Татьяна Соломатина: 32 высказываний о главном

Подборка из 32 цитаты Татьяны Соломатины: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   – Нет, детка, ты не невидимка. Ты – видимка. Ты видишь то, на что другие только смотрят, – говорит дедушка. – И я плачу не по Дику. Я плачу по неспособности любить всех, кого должен любить. – А разве любить должны? – Нет, Полюшка. Не должны. Оттого я и плачу. Идём домой.

   – Нет, детка, ты не невидимка. Ты – видимка. Ты видишь то, на что другие только смотрят, – говорит дедушка. – И я плачу не по Дику. Я плачу по неспособности любить всех, кого должен любить. – А разве любить должны? – Нет, Полюшка. Не должны. Оттого я и плачу. Идём домой.

   — Андрей Павлович · книга
2. «

   Каждый хочет любви… И только любовь никого не хочет. Существует, видимо, сама по себе, и плевать ей на жалкие человеческие желания.

   Каждый хочет любви… И только любовь никого не хочет. Существует, видимо, сама по себе, и плевать ей на жалкие человеческие желания.

   — Роддом. Сериал. Кадры 1-13 · книга
3. «

   Жизнь иногда преподносит нам приятные сюрпризы в любое время. Вероятно, у нее просто нет часов.

   Жизнь иногда преподносит нам приятные сюрпризы в любое время. Вероятно, у нее просто нет часов.

   — Акушер-Ха! · книга
4. «

   Пациент, естественно, всегда прав, а дальше — как доктор прописал.

   Пациент, естественно, всегда прав, а дальше — как доктор прописал.

   — Акушер-Ха! · книга
5. «

   Слёзы, эти надёжные защитники маленьких детей от всех невзгод

   Слёзы, эти надёжные защитники маленьких детей от всех невзгод

   — Большая собака · книга
6. «

   Потому что славянская девушка — она завсегда на какой станции захочет, на той и соскочит. А еврейский мальчик — это диагноз.

   Потому что славянская девушка — она завсегда на какой станции захочет, на той и соскочит. А еврейский мальчик — это диагноз.

   — Акушер-Ха! · книга
7. «

   Большие собаки, как и большие мужчины, до последнего вздоха прячут свою неизбывную нежность за высокомерием снисхождения. Особенно в присутствии посторонних.

   Большие собаки, как и большие мужчины, до последнего вздоха прячут свою неизбывную нежность за высокомерием снисхождения. Особенно в присутствии посторонних.

   — Большая собака · книга
8. «

   Не может кролик жить с собакой. Они могут существовать на одной территории, но никогда не проникнут друг в друга.

   Не может кролик жить с собакой. Они могут существовать на одной территории, но никогда не проникнут друг в друга.

   — Женя · книга
9. «

   Дети — тоже люди. Главное — знать, с какой стороны к их клетке подходить, и внутрь без газового баллончика не соваться.

   Дети — тоже люди. Главное — знать, с какой стороны к их клетке подходить, и внутрь без газового баллончика не соваться.

   — Акушер-Ха! · книга
10. «

    Заводить одну собаку после другой, лишь бы была, так же глупо, как после погибшего мужа тут же кидаться на поиски другого, лишь бы был. Собаки, как люди, либо случаются сами, либо больше с тобой не случаются. Случится — заведу. Только вот уже десять лет не случается со мной собака. И, возможно, не случится никогда. Но это совершенно не важно. Потому что у меня была собака. И был мой большой мужчина. Не важно сколько времени. Он был мой единственный мужчина. И, потому что он был, теперь есть вы.

    Заводить одну собаку после другой, лишь бы была, так же глупо, как после погибшего мужа тут же кидаться на поиски другого, лишь бы был. Собаки, как люди, либо случаются сами, либо больше с тобой не случаются. Случится — заведу. Только вот уже десять лет не случается со мной собака. И, возможно, не случится никогда. Но это совершенно не важно. Потому что у меня была собака. И был мой большой мужчина. Не важно сколько времени. Он был мой единственный мужчина. И, потому что он был, теперь есть вы.

    — Большая собака · книга
11. «

    Я всегда очень нравилась мужчинам. К сожалению для меня. Мне всегда нравились мужчины. К сожалению для них.

    Я всегда очень нравилась мужчинам. К сожалению для меня. Мне всегда нравились мужчины. К сожалению для них.

    — Папа · книга
12. «

    Настоящая дружба, как и настоящая любовь – сущности бесполые. Как дождь. Как ветер. Как Бог.

    Настоящая дружба, как и настоящая любовь – сущности бесполые. Как дождь. Как ветер. Как Бог.

    — Акушер-Ха! · книга
13. «

    Она была жизнерадостна, как Винни-Пух, слопавший чужой мёд, печальна, как Ослик Иа, потерявший хвост, и бестолкова, как Пятачок, уничтоживший воздушный шарик.

    Она была жизнерадостна, как Винни-Пух, слопавший чужой мёд, печальна, как Ослик Иа, потерявший хвост, и бестолкова, как Пятачок, уничтоживший воздушный шарик.

    — Постоянная переменная · книга
14. «

    Мы все слишком индивидуальны, чтобы загонять нас в прокрустово ложе шаблонов. Особенно из лучших побуждений.

    Мы все слишком индивидуальны, чтобы загонять нас в прокрустово ложе шаблонов. Особенно из лучших побуждений.

    — Акушер-Ха! · книга
15. «

    Женщина по сути своей текучей способна принимать любые формы, заполнять собой всё. А мужчина — норма уже только по единожды определённой твёрдой форме.

    Женщина по сути своей текучей способна принимать любые формы, заполнять собой всё. А мужчина — норма уже только по единожды определённой твёрдой форме.

    — Ирка · книга
16. «

    Творец вдыхает душу. Но дышать за нас не в силах. Поэтому, вдохнув, Он просто уходит играть в кости…

    Творец вдыхает душу. Но дышать за нас не в силах. Поэтому, вдохнув, Он просто уходит играть в кости…

    — Акушер-Ха! · книга
17. «

    ...таланта к любви, любовного инстинкта, если угодно – в обычном нормальном мужчине куда больше, чем в обычной нормальной женщине. В ней куда как более силен инстинкт собственницы. Поэтому мужчина будет любить ребёнка – если он любит вас. И ему совершенно не важно, от него ли этот ребёнок.

    ...таланта к любви, любовного инстинкта, если угодно – в обычном нормальном мужчине куда больше, чем в обычной нормальной женщине. В ней куда как более силен инстинкт собственницы. Поэтому мужчина будет любить ребёнка – если он любит вас. И ему совершенно не важно, от него ли этот ребёнок.

    — Акушер-Ха! · книга
18. «

    Но отчего же мне так невыносимо пронзительно будет смотреть вслед этому красивому мужчине, за руку которого крепко-крепко держится пятилетняя малышка? Почему же меня охватит совершенно животная тоска, и сердце забьётся сильнее, и вспотеют ладони, и что-то оборвётся в солнечном сплетении, заставив схватиться за телефон, чуть не в панической атаке набрать номер и проговорить в трубку быстро-быстро: – Папа, привет! Ты меня сильно-сильно любишь? – Ну, конечно, деточка! – услышу я в ответ. «Пусть это слышит каждая девочка. Пять ей, сорок четыре или семьдесят. Пусть мир девочек покоится на плечах пап!» – подумаю я и тут же сама над собой рассмеюсь за это пафосное заклинание.

    Но отчего же мне так невыносимо пронзительно будет смотреть вслед этому красивому мужчине, за руку которого крепко-крепко держится пятилетняя малышка? Почему же меня охватит совершенно животная тоска, и сердце забьётся сильнее, и вспотеют ладони, и что-то оборвётся в солнечном сплетении, заставив схватиться за телефон, чуть не в панической атаке набрать номер и проговорить в трубку быстро-быстро: – Папа, привет! Ты меня сильно-сильно любишь? – Ну, конечно, деточка! – услышу я в ответ. «Пусть это слышит каждая девочка. Пять ей, сорок четыре или семьдесят. Пусть мир девочек покоится на плечах пап!» – подумаю я и тут же сама над собой рассмеюсь за это пафосное заклинание.

    — Папа · книга
19. «

    От всего этого подступало головокружение и расслабленность… Нежность и чувственность… Всё то, что потом называют «счастьем».

    От всего этого подступало головокружение и расслабленность… Нежность и чувственность… Всё то, что потом называют «счастьем».

    — Коммуна или Студенческий роман · книга
20. «

    ...сколько же в людях дерьма, которым они готовы совершенно бескорыстно делиться с ближним...

    ...сколько же в людях дерьма, которым они готовы совершенно бескорыстно делиться с ближним...

    — Приёмный покой · книга