Что говорил Сьюзен Коллинз: 90 цитат

Сьюзен Коллинз — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 90 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Как бы я ни поступила, кому-то всегда будет больно.

   Как бы я ни поступила, кому-то всегда будет больно.

   — Китнисс Эвердин · книга
2. «

   Повинуясь внезапному порыву, я наклоняюсь и целую Пита, заставляя его замолчать. Давно пора, кстати. Мы ведь нежно влюбленные. Я никогда раньше не целовала парня и, наверное, должна чувствовать нечто особенное, а я лишь отмечаю, какие неестественно горячие губы у Пита.

   Повинуясь внезапному порыву, я наклоняюсь и целую Пита, заставляя его замолчать. Давно пора, кстати. Мы ведь нежно влюбленные. Я никогда раньше не целовала парня и, наверное, должна чувствовать нечто особенное, а я лишь отмечаю, какие неестественно горячие губы у Пита.

   — Китнисс Эвердин · книга
3. «

   Лучше не поддаваться слабости. Шагнуть в пропасть гораздо легче, чем из нее выбраться.

   Лучше не поддаваться слабости. Шагнуть в пропасть гораздо легче, чем из нее выбраться.

   — Финник · книга
4. «

   Цезарь задает Питу вопрос, есть ли у него девушка. Пит колеблется, потом неубедительно качает головой. — Не может быть, чтобы у такого красивого парня не было возлюбленной! Давай же, скажи, как ее зовут! — не отстает Цезарь. Пит вздыхает. — Ну, вообще-то, есть одна девушка... Я люблю ее, сколько себя помню. Только... я уверен, до Жатвы она даже не знала о моем существовании. Из толпы доносятся возгласы понимания и сочувствия. Безответная любовь — ах, как трогательно! — У нее есть другой парень? — спрашивает Цезарь. — Не знаю, но многие парни в нее влюблены. — Значит, все, что тебе нужно, — это победа: победи в Играх и возвращайся домой. Тогда она уж точно тебя не отвергнет, — ободряет Цезарь. — К сожалению, не получится. Победа... в моем случае не выход. — Почему нет? — озадаченно спрашивает ведущий. Пит краснеет как рак и, запинаясь, произносит: — Потому что... потому что... мы приехали сюда вместе.

   Цезарь задает Питу вопрос, есть ли у него девушка. Пит колеблется, потом неубедительно качает головой. — Не может быть, чтобы у такого красивого парня не было возлюбленной! Давай же, скажи, как ее зовут! — не отстает Цезарь. Пит вздыхает. — Ну, вообще-то, есть одна девушка... Я люблю ее, сколько себя помню. Только... я уверен, до Жатвы она даже не знала о моем существовании. Из толпы доносятся возгласы понимания и сочувствия. Безответная любовь — ах, как трогательно! — У нее есть другой парень? — спрашивает Цезарь. — Не знаю, но многие парни в нее влюблены. — Значит, все, что тебе нужно, — это победа: победи в Играх и возвращайся домой. Тогда она уж точно тебя не отвергнет, — ободряет Цезарь. — К сожалению, не получится. Победа... в моем случае не выход. — Почему нет? — озадаченно спрашивает ведущий. Пит краснеет как рак и, запинаясь, произносит: — Потому что... потому что... мы приехали сюда вместе.

   — Пит Мелларк · книга
5. «

   В глубине души мне всегда было ясно: мало спастись самой и спасти своих близких. Даже если представится такая возможность. Это ничего не изменит.

   В глубине души мне всегда было ясно: мало спастись самой и спасти своих близких. Даже если представится такая возможность. Это ничего не изменит.

   — Китнисс Эвердин · книга
6. «

   Пит изобразил на картинах Голодные Игры. — Нравится? — спрашивает Пит. — Мерзость, — роняю я. Мне явственно чудятся запахи крови, грязи, не человечье и не звериное дыхание переродка. — Ты воскрешаешь то, о чем я все это время мечтала забыть. Как тебе вообще удалось удержать в голове столько подробностей? — Я вижу их каждую ночь...

   Пит изобразил на картинах Голодные Игры. — Нравится? — спрашивает Пит. — Мерзость, — роняю я. Мне явственно чудятся запахи крови, грязи, не человечье и не звериное дыхание переродка. — Ты воскрешаешь то, о чем я все это время мечтала забыть. Как тебе вообще удалось удержать в голове столько подробностей? — Я вижу их каждую ночь...

   — Пит Мелларк · книга
7. «

   — Как ты с этим справляешься? Финник смотрит на меня с недоверием. — Я не справляюсь, Китнисс! Абсолютно. Каждое утро я выдергиваю себя из кошмаров и вижу, что в реальном мире ничего не изменилось. — Что-то в выражении моего лица заставляет его замолчать. — Лучше не поддаваться этому. Собрать себя заново в десять раз сложнее, чем рассыпаться на куски.

   — Как ты с этим справляешься? Финник смотрит на меня с недоверием. — Я не справляюсь, Китнисс! Абсолютно. Каждое утро я выдергиваю себя из кошмаров и вижу, что в реальном мире ничего не изменилось. — Что-то в выражении моего лица заставляет его замолчать. — Лучше не поддаваться этому. Собрать себя заново в десять раз сложнее, чем рассыпаться на куски.

