43 цитаты Светланы Ждановы о смысле жизни

Подборка из 43 цитаты Светланы Ждановы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Драконам не нужна победа. Это слишком эфемерная мера. Дракон если дерется, то либо за свою жизнь, либо за чужую. И неважно – забрать ее или сохранить. Запомни, Александрит: драконы редко дерутся на полную мощь. Некоторые никогда так и не познают всей своей силы, но и малая толика ее должна нести смерть. В битве за жизнь дракону не нужно оружие. Нет, не буду говорить тебе такую банальность, типа «он сам по себе оружие». Это не так. Но зачем оружие тому, кто и есть сама жизнь, кто есть сама смерть? Истинная сила дракона подобна кончику стрелы, пущенной в самое сердце.

   Драконам не нужна победа. Это слишком эфемерная мера. Дракон если дерется, то либо за свою жизнь, либо за чужую. И неважно – забрать ее или сохранить. Запомни, Александрит: драконы редко дерутся на полную мощь. Некоторые никогда так и не познают всей своей силы, но и малая толика ее должна нести смерть. В битве за жизнь дракону не нужно оружие. Нет, не буду говорить тебе такую банальность, типа «он сам по себе оружие». Это не так. Но зачем оружие тому, кто и есть сама жизнь, кто есть сама смерть? Истинная сила дракона подобна кончику стрелы, пущенной в самое сердце.

   — Иаллин · книга
2. «

   Подняв меня выше, демон вопросительно так, типа «ты чего творишь», заглянул мне в глаза. После чего получил в челюсть. Будет знать, как издеваться над детьми. Деть — это я.

   Подняв меня выше, демон вопросительно так, типа «ты чего творишь», заглянул мне в глаза. После чего получил в челюсть. Будет знать, как издеваться над детьми. Деть — это я.

   — Лилитана Эрнест Вольская · книга
3. «

   А может быть, не зря наше воображение придает облакам форму кораблей и драконов? Они плывут в небесной тишине, величественные и прекрасные. Выше нас, выше суеты, выше самой жизни. Вечные. Но важна ли она им? Что для них эта одинокая вечность в бескрайних просторах неба. Какую цену они готовы заплатить, чтобы однажды упасть на землю дождем, рождая новую жизнь, омывая счастливые лица или пряча слезинки. Люди всегда мечтали летать… а драконы чувствовать столь же ярко. Драконы не люди. Хотя… если драконы всего лишь мечта людей, то не могут ли люди быть всего лишь…

   А может быть, не зря наше воображение придает облакам форму кораблей и драконов? Они плывут в небесной тишине, величественные и прекрасные. Выше нас, выше суеты, выше самой жизни. Вечные. Но важна ли она им? Что для них эта одинокая вечность в бескрайних просторах неба. Какую цену они готовы заплатить, чтобы однажды упасть на землю дождем, рождая новую жизнь, омывая счастливые лица или пряча слезинки. Люди всегда мечтали летать… а драконы чувствовать столь же ярко. Драконы не люди. Хотя… если драконы всего лишь мечта людей, то не могут ли люди быть всего лишь…

   — Алауэн. История одного клана · книга
4. «

   Дурацкая женская натура. Мы влюбляемся в мерзавцев, ценим ушедших, привязываемся ко временному... Женское сердце загадка... и прежде всего для нее самой...

   Дурацкая женская натура. Мы влюбляемся в мерзавцев, ценим ушедших, привязываемся ко временному... Женское сердце загадка... и прежде всего для нее самой...

   — Лиска · книга
5. «

   Любить-то я его люблю, но иногда так прибить хочется

   Любить-то я его люблю, но иногда так прибить хочется

   — Поймать тень · книга
6. «

   Врать я никогда не любила, да и не умела. А вот умолчать здесь, преувеличить там вполне способна и делаю это без зазрения совести.

   Врать я никогда не любила, да и не умела. А вот умолчать здесь, преувеличить там вполне способна и делаю это без зазрения совести.

   — Поймать тень · книга
7. «

   Подвиг — герой спасает принцессу от дракона. Благотворительность — дракон спасает героя от принцессы.

   Подвиг — герой спасает принцессу от дракона. Благотворительность — дракон спасает героя от принцессы.

   — Алауэн. История одного клана · книга
8. «

   Когда между мной и голодом кто-то вставал, его неотвратимо… съедали.

   Когда между мной и голодом кто-то вставал, его неотвратимо… съедали.

