65 сильных цитат Татьяны Соломатины

Подборка из 65 цитат Татьяны Соломатины: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Не так страшны как мужская ярость и ненависть, как женское чувство благодарности и вины.

   Не так страшны как мужская ярость и ненависть, как женское чувство благодарности и вины.

   — Постоянная переменная · книга
2. «

   Я всегда очень нравилась мужчинам. К сожалению для меня. Мне всегда нравились мужчины. К сожалению для них.

   Я всегда очень нравилась мужчинам. К сожалению для меня. Мне всегда нравились мужчины. К сожалению для них.

   — Папа · книга
3. «

   В мужских руках всегда приятнее, чем вне их.

   В мужских руках всегда приятнее, чем вне их.

   — Психоз · книга
4. «

   В такой большой семье, как у меня, всегда кто-то есть в море, кто-то в горе, кто-то в радости, кто-то в гадости.

   В такой большой семье, как у меня, всегда кто-то есть в море, кто-то в горе, кто-то в радости, кто-то в гадости.

   — Мой одесский язык · книга
5. «

   От всего этого подступало головокружение и расслабленность… Нежность и чувственность… Всё то, что потом называют «счастьем».

   От всего этого подступало головокружение и расслабленность… Нежность и чувственность… Всё то, что потом называют «счастьем».

   — Коммуна или Студенческий роман · книга
6. «

   Человек – не пирог. Не делится на части. Всё остальное – популярная психология.

   Человек – не пирог. Не делится на части. Всё остальное – популярная психология.

   — Роддом. Сериал. Кадры 14-26 · книга
7. «

   ...таланта к любви, любовного инстинкта, если угодно – в обычном нормальном мужчине куда больше, чем в обычной нормальной женщине. В ней куда как более силен инстинкт собственницы. Поэтому мужчина будет любить ребёнка – если он любит вас. И ему совершенно не важно, от него ли этот ребёнок.

   ...таланта к любви, любовного инстинкта, если угодно – в обычном нормальном мужчине куда больше, чем в обычной нормальной женщине. В ней куда как более силен инстинкт собственницы. Поэтому мужчина будет любить ребёнка – если он любит вас. И ему совершенно не важно, от него ли этот ребёнок.

   — Акушер-Ха! · книга
8. «

   Женщина по сути своей текучей способна принимать любые формы, заполнять собой всё. А мужчина — норма уже только по единожды определённой твёрдой форме.

   Женщина по сути своей текучей способна принимать любые формы, заполнять собой всё. А мужчина — норма уже только по единожды определённой твёрдой форме.

   — Ирка · книга
9. «

   Возможно, где-то в архивах Вечности и есть папочки с тесёмочками, покрытые звёздной пылью, где хранятся бюрократически тщательно описанные этапы пути каждого из нас. К примеру: «Справка из небесной канцелярии о том, что Иванов Иван Иванович 12.08.1967 года сменил Тайну № 1 на Тайну № 2. Справка действительна на территории Вселенной в течение трёх столетий». Хранилище, набитое исками, предъявленными нам Совестью и оправдательными приговорами, вынесенными Судом Присяжных Обстоятельств. И, как в любых архивах, что-то теряется, сгорает, или же кто-то, облечённый властью или просто возможностью доступа, снимает с полки папку, чтобы понаделать из жизни Ивана Ивановича бумажных самолётиков и пустить их по ветру.

   Возможно, где-то в архивах Вечности и есть папочки с тесёмочками, покрытые звёздной пылью, где хранятся бюрократически тщательно описанные этапы пути каждого из нас. К примеру: «Справка из небесной канцелярии о том, что Иванов Иван Иванович 12.08.1967 года сменил Тайну № 1 на Тайну № 2. Справка действительна на территории Вселенной в течение трёх столетий». Хранилище, набитое исками, предъявленными нам Совестью и оправдательными приговорами, вынесенными Судом Присяжных Обстоятельств. И, как в любых архивах, что-то теряется, сгорает, или же кто-то, облечённый властью или просто возможностью доступа, снимает с полки папку, чтобы понаделать из жизни Ивана Ивановича бумажных самолётиков и пустить их по ветру.

   — Акушер-Ха! · книга
10. «

    Смешное слово «правда», правда? Все так часто его произносят вслух, не задумываясь, что оно на самом деле означает. Или означало.

    Смешное слово «правда», правда? Все так часто его произносят вслух, не задумываясь, что оно на самом деле означает. Или означало.

    — Акушер-Ха! · книга
11. «

    – Ладно, скажи мне, как психолог психологу, что делать? – Найти такого, что влюбится по уши, и доить его, как корову. Не выкаблучиваться. Это как психолог психологу. А как ведьма иному существу я тебе ничего не скажу. Потому что не знаю. Не хочу знать. И не могу знать. В мир таких, как ты, таким, как я, доступ закрыт. Блок. Граница на замке. – Ну, пошла плясать губерния. Скажи, что мне делать?! – Жить. Проёбанная жизнь – это нехорошо. Но не фатально.

    – Ладно, скажи мне, как психолог психологу, что делать? – Найти такого, что влюбится по уши, и доить его, как корову. Не выкаблучиваться. Это как психолог психологу. А как ведьма иному существу я тебе ничего не скажу. Потому что не знаю. Не хочу знать. И не могу знать. В мир таких, как ты, таким, как я, доступ закрыт. Блок. Граница на замке. – Ну, пошла плясать губерния. Скажи, что мне делать?! – Жить. Проёбанная жизнь – это нехорошо. Но не фатально.

    — Ирка · книга
12. «

    Чем меньше думаешь о том, что ты делаешь, тем легче двигаться, дышать и производить впечатление.

    Чем меньше думаешь о том, что ты делаешь, тем легче двигаться, дышать и производить впечатление.

    — Акушер-Ха! · книга
13. «

    Не все рождаются лучшими, но никто не мешает всем идти по лучшему из своих путей.

    Не все рождаются лучшими, но никто не мешает всем идти по лучшему из своих путей.

    — Большая собака · книга
14. «

    Удивительно бездонна детская чаша познания. Не испить жаждущему. Пока он, увы, не повзрослеет. И его не перестанут переполнять до краёв следы капель дождя на мокром песке, рваная страсть открытого огня, нежное изумрудное волнисто-колеблющееся кольцо бесконечности не окажется обычной водорослью ламинарией, а запах сирени не станет таким же обычным и неинтересным для обоняния, как старый английский замок для старого русского слесаря

    Удивительно бездонна детская чаша познания. Не испить жаждущему. Пока он, увы, не повзрослеет. И его не перестанут переполнять до краёв следы капель дождя на мокром песке, рваная страсть открытого огня, нежное изумрудное волнисто-колеблющееся кольцо бесконечности не окажется обычной водорослью ламинарией, а запах сирени не станет таким же обычным и неинтересным для обоняния, как старый английский замок для старого русского слесаря

    — Большая собака · книга
15. «

    Не может кролик жить с собакой. Они могут существовать на одной территории, но никогда не проникнут друг в друга.

    Не может кролик жить с собакой. Они могут существовать на одной территории, но никогда не проникнут друг в друга.

    — Женя · книга
16. «

    — Какая хорошая девочка! Не пьет и не курит! — Да. Больше уже не может.

    — Какая хорошая девочка! Не пьет и не курит! — Да. Больше уже не может.

    — Коммуна или Студенческий роман · книга
17. «

    Но отчего же мне так невыносимо пронзительно будет смотреть вслед этому красивому мужчине, за руку которого крепко-крепко держится пятилетняя малышка? Почему же меня охватит совершенно животная тоска, и сердце забьётся сильнее, и вспотеют ладони, и что-то оборвётся в солнечном сплетении, заставив схватиться за телефон, чуть не в панической атаке набрать номер и проговорить в трубку быстро-быстро: – Папа, привет! Ты меня сильно-сильно любишь? – Ну, конечно, деточка! – услышу я в ответ. «Пусть это слышит каждая девочка. Пять ей, сорок четыре или семьдесят. Пусть мир девочек покоится на плечах пап!» – подумаю я и тут же сама над собой рассмеюсь за это пафосное заклинание.

    Но отчего же мне так невыносимо пронзительно будет смотреть вслед этому красивому мужчине, за руку которого крепко-крепко держится пятилетняя малышка? Почему же меня охватит совершенно животная тоска, и сердце забьётся сильнее, и вспотеют ладони, и что-то оборвётся в солнечном сплетении, заставив схватиться за телефон, чуть не в панической атаке набрать номер и проговорить в трубку быстро-быстро: – Папа, привет! Ты меня сильно-сильно любишь? – Ну, конечно, деточка! – услышу я в ответ. «Пусть это слышит каждая девочка. Пять ей, сорок четыре или семьдесят. Пусть мир девочек покоится на плечах пап!» – подумаю я и тут же сама над собой рассмеюсь за это пафосное заклинание.

    — Папа · книга
18. «

    Женщина — всегда женщина. Даже с огромным животом в предбаннике операционной. Если рядом, конечно, есть мужчина.

    Женщина — всегда женщина. Даже с огромным животом в предбаннике операционной. Если рядом, конечно, есть мужчина.

    — Акушер-Ха! · книга
19. «

    Пятилетняя малышка, идущая рядом с красивым мужчиной мимо фонтана, скажет ему: – Папочка, ты меня сильно-сильно любишь? – Ну, конечно, деточка! – ответит он ей... – И никогда-никогда не разлюбишь меня? – Никогда-никогда! – серьёзно пообещает он. – И всегда-всегда будешь рядом? – Даже если я не всегда-всегда буду рядом, то ты сможешь мне позвонить и сказать: «Папа, привет!» – объяснит он. – И что тогда? – хитро прищурится она. – И тогда я буду счастлив.

    Пятилетняя малышка, идущая рядом с красивым мужчиной мимо фонтана, скажет ему: – Папочка, ты меня сильно-сильно любишь? – Ну, конечно, деточка! – ответит он ей... – И никогда-никогда не разлюбишь меня? – Никогда-никогда! – серьёзно пообещает он. – И всегда-всегда будешь рядом? – Даже если я не всегда-всегда буду рядом, то ты сможешь мне позвонить и сказать: «Папа, привет!» – объяснит он. – И что тогда? – хитро прищурится она. – И тогда я буду счастлив.

    — Папа · книга
20. «

    – Нет, детка, ты не невидимка. Ты – видимка. Ты видишь то, на что другие только смотрят, – говорит дедушка. – И я плачу не по Дику. Я плачу по неспособности любить всех, кого должен любить. – А разве любить должны? – Нет, Полюшка. Не должны. Оттого я и плачу. Идём домой.

    – Нет, детка, ты не невидимка. Ты – видимка. Ты видишь то, на что другие только смотрят, – говорит дедушка. – И я плачу не по Дику. Я плачу по неспособности любить всех, кого должен любить. – А разве любить должны? – Нет, Полюшка. Не должны. Оттого я и плачу. Идём домой.

    — Андрей Павлович · книга