   — Финник · книга
8. «

   — Ты умеешь убивать. — Не людей! — Думаешь, есть разница? — мрачно спрашивает Гейл. Самое страшное — разницы никакой нет, нужно всего лишь забыть, что они люди.

   — Ты умеешь убивать. — Не людей! — Думаешь, есть разница? — мрачно спрашивает Гейл. Самое страшное — разницы никакой нет, нужно всего лишь забыть, что они люди.

   — Гейл · книга
9. «

   – И как же ты охотишься? – Убивать зверей гораздо легче, чем это. Можешь мне поверить. Хотя тебя я тоже, кажется, убиваю. – А побыстрей убивать нельзя? – Нет. Заткнись и жуй груши.

   – И как же ты охотишься? – Убивать зверей гораздо легче, чем это. Можешь мне поверить. Хотя тебя я тоже, кажется, убиваю. – А побыстрей убивать нельзя? – Нет. Заткнись и жуй груши.

   — Китнисс Эвердин · книга
10. «

    У меня уже отобрали будущее! Я не отдам им своего прошлого!

    У меня уже отобрали будущее! Я не отдам им своего прошлого!

    — Голодные игры · книга
11. «

    Сожаление — оправдание для охотников и друзей.

    Сожаление — оправдание для охотников и друзей.

    — Сойка-пересмешница · книга
12. «

    Сначала один, потом другой, а потом почти все подносят к губам три средних пальца левой руки и протягивают ее в мою сторону. Этот древний жест существует только в нашем дистрикте и используется очень редко; иногда его можно увидеть на похоронах. Он означает признательность и восхищение, им прощаются с тем, кого любят.

    Сначала один, потом другой, а потом почти все подносят к губам три средних пальца левой руки и протягивают ее в мою сторону. Этот древний жест существует только в нашем дистрикте и используется очень редко; иногда его можно увидеть на похоронах. Он означает признательность и восхищение, им прощаются с тем, кого любят.

    — Китнисс Эвердин · книга
13. «

    Я закрываю глаза, но это не помогает. Во тьме огонь горит еще ярче.

    Я закрываю глаза, но это не помогает. Во тьме огонь горит еще ярче.

    — Китнисс Эвердин · книга
14. «

    Нельзя выказать слабость. Иначе помощи не жди. Жалким видом никого не удивишь. А вот стойкость часто вызывает восхищение.

    Нельзя выказать слабость. Иначе помощи не жди. Жалким видом никого не удивишь. А вот стойкость часто вызывает восхищение.

    — Китнисс Эвердин · книга
15. «

    Изначальная красота — это то, как человек выглядит по утрам, едва встав с кровати, то есть естественно, но безупречно.

    Изначальная красота — это то, как человек выглядит по утрам, едва встав с кровати, то есть естественно, но безупречно.

    — Фалвия · книга
16. «

    Я нахожусь в ловушке дни, годы, может быть, целые века. Мёртвая, но не умершая. Живая, но всё равно что упокоившаяся. Такая одинокая...

    Я нахожусь в ловушке дни, годы, может быть, целые века. Мёртвая, но не умершая. Живая, но всё равно что упокоившаяся. Такая одинокая...

    — Китнисс Эвердин · книга
17. «

    Нет, я открытая книга. Кажется, люди узнают мои секреты раньше меня самой.

    Нет, я открытая книга. Кажется, люди узнают мои секреты раньше меня самой.

    — Китнисс Эвердин · книга
18. «

    Сноу украл его у меня, вывернул наизнанку до неузнаваемости и преподнес в подарок. Боггс сказал мне, что, учитывая весь план операции, спасение Пита прошло чересчур легко. Он почти уверен, что, если бы тринадцатый не сделал попытки спасти его, Пита так или иначе доставили бы ко мне. Перевязанного красной ленточкой с моим именем на открытке и запрограммированног­о убить меня.

    Сноу украл его у меня, вывернул наизнанку до неузнаваемости и преподнес в подарок. Боггс сказал мне, что, учитывая весь план операции, спасение Пита прошло чересчур легко. Он почти уверен, что, если бы тринадцатый не сделал попытки спасти его, Пита так или иначе доставили бы ко мне. Перевязанного красной ленточкой с моим именем на открытке и запрограммированног­о убить меня.

    — Китнисс Эвердин · книга
19. «

    Внезапно я понимаю, что это значит. По крайней мере, лично для меня. В двенадцатом дистрикте живы всего лишь три победителя. Двое мужчин. И одна. Я вернусь на арену.

    Внезапно я понимаю, что это значит. По крайней мере, лично для меня. В двенадцатом дистрикте живы всего лишь три победителя. Двое мужчин. И одна. Я вернусь на арену.

    — Китнисс Эвердин · книга
20. «

    Я вздрагиваю, заметив, что кто-то смотрит на меня в нескольких дюймах от моего лица, но это всего лишь мое собственное отражение. Безумные глаза, впавшие щеки, спутанные волосы. Злобная. Одичавшая. Сумасшедшая. Теперь понятно, почему ко мне никто близко не подходит.

    Я вздрагиваю, заметив, что кто-то смотрит на меня в нескольких дюймах от моего лица, но это всего лишь мое собственное отражение. Безумные глаза, впавшие щеки, спутанные волосы. Злобная. Одичавшая. Сумасшедшая. Теперь понятно, почему ко мне никто близко не подходит.

    — Китнисс Эвердин · книга