   — Алауэн. История одного клана · книга
9. «

   Жизнь — это не грань между болью и наслаждением. Жизнь — это метание между ними.

   Жизнь — это не грань между болью и наслаждением. Жизнь — это метание между ними.

   — Алауэн. История одного клана · книга
10. «

    Он привел ее в зеркальную комнату, в который был небольшой подиум с постаментом, а на постаменте — бархатная подушечка... Сильными руками Сери приподнял свою единственную за талию и усадил прямо на постамент. — Вот. Мое самое бесценное сокровище. — Ах ты... пройдоха! — улыбнулась девушка, пробегая пальцами по его плечам. — Почему это? Я обещал показать тебе то, что мне всего дороже, так смотри, — указал он на одну из зазеркальных стен...

    Он привел ее в зеркальную комнату, в который был небольшой подиум с постаментом, а на постаменте — бархатная подушечка... Сильными руками Сери приподнял свою единственную за талию и усадил прямо на постамент. — Вот. Мое самое бесценное сокровище. — Ах ты... пройдоха! — улыбнулась девушка, пробегая пальцами по его плечам. — Почему это? Я обещал показать тебе то, что мне всего дороже, так смотри, — указал он на одну из зазеркальных стен...

    — Алауэн. История одного клана · книга
11. «

    Если все так легко, то не кажется ли подобное странным?

    Если все так легко, то не кажется ли подобное странным?

    — Крылья Феникса · книга
12. «

    Правильно боятся обидеть дракониц. В лучшем случае придет ее муж, отец или брат, любой из большой семьи, и прибьет обидчика. В худшем – мстить начнет сама обиженная, и тогда лучше самоубийства нет, эти красотки отличаются буйной фантазией и абсолютной безжалостностью.

    Правильно боятся обидеть дракониц. В лучшем случае придет ее муж, отец или брат, любой из большой семьи, и прибьет обидчика. В худшем – мстить начнет сама обиженная, и тогда лучше самоубийства нет, эти красотки отличаются буйной фантазией и абсолютной безжалостностью.

    — Алауэн. История одного клана · книга
13. «

    Если у женщины есть муж, то она обделенная, если муж и любовник, то порядочная, если муж и несколько любовников, то гулящая, а если вообще никого, — покосилась я на подругу, — то дура. Ой, не дерись. Так вот сижу я и думаю, в каком статусе мне было бы уютней.

    Если у женщины есть муж, то она обделенная, если муж и любовник, то порядочная, если муж и несколько любовников, то гулящая, а если вообще никого, — покосилась я на подругу, — то дура. Ой, не дерись. Так вот сижу я и думаю, в каком статусе мне было бы уютней.

    — Крылья Феникса · книга
14. «

    Птички поют, правда голосок у кур не очень, но ведь птица, как ни придирайся.

    Птички поют, правда голосок у кур не очень, но ведь птица, как ни придирайся.

    — Алауэн. История одного клана · книга
15. «

    В личной жизни всегда есть место для дракона!

    В личной жизни всегда есть место для дракона!

    — Алауэн. История одного клана · книга
16. «

    Мое сердце нервно сжималось, Мои руки мелко тряслись, Мое тело вперед подалось, И тебе от меня не спастись. Я из уст твоих, как из бокала, Поцелуи черпала легко. А ведь раньше даже не знала, Что бывает так глубоко.

    Мое сердце нервно сжималось, Мои руки мелко тряслись, Мое тело вперед подалось, И тебе от меня не спастись. Я из уст твоих, как из бокала, Поцелуи черпала легко. А ведь раньше даже не знала, Что бывает так глубоко.

