кажется, начали новый танец, игру, где цели неясны, но так желанны, так осязаемы. Движение навстречу. Движение в сторону. Перебор мелкими шажками прочь. Рывок. Падения в объятия. Прикосновение-ласка. Прикосновение-боль. Грубый, безжалостный толчок звучит словом «прочь». И в тоже время короткий взгляд из-под ресниц, обжигающий кожу. Куда ты манишь меня? Какие еще пропасти приготовило твое ретивое сердце? Я на многое пойду, чтобы заполучить его. Даже если этот танец по раскаленным углям, по битому стеклу. И если в конце ты упадешь в мои объятия, изможденная долгой гонкой, покорная, трепещущая от ритма, который выбивают два сердца, если ты станешь моей, это оправдает любую кровь, любую боль. А сейчас танцуй, играй с огнем. Играй с драконом, которому цена выигрыша – жизнь. Ну же, танцуй… Только не забывай, что музыку нашего танца пою я.

   Что происходит? Мы, кажется, начали новый танец, игру, где цели неясны, но так желанны, так осязаемы. Движение навстречу. Движение в сторону. Перебор мелкими шажками прочь. Рывок. Падения в объятия. Прикосновение-ласка. Прикосновение-боль. Грубый, безжалостный толчок звучит словом «прочь». И в тоже время короткий взгляд из-под ресниц, обжигающий кожу. Куда ты манишь меня? Какие еще пропасти приготовило твое ретивое сердце? Я на многое пойду, чтобы заполучить его. Даже если этот танец по раскаленным углям, по битому стеклу. И если в конце ты упадешь в мои объятия, изможденная долгой гонкой, покорная, трепещущая от ритма, который выбивают два сердца, если ты станешь моей, это оправдает любую кровь, любую боль. А сейчас танцуй, играй с огнем. Играй с драконом, которому цена выигрыша – жизнь. Ну же, танцуй… Только не забывай, что музыку нашего танца пою я.

   — Алауэн. История одного клана · книга
6. «

   Мы не злопамятные, просто злые, а память у нас профессиональная.

   Мы не злопамятные, просто злые, а память у нас профессиональная.

   — Крылья Феникса · книга
7. «

   – Ты любишь Сери? Я прикрыла веки, затем распахнула глаза с точно такими же зрачками. – Нет! – Но почему? – спросила драконица, как только я прочистила легкие. – Потому что любить того, кого боишься, и весьма объективно боишься, полное извращение. Вот скажи мне, Колин хоть раз ударил тебя? – Нет. – Иаллин поняла, в какую сторону я указываю. – А если бы ударил? – Если бы было за что… – Не надо этого «если». Что бы ты сделала? Иаллин повесила блондинистую голову и с минуту помолчала.

   – Ты любишь Сери? Я прикрыла веки, затем распахнула глаза с точно такими же зрачками. – Нет! – Но почему? – спросила драконица, как только я прочистила легкие. – Потому что любить того, кого боишься, и весьма объективно боишься, полное извращение. Вот скажи мне, Колин хоть раз ударил тебя? – Нет. – Иаллин поняла, в какую сторону я указываю. – А если бы ударил? – Если бы было за что… – Не надо этого «если». Что бы ты сделала? Иаллин повесила блондинистую голову и с минуту помолчала.

   — Алауэн. История одного клана · книга
8. «

   — Ну ты… совсем совесть потерял. — Моя совесть чиста, я ею не пользуюсь.

   — Ну ты… совсем совесть потерял. — Моя совесть чиста, я ею не пользуюсь.

   — Невеста Демона · книга
9. «

   Он привел ее в зеркальную комнату, в который был небольшой подиум с постаментом, а на постаменте — бархатная подушечка... Сильными руками Сери приподнял свою единственную за талию и усадил прямо на постамент. — Вот. Мое самое бесценное сокровище. — Ах ты... пройдоха! — улыбнулась девушка, пробегая пальцами по его плечам. — Почему это? Я обещал показать тебе то, что мне всего дороже, так смотри, — указал он на одну из зазеркальных стен...

   Он привел ее в зеркальную комнату, в который был небольшой подиум с постаментом, а на постаменте — бархатная подушечка... Сильными руками Сери приподнял свою единственную за талию и усадил прямо на постамент. — Вот. Мое самое бесценное сокровище. — Ах ты... пройдоха! — улыбнулась девушка, пробегая пальцами по его плечам. — Почему это? Я обещал показать тебе то, что мне всего дороже, так смотри, — указал он на одну из зазеркальных стен...

   — Алауэн. История одного клана · книга
10. «

    Многим тогда не удалось выжить. В основном гибли от смеха.

    Многим тогда не удалось выжить. В основном гибли от смеха.

    — Крылья Феникса · книга
11. «

    Как будто не чему ни научилась, не знала, не думала. Опять. наступила на те же грабли. Да не лоб расшибла, а сердце вдребезги.

    Как будто не чему ни научилась, не знала, не думала. Опять. наступила на те же грабли. Да не лоб расшибла, а сердце вдребезги.

