Аарон

Таковы уж люди. Чем сильнее они боятся, тем глупее становятся. Страх уменьшает мозг.

— Ты что, волнуешься? — Нет, я просто переживаю за своё будущее. Оно представлялось мне другим. — А с будущим всегда так.

Разве я или Моисей должны указывать Господу, каким путем нам идти? Это Господь должен говорить нам, куда идти, как долго и как далеко.

Если падёт один, падут все.

— Нам начихать. — Вы правы на все сто процентов.

Будь я человеком, я бы бился над разгадкой этого чуда. Но я не человек. И механизм чуда мне известен.

Тяжело привыкать к тому, что люди привыкают к тебе.

— Что это за звук? Что-то случилось? — Похоже, машина сломалась. Что ты с ней сделал? — Ублюдочное творение рук человека!

Они же тебя любят? Но, к сожалению, они любят тебя ненавидеть.

— Моя верность, — заявляет он, — тоже не принадлежит Оздоровлению. Я предпочитаю верить тем, кто знает, как нужно жить. В этой игре у меня имеются только два варианта, любовь моя. — Он тяжело дышит. — Убить. Или быть убитым.

Брат всегда говорил мне, что я добрый. И я стал добрым. Он говорил мне, что я наивный, и я стал наивным. Он говорил мне, что я способен на многое, и однажды я спас целый мир.

Лететь в пропасть всегда хочется с тем, кто разделит твое чувство полета.

— Ты наивный, — говорил мне брат. — Веришь во всякую ерунду. — Типа людей? — спросил я.