    — Лилитана Эрнест Вольская · книга
17. «

    Потом мы зачем-то поперлись искать нужные травки, набили ими полную сумку, да еще и Аскар надергал огромную охапку лесных цветов и всучил их мне. — Зачем мне этот веник? — удивилась я. — Ну… это букет, — вроде растерялся демон. — Тебе не нравится? — Нравится, наверное, — попыталась присмотреться я к венику. — А что мне с ним делать? — Кажется, до меня начало доходить. — Его тоже заваривать надо? — Какое заваривать, — разозлился он. Вырвал букет и запустил им куда-то в сторону. — Вот ведь… ведьма. Я ей цветы дарю, ухаживаю, а она из них все что-то приготовить норовит. — Прости, Аскар. Я не знала, что это подарок. — Тебе что, раньше никто цветов не дарил, или только для отвара? — Не дарил, — потупилась я. — А зачем мне они? Если понадобится, всегда в оранжерее надергаю. Он смотрел на меня, как на слабоумную. А до меня все никак не доходило. — В следующий раз, когда какой-нибудь идиот вроде меня подарит тебе букет, скажи просто «Спасибо» и сделай вид, что тебе нравится. — Что нравится? — Букет, — был на грани истерики Аскар. Да, нервный он. Может, ему валерьяночки посоветовать попить? — Женщины вообще-то должны любить, когда им цветы дарят. Но ты явно ведьма. — А! — дошло до меня. — Ты поэтому мне этот букет всучил. А зачем? — Что, не понятно? Потому что ты мне нравишься, — прорычал демон и… бросился прочь. Я даже обалдела от такого. Стою, глазками моргаю, в себя прийти не могу. Ну надо же!

    Потом мы зачем-то поперлись искать нужные травки, набили ими полную сумку, да еще и Аскар надергал огромную охапку лесных цветов и всучил их мне. — Зачем мне этот веник? — удивилась я. — Ну… это букет, — вроде растерялся демон. — Тебе не нравится? — Нравится, наверное, — попыталась присмотреться я к венику. — А что мне с ним делать? — Кажется, до меня начало доходить. — Его тоже заваривать надо? — Какое заваривать, — разозлился он. Вырвал букет и запустил им куда-то в сторону. — Вот ведь… ведьма. Я ей цветы дарю, ухаживаю, а она из них все что-то приготовить норовит. — Прости, Аскар. Я не знала, что это подарок. — Тебе что, раньше никто цветов не дарил, или только для отвара? — Не дарил, — потупилась я. — А зачем мне они? Если понадобится, всегда в оранжерее надергаю. Он смотрел на меня, как на слабоумную. А до меня все никак не доходило. — В следующий раз, когда какой-нибудь идиот вроде меня подарит тебе букет, скажи просто «Спасибо» и сделай вид, что тебе нравится. — Что нравится? — Букет, — был на грани истерики Аскар. Да, нервный он. Может, ему валерьяночки посоветовать попить? — Женщины вообще-то должны любить, когда им цветы дарят. Но ты явно ведьма. — А! — дошло до меня. — Ты поэтому мне этот букет всучил. А зачем? — Что, не понятно? Потому что ты мне нравишься, — прорычал демон и… бросился прочь. Я даже обалдела от такого. Стою, глазками моргаю, в себя прийти не могу. Ну надо же!

    — Поймать тень · книга
18. «

    Каюсь, орала я слишком громко, как стало потом известно – один петух скончался от разрыва сердца, а три вообще от зависти еще месяц молчали. Но зато на другом конце деревни резко отелилась корова, с которой мучились уже вторые сутки.

    Каюсь, орала я слишком громко, как стало потом известно – один петух скончался от разрыва сердца, а три вообще от зависти еще месяц молчали. Но зато на другом конце деревни резко отелилась корова, с которой мучились уже вторые сутки.

    — Алауэн. История одного клана · книга
19. «

    Пока разум обвиняет, сердце оправдывает.

    Пока разум обвиняет, сердце оправдывает.

    — Алауэн. История одного клана · книга
20. «

    Я усмехнулась: – Драконы… Я всегда знала, что доверять вам опасно. Но после всего… Ты думаешь, я так легко доверюсь ему? Существо, способное играть чужими жизнями. Морально способное. Так просто, как им захотелось сделать из меня ручную зверушку. Ведь на мне до сих пор заклятие, по которому я вынуждена защищать тебя даже ценой своей жизни. И за что это мне – за то, что вышла однажды на улицу? За неправильный поворот в закоулках города. Не натолкнись я тогда на твоего братца – жила бы спокойно. Просто рядовой магианой.

    Я усмехнулась: – Драконы… Я всегда знала, что доверять вам опасно. Но после всего… Ты думаешь, я так легко доверюсь ему? Существо, способное играть чужими жизнями. Морально способное. Так просто, как им захотелось сделать из меня ручную зверушку. Ведь на мне до сих пор заклятие, по которому я вынуждена защищать тебя даже ценой своей жизни. И за что это мне – за то, что вышла однажды на улицу? За неправильный поворот в закоулках города. Не натолкнись я тогда на твоего братца – жила бы спокойно. Просто рядовой магианой.

    — Алауэн. История одного клана · книга