    — Невеста Демона · книга
12. «

    — Слушай, — вмешался Вадик, — а почему ты мне представилась сегодня как Таня. Это что, прикол такой? — Тебе тоже? — рассмеялись чертяги. — Нам она тоже так себя назвала. — Тебе еще повезло, парень. Нас она целый день морочила, — разулыбался Аскар. — Мы даже подраться успели, ведь не поверите, — хмыкнул Зак. — Ага, а еще похитить бедную, беззащитную принцессу и злостно напоить, — поддакнула я. — У-у, совратители малолетних! Демоны даже обалдели от моей наглости. — Это которую беззащитную-то, — не остался в долгу Бальтазар, — ту, которая взорвала крышу со складом фейерверков и тремя архимагами? — Или ту, — добавил вредный Данте, — которая среди ночи обругала благочестивого призрака хуже портового грузчика? — Да! — закричал Аскар. — И ведь после того, как отравить волшебными яблочками нас не удалось, пыталась веткой зашибить. Я весьма неподобающе принцессе хрюкнула и медленно сползла под стол. Туда, где уже лежали, давясь от смеха, Ирида и Глаша. Они уже слышали историю моего знакомства с демонами и даже видели мой урожай. — Век тех яблок не забуду, — послышался голос сверху. Явно Бальтазара. — Хотите, — предложила я, вылезая, — я вам в дорогу еще наколдую. — Нет уж, уволь. Нас же на границе остановят. Решат, что это оружие массового поражения.

    — Слушай, — вмешался Вадик, — а почему ты мне представилась сегодня как Таня. Это что, прикол такой? — Тебе тоже? — рассмеялись чертяги. — Нам она тоже так себя назвала. — Тебе еще повезло, парень. Нас она целый день морочила, — разулыбался Аскар. — Мы даже подраться успели, ведь не поверите, — хмыкнул Зак. — Ага, а еще похитить бедную, беззащитную принцессу и злостно напоить, — поддакнула я. — У-у, совратители малолетних! Демоны даже обалдели от моей наглости. — Это которую беззащитную-то, — не остался в долгу Бальтазар, — ту, которая взорвала крышу со складом фейерверков и тремя архимагами? — Или ту, — добавил вредный Данте, — которая среди ночи обругала благочестивого призрака хуже портового грузчика? — Да! — закричал Аскар. — И ведь после того, как отравить волшебными яблочками нас не удалось, пыталась веткой зашибить. Я весьма неподобающе принцессе хрюкнула и медленно сползла под стол. Туда, где уже лежали, давясь от смеха, Ирида и Глаша. Они уже слышали историю моего знакомства с демонами и даже видели мой урожай. — Век тех яблок не забуду, — послышался голос сверху. Явно Бальтазара. — Хотите, — предложила я, вылезая, — я вам в дорогу еще наколдую. — Нет уж, уволь. Нас же на границе остановят. Решат, что это оружие массового поражения.

    — Поймать тень · книга
13. «

    Мое сердце нервно сжималось, Мои руки мелко тряслись, Мое тело вперед подалось, И тебе от меня не спастись. Я из уст твоих, как из бокала, Поцелуи черпала легко. А ведь раньше даже не знала, Что бывает так глубоко.

    Мое сердце нервно сжималось, Мои руки мелко тряслись, Мое тело вперед подалось, И тебе от меня не спастись. Я из уст твоих, как из бокала, Поцелуи черпала легко. А ведь раньше даже не знала, Что бывает так глубоко.

    — Лилитана Эрнест Вольская · книга
14. «

    — Прощение — лучшее лекарство от боли. — Вот попинаю его хладный труп и тут же прощу. От всей души прощу, честно.

    — Прощение — лучшее лекарство от боли. — Вот попинаю его хладный труп и тут же прощу. От всей души прощу, честно.

    — Невеста Демона · книга
15. «

    Он только коснулся, а я уже как дышать забыла.

    Он только коснулся, а я уже как дышать забыла.

    — Невеста Демона · книга
16. «

    Здесь он предпочел ей весь мир... И здесь теряет навсегда.

    Здесь он предпочел ей весь мир... И здесь теряет навсегда.

    — Невеста Демона · книга
17. «

    Разве мечты не похожи на снежинки — такие же хрупкие, непреодолимо прекрасные, сгорающие в руках, как бы желанны не были.

    Разве мечты не похожи на снежинки — такие же хрупкие, непреодолимо прекрасные, сгорающие в руках, как бы желанны не были.

    — Лилит · книга
18. «

    В личной жизни всегда есть место для дракона!

    В личной жизни всегда есть место для дракона!

    — Алауэн. История одного клана · книга
19. «

    — Они не черти, — пояснила я. — Копыт нет, я проверяла. Они хуже. Те хоть появляются, когда вы напиваетесь, а эти еще и активно спаивают. Нет, ну честно, я как с вами, больше никогда столько не пила. — Демоны разулыбались. — Но если вас пошлют к чертям, то это точно к ним.

    — Они не черти, — пояснила я. — Копыт нет, я проверяла. Они хуже. Те хоть появляются, когда вы напиваетесь, а эти еще и активно спаивают. Нет, ну честно, я как с вами, больше никогда столько не пила. — Демоны разулыбались. — Но если вас пошлют к чертям, то это точно к ним.

    — Поймать тень · книга
20. «

    — Сдурела? Ничего себе — ведунья! У меня, между прочим, диплом с отличием. Ну, первый. А второй без, — пришлось признать мне. — Но если бы я попросила, мне бы тогда сразу и архимагиану дали. За особые заслуги перед фикусом.

    — Сдурела? Ничего себе — ведунья! У меня, между прочим, диплом с отличием. Ну, первый. А второй без, — пришлось признать мне. — Но если бы я попросила, мне бы тогда сразу и архимагиану дали. За особые заслуги перед фикусом.

    — Поймать тень · книга