61 фраза Татьяны Соломатины для статуса

Подборка из 61 цитата Татьяны Соломатины: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Компромисс — форма существования тридцатитрёхлетних одиноких женщин, у которых средства осуществления плохо конвертируются в средства существования...

   Компромисс — форма существования тридцатитрёхлетних одиноких женщин, у которых средства осуществления плохо конвертируются в средства существования...

   — Психоз · книга
2. «

   Конечно же, это не была любовь. Чем бы это ни было – любовью это точно не было. Неужели есть на свете хоть один человек, могущий со всей ответственностью заявить, что такой-то (или такая-то) – моя первая любовь?! Первой, второй и двадцать пятой в периоде может быть влюблённость. Страсть. Похоть. Привязанность. Зависимость. Любовь же – она всегда одна. Первая – она же последняя. И она либо случается – и тогда уже никогда не кончается. Либо нет. И так и не познавшие её – мучаются расстановкой любовей по порядковым номерам. Осадочек всегда остаётся там, где не было любви.

   Конечно же, это не была любовь. Чем бы это ни было – любовью это точно не было. Неужели есть на свете хоть один человек, могущий со всей ответственностью заявить, что такой-то (или такая-то) – моя первая любовь?! Первой, второй и двадцать пятой в периоде может быть влюблённость. Страсть. Похоть. Привязанность. Зависимость. Любовь же – она всегда одна. Первая – она же последняя. И она либо случается – и тогда уже никогда не кончается. Либо нет. И так и не познавшие её – мучаются расстановкой любовей по порядковым номерам. Осадочек всегда остаётся там, где не было любви.

   — Коммуна или Студенческий роман · книга
3. «

   Вадим вообще не любил продолжать что-либо дольше того, пока оно естественным образом длится. Почему-то считается, что закапывать надо только мертвецов. А с мертвыми чувствами можно продолжать жить, со временем принюхавшись к приторному запаху тления и не замечая трупных пятен тромбированной застойной мертвой субстанции, некогда снабжавшей живое.

   Вадим вообще не любил продолжать что-либо дольше того, пока оно естественным образом длится. Почему-то считается, что закапывать надо только мертвецов. А с мертвыми чувствами можно продолжать жить, со временем принюхавшись к приторному запаху тления и не замечая трупных пятен тромбированной застойной мертвой субстанции, некогда снабжавшей живое.

   — Постоянная переменная · книга
4. «

   Никто не становится писателем или космонавтом только ради денег.

   Никто не становится писателем или космонавтом только ради денег.

   — Акушер-Ха! · книга
5. «

   Нормальный мужчина не ждёт милостей, а ищет способы. И при наличии достойной цели – находит.

   Нормальный мужчина не ждёт милостей, а ищет способы. И при наличии достойной цели – находит.

   — Коммуна или Студенческий роман · книга
6. «

   Женщина по сути своей текучей способна принимать любые формы, заполнять собой всё. А мужчина — норма уже только по единожды определённой твёрдой форме.

   Женщина по сути своей текучей способна принимать любые формы, заполнять собой всё. А мужчина — норма уже только по единожды определённой твёрдой форме.

   — Ирка · книга
7. «

   Роды — это нормально! Как вождение. Ты едешь-едешь. Нормально себе едешь. А потом — опа! из-за поворота «КамАЗ». Водила «КамАЗА» пьяный. Резина «КамАЗА» лысая. А дорога обледенела.

   Роды — это нормально! Как вождение. Ты едешь-едешь. Нормально себе едешь. А потом — опа! из-за поворота «КамАЗ». Водила «КамАЗА» пьяный. Резина «КамАЗА» лысая. А дорога обледенела.

   — Акушер-Ха! · книга
8. «

   Маленькая сучка начинает плакать на руках у мужа Автора, как плачут дети, когда совсем страшное уже позади и больше не будет больно, и будут конфеты, и будет покой и свой дом, и тепло, и любовь, но надо выплакать то, что было. Выплакать страшное. Начинает плакать, как плачут дети не тогда, когда им не разрешают есть ананасные конфеты, а как плачут они в сильную грудь, в успокоение и умиротворение от уже случившегося, оттого, что уже не исправишь, оттого, что уже прошло, но было больно! Было больно! Было больно! И с каждой такой маленькой слезой страшное былое больное уходит, утекает в ту часть безвременья, что подлежит уничтожению, окончательному сожжению на адовых сковородах. Потому что ад – это вовсе не место бесконечных мук, где всех нас и всех их ждёт расплата по кредитам. Всё совсем не так. Ад – это печи, муки утилизирующие. Горят не грешники. Сгорает грешное. У кого – при жизни – чужое, у иных – после смерти – своё. Увы, температура в геенне огненной для всех одинакова, и каждый градус по Цельсию ощущается своей собственной шкурой в обоих случаях. Муки ждут и тех и других – всех нас, – разница лишь в том, какая «ткань» останется на месте «адова ожога» – радость света или темнота пустоты. Но вечной боли не будет ни у кого.

