69 цитат Татьяны Соломатины про любовь, время и выбор

Подборка из 69 цитат Татьяны Соломатины: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Чем меньше думаешь о том, что ты делаешь, тем легче двигаться, дышать и производить впечатление.

   Чем меньше думаешь о том, что ты делаешь, тем легче двигаться, дышать и производить впечатление.

   — Акушер-Ха! · книга
2. «

   ... Любящим и не надо ничего показывать или говорить, они и так всё знают и чувствуют. Даже если не признаются себе в этом.

   ... Любящим и не надо ничего показывать или говорить, они и так всё знают и чувствуют. Даже если не признаются себе в этом.

   — Лида · книга
3. «

   У собак только один бог – человек. Преступление против человека для собаки – смертный грех, смертью и караемый

   У собак только один бог – человек. Преступление против человека для собаки – смертный грех, смертью и караемый

   — Большая собака · книга
4. «

   – Животные и некоторые дети лучше взрослых хотя бы тем, что они не играют роли. Или хотя бы изредка меняют амплуа, – обращается дедушка к дубовому письменному столу и гасит бычок в пепельнице. – Если станешь такой – собственноручно пристрелю, чтобы не мучилась! – совершенно серьёзно говорит дедушка Поле. – Ты не представляешь, какая это страшная пытка – жить, когда весь мир тебе должен. Куда ни плюнь – сплошные должники, и никто ничего отдавать не собирается. Я понимаю Дика. Понимаю, почему он умер. Но у меня есть вы. Меня больше. Я сильнее. Сильнее ровно на вашу любовь – бабушкину и твою. Потому мне не так тяжела и мучительна ноша любви невзаимной.

   – Животные и некоторые дети лучше взрослых хотя бы тем, что они не играют роли. Или хотя бы изредка меняют амплуа, – обращается дедушка к дубовому письменному столу и гасит бычок в пепельнице. – Если станешь такой – собственноручно пристрелю, чтобы не мучилась! – совершенно серьёзно говорит дедушка Поле. – Ты не представляешь, какая это страшная пытка – жить, когда весь мир тебе должен. Куда ни плюнь – сплошные должники, и никто ничего отдавать не собирается. Я понимаю Дика. Понимаю, почему он умер. Но у меня есть вы. Меня больше. Я сильнее. Сильнее ровно на вашу любовь – бабушкину и твою. Потому мне не так тяжела и мучительна ноша любви невзаимной.

   — Андрей Павлович · книга
5. «

   Случайно бывает так редко.

   Случайно бывает так редко.

   — Артём · книга
6. «

   Что за наука анатомия?! Никакой логики — одна зубрёжка! Хоть бы в стихах её кто навалял, что ли.

   Что за наука анатомия?! Никакой логики — одна зубрёжка! Хоть бы в стихах её кто навалял, что ли.

   — Студентка · книга
7. «

   А может, на женщин любовь так действует? Оглупляет. Вот и хорошо, что ты никого не любишь. Не отупеешь.

   А может, на женщин любовь так действует? Оглупляет. Вот и хорошо, что ты никого не любишь. Не отупеешь.

   — Коммуна или Студенческий роман · книга
8. «

   Чудесное слово «папа». Гораздо лучше жёсткого, колючего – «отец». «Папа» – это домашнее. Как любимая пижама. Как покой. Как чашка горячего чаю с лимоном после ледяного косого ливня. «Папа!» – и тебя уже ничего не тревожит. «Папа!» – и тебе уже ничего не надо решать – всё решат за тебя. Каждой девочке нужен папа. Папа. А не слово.

   Чудесное слово «папа». Гораздо лучше жёсткого, колючего – «отец». «Папа» – это домашнее. Как любимая пижама. Как покой. Как чашка горячего чаю с лимоном после ледяного косого ливня. «Папа!» – и тебя уже ничего не тревожит. «Папа!» – и тебе уже ничего не надо решать – всё решат за тебя. Каждой девочке нужен папа. Папа. А не слово.

   — Папа · книга
9. «

   ... Лучше посмеяться до, чем оплакивать после.

   ... Лучше посмеяться до, чем оплакивать после.

   — Акушер-Ха! · книга
10. «

    ... Если ты мужчина — изволь соответствовать!

    ... Если ты мужчина — изволь соответствовать!

    — Караим Антинохьевич · книга
11. «

    ... Когда ты постоянно кому-то улыбаешься в ответ, очень сложно поддержать в себе должную концентрацию ярости...

    ... Когда ты постоянно кому-то улыбаешься в ответ, очень сложно поддержать в себе должную концентрацию ярости...

    — Акушер-Ха! · книга
12. «

    Я вам, маменька, скажу, да всю правду опишу! Меня папенька бранит, быть разумной мне велит! А мне нравятся конфеты больше, чем его советы!

    Я вам, маменька, скажу, да всю правду опишу! Меня папенька бранит, быть разумной мне велит! А мне нравятся конфеты больше, чем его советы!

    — Мой одесский язык · книга
13. «

    ...таланта