16 цитат, которые говорила Тахира Мафи

Подборка из 16 цитат Тахиры Мафи: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Теперь я думаю только о том, что в девятнадцать лет слишком рано переставать верить, что в девятнадцать лет жизнь только начинается, что в этом возрасте еще нельзя никому говорить о том, что человек уже ничего не добьется в жизни и что он представляет собой лишь неисправимое зло.

   Теперь я думаю только о том, что в девятнадцать лет слишком рано переставать верить, что в девятнадцать лет жизнь только начинается, что в этом возрасте еще нельзя никому говорить о том, что человек уже ничего не добьется в жизни и что он представляет собой лишь неисправимое зло.

   — Разрушь меня · книга
2. «

   Для того чтобы умереть, не надо ничего делать. Мы можем прятаться в кладовке под лестницей всю свою жизнь, но смерть всё равно найдет нас. Она придет в невидимом плаще, взмахнет волшебной палочкой и заберет нас с собой как раз в тот момент, когда мы меньше всего ожидаем встретить ее. Она сотрет все следы нашего существования на этой земле, и причем всё это она сделает совершенно бесплатно. И она ничего не попросит взамен. Она отвесит глубокий поклон на наших похоронах, примет похвалу и одобрение за хорошо проделанную работу и тихо исчезнет. А вот жить, например, гораздо сложнее. Есть одна вещь, которую мы постоянно делаем и о которой нельзя забывать. Мы постоянно дышим.

   Для того чтобы умереть, не надо ничего делать. Мы можем прятаться в кладовке под лестницей всю свою жизнь, но смерть всё равно найдет нас. Она придет в невидимом плаще, взмахнет волшебной палочкой и заберет нас с собой как раз в тот момент, когда мы меньше всего ожидаем встретить ее. Она сотрет все следы нашего существования на этой земле, и причем всё это она сделает совершенно бесплатно. И она ничего не попросит взамен. Она отвесит глубокий поклон на наших похоронах, примет похвалу и одобрение за хорошо проделанную работу и тихо исчезнет. А вот жить, например, гораздо сложнее. Есть одна вещь, которую мы постоянно делаем и о которой нельзя забывать. Мы постоянно дышим.

   — Джульетта Феррарс · книга
3. «

   Это скорее легкое дуновение, а не поцелуй, но в тот же миг что-то взрывается у меня в голове. Это прикосновение перышка к моей коже там, где мне уже ничего не видно. А мой мозг начинает разговаривать на тысяче разных языков, ни один из которых я не понимаю.

   Это скорее легкое дуновение, а не поцелуй, но в тот же миг что-то взрывается у меня в голове. Это прикосновение перышка к моей коже там, где мне уже ничего не видно. А мой мозг начинает разговаривать на тысяче разных языков, ни один из которых я не понимаю.

   — Джульетта Феррарс · книга
4. «

   Он слишком близко, слишком близко, слишком близко. Никто никогда не достаточно близко. Я всасываю воздух и жду, когда он уйдет из моей жизни, как и все остальное.

   Он слишком близко, слишком близко, слишком близко. Никто никогда не достаточно близко. Я всасываю воздух и жду, когда он уйдет из моей жизни, как и все остальное.

   — Разрушь меня · книга
5. «

   Мы становимся неким подобием кавычек, одной простой и одной перевернутой. Мы жмемся друг к другу в самом конце этого пожизненного заключения, похожего на предложение длиной в жизнь. Мы заключены в жизни, которые не сами выбираем. Но все же наступает время, и нам пора освобождаться.

   Мы становимся неким подобием кавычек, одной простой и одной перевернутой. Мы жмемся друг к другу в самом конце этого пожизненного заключения, похожего на предложение длиной в жизнь. Мы заключены в жизни, которые не сами выбираем. Но все же наступает время, и нам пора освобождаться.

   — Джульетта · книга
6. «

   Это и наивно, и умилительно одновременно. Тебе хочется верить всем людям, когда они начинают говорить вроде бы правильные вещи. И ты предпочитаешь доброту всегда и во всем. — Он чуть заметно улыбается. Смотрит на меня. — Это так трогательно.

   Это и наивно, и умилительно одновременно. Тебе хочется верить всем людям, когда они начинают говорить вроде бы правильные вещи. И ты предпочитаешь доброту всегда и во всем. — Он чуть заметно улыбается. Смотрит на меня. — Это так трогательно.

   — Аарон Уорнер · книга
7. «

   Я усердно пытаюсь вспомнить все причины, почему я должна его ненавидеть. Я хочу припомнить все те ужасные вещи, которые он делал при мне. Но я мучаюсь, потому что понимаю, что это означает, когда мучают тебя. Поступать именно так, потому что ты не умеешь поступать по-другому. Делать что-то потому, что ты считаешь это правильным, и тебя вообще никогда не учили тому, что такое правильно, а что — нет.

   Я усердно пытаюсь вспомнить все причины, почему я должна его ненавидеть. Я хочу припомнить все те ужасные вещи, которые он делал при мне. Но я мучаюсь, потому что понимаю, что это означает, когда мучают тебя. Поступать именно так, потому что ты не умеешь поступать по-другому. Делать что-то потому, что ты считаешь это правильным, и тебя вообще никогда не учили тому, что такое правильно, а что — нет.

   — Разрушь меня · книга
8. «

   Они наводнили мир оружием, направленным в наши лбы, и с улыбкой выпустили шестнадцать зажигательных пуль в наше будущее. Они убили тех, кто был достаточно силён для сопротивления, и изолировали уродов, не умеющих жить с верой в утопические обещания. Таких, как я.

   Они наводнили мир оружием, направленным в наши лбы, и с улыбкой выпустили шестнадцать зажигательных пуль в наше будущее. Они убили тех, кто был достаточно силён для сопротивления, и изолировали уродов, не умеющих жить с верой в утопические обещания. Таких, как я.

   — Разрушь меня · книга
9. «

   Смех рождается в жизни.

   Смех рождается в жизни.

   — Джульетта · книга
10. «

    Он считает меня своим трофеем, своим секретным оружием.

    Он считает меня своим трофеем, своим секретным оружием.

    — Разрушь меня · книга
11. «

    Я часто плачу. А завоевывать мир мне не интересно.

    Я часто плачу. А завоевывать мир мне не интересно.

    — Джульетта Феррарс · книга
12. «

    — Вот этого мне не понять никогда. — Он качает головой. — Тебе просто страшно. Ты боишься того, что тебе еще не знакомо. Ты боишься разочаровывать людей. Ты душишь свой собственный потенциал, потому что постоянно думаешь о том, что другие люди ожидают от тебя, и ты до сих пор следуешь правилам, которые тебе когда-то навязали. — Он пристально смотрит на меня. — А жаль.

    — Вот этого мне не понять никогда. — Он качает головой. — Тебе просто страшно. Ты боишься того, что тебе еще не знакомо. Ты боишься разочаровывать людей. Ты душишь свой собственный потенциал, потому что постоянно думаешь о том, что другие люди ожидают от тебя, и ты до сих пор следуешь правилам, которые тебе когда-то навязали. — Он пристально смотрит на меня. — А жаль.

    — Уорнер · книга
13. «

    Но почти невозможно преодолеть силу тяжести, когда никто не желает тебе помочь. Протянуть руку.

    Но почти невозможно преодолеть силу тяжести, когда никто не желает тебе помочь. Протянуть руку.

    — Джульетта · книга
14. «

    — Моя верность, — заявляет он, — тоже не принадлежит Оздоровлению. Я предпочитаю верить тем, кто знает, как нужно жить. В этой игре у меня имеются только два варианта, любовь моя. — Он тяжело дышит. — Убить. Или быть убитым.

    — Моя верность, — заявляет он, — тоже не принадлежит Оздоровлению. Я предпочитаю верить тем, кто знает, как нужно жить. В этой игре у меня имеются только два варианта, любовь моя. — Он тяжело дышит. — Убить. Или быть убитым.

    — Аарон · книга
15. «

    Мы находимся на крыше, на свежем воздухе, где весь мир черный, кроме звезд и щепочки-луны, которые кто-то повесил где-то очень далеко. Иногда я задумываюсь над тем, а остались ли там, в вышине, другие планеты, и если да, то как они ведут себя после всего того, что произошло здесь? Может быть, нам стоило бы в чем-то поучиться друг у друга.

    Мы находимся на крыше, на свежем воздухе, где весь мир черный, кроме звезд и щепочки-луны, которые кто-то повесил где-то очень далеко. Иногда я задумываюсь над тем, а остались ли там, в вышине, другие планеты, и если да, то как они ведут себя после всего того, что произошло здесь? Может быть, нам стоило бы в чем-то поучиться друг у друга.

    — Джульетта · книга
16. «

    Беги, говорю я себе. Беги, пока не откажут легкие, пока ветер не изорвет в клочья твою одежду, пока ты не превратишься в размытое пятно и не сольешься с дорогой. Беги, Джульетта, беги быстрее, беги, пока не сломаются все твои кости, пока не треснут ноги, пока не кончатся мышцы и не замолчит сердце, потому что оно у тебя такое большое, ему тесно в груди, а ты бежишь уже очень долго и очень быстро. Беги-беги-беги, пока не перестанешь слышать топот их ног за собой. Беги, пока они не бросят свои биты, а их крики не растворятся в воздухе. Беги, раскрыв глаза и закрыв рот, пока перед глазами не польется потоком река. Беги, Джульетта. Беги, пока не упадешь замертво. Но сделай так, чтобы сердце твое остановилось прежде, чем они настигнут тебя. Прежде, чем они коснутся тебя. Беги, — сказала я.

    Беги, говорю я себе. Беги, пока не откажут легкие, пока ветер не изорвет в клочья твою одежду, пока ты не превратишься в размытое пятно и не сольешься с дорогой. Беги, Джульетта, беги быстрее, беги, пока не сломаются все твои кости, пока не треснут ноги, пока не кончатся мышцы и не замолчит сердце, потому что оно у тебя такое большое, ему тесно в груди, а ты бежишь уже очень долго и очень быстро. Беги-беги-беги, пока не перестанешь слышать топот их ног за собой. Беги, пока они не бросят свои биты, а их крики не растворятся в воздухе. Беги, раскрыв глаза и закрыв рот, пока перед глазами не польется потоком река. Беги, Джульетта. Беги, пока не упадешь замертво. Но сделай так, чтобы сердце твое остановилось прежде, чем они настигнут тебя. Прежде, чем они коснутся тебя. Беги, — сказала я.

    — Джульеттта · книга