   Маленькая сучка начинает плакать на руках у мужа Автора, как плачут дети, когда совсем страшное уже позади и больше не будет больно, и будут конфеты, и будет покой и свой дом, и тепло, и любовь, но надо выплакать то, что было. Выплакать страшное. Начинает плакать, как плачут дети не тогда, когда им не разрешают есть ананасные конфеты, а как плачут они в сильную грудь, в успокоение и умиротворение от уже случившегося, оттого, что уже не исправишь, оттого, что уже прошло, но было больно! Было больно! Было больно! И с каждой такой маленькой слезой страшное былое больное уходит, утекает в ту часть безвременья, что подлежит уничтожению, окончательному сожжению на адовых сковородах. Потому что ад – это вовсе не место бесконечных мук, где всех нас и всех их ждёт расплата по кредитам. Всё совсем не так. Ад – это печи, муки утилизирующие. Горят не грешники. Сгорает грешное. У кого – при жизни – чужое, у иных – после смерти – своё. Увы, температура в геенне огненной для всех одинакова, и каждый градус по Цельсию ощущается своей собственной шкурой в обоих случаях. Муки ждут и тех и других – всех нас, – разница лишь в том, какая «ткань» останется на месте «адова ожога» – радость света или темнота пустоты. Но вечной боли не будет ни у кого.

   — Большая собака · книга
9. «

   ...сколько же в людях дерьма, которым они готовы совершенно бескорыстно делиться с ближним...

   ...сколько же в людях дерьма, которым они готовы совершенно бескорыстно делиться с ближним...

   — Приёмный покой · книга
10. «

    Исповеди можно просто произносить вслух. Стенке. Но мне, как и большинству глупых людей, нужен духовник.

    Исповеди можно просто произносить вслух. Стенке. Но мне, как и большинству глупых людей, нужен духовник.

    — Лида · книга
11. «

    Жить в нелюбви страшнее смерти.

    Жить в нелюбви страшнее смерти.

    — Большая собака · книга
12. «

    Мужчинам свойственно относиться к детям как к людям, а не как к собственности.

    Мужчинам свойственно относиться к детям как к людям, а не как к собственности.

    — Акушер-Ха! · книга
13. «

    ... Великое искусство — научить тому, что для тебя уже давно элементарно и записано на подкорке. Без криков и понуканий, без нарочитых демонстративных исправлений и обид.

    ... Великое искусство — научить тому, что для тебя уже давно элементарно и записано на подкорке. Без криков и понуканий, без нарочитых демонстративных исправлений и обид.

    — Акушер-Ха! · книга
14. «

    ... Если ты мужчина — изволь соответствовать!

    ... Если ты мужчина — изволь соответствовать!

    — Караим Антинохьевич · книга
15. «

    Но боль была не тупая, ноющая… Боль была кинжальная. Как будто без наркоза отрезали какой-то фрагмент не то жизни, не то самого тела.

    Но боль была не тупая, ноющая… Боль была кинжальная. Как будто без наркоза отрезали какой-то фрагмент не то жизни, не то самого тела.

    — Коммуна или Студенческий роман · книга
16. «

    ... Когда ты постоянно кому-то улыбаешься в ответ, очень сложно поддержать в себе должную концентрацию ярости...

    ... Когда ты постоянно кому-то улыбаешься в ответ, очень сложно поддержать в себе должную концентрацию ярости...

    — Акушер-Ха! · книга
17. «

    Что за наука анатомия?! Никакой логики — одна зубрёжка! Хоть бы в стихах её кто навалял, что ли.

    Что за наука анатомия?! Никакой логики — одна зубрёжка! Хоть бы в стихах её кто навалял, что ли.

    — Студентка · книга
18. «

    ... И все эти мнимые квинтэссенции призрачных отличий: блондинка или брюнетка; кофе или чай; водка или мартини; юбка или брюки; мороженое или по морде дать кому-нибудь; хочу! — не хочу! — в женском мировосприятии сменяют друг друга чуть ли не ежесекундно. Потому что пошла по делам, а вернулась с тремя парами босоножек, совершенно не подходящих ни к чему имеющемуся в гардеробе. Какие зимой могут быть босоножки?!

    ... И все эти мнимые квинтэссенции призрачных отличий: блондинка или брюнетка; кофе или чай; водка или мартини; юбка или брюки; мороженое или по морде дать кому-нибудь; хочу! — не хочу! — в женском мировосприятии сменяют друг друга чуть ли не ежесекундно. Потому что пошла по делам, а вернулась с тремя парами босоножек, совершенно не подходящих ни к чему имеющемуся в гардеробе. Какие зимой могут быть босоножки?!

    — Советы залетевшим · книга
19. «

    Хаос он на то и хаос, что его не надо упорядочивать…

    Хаос он на то и хаос, что его не надо упорядочивать…

    — Акушер-Ха! · книга
20. «

    В такой большой семье, как у меня, всегда кто-то есть в море, кто-то в горе, кто-то в радости, кто-то в гадости.

    В такой большой семье, как у меня, всегда кто-то есть в море, кто-то в горе, кто-то в радости, кто-то в гадости.

    — Мой одесский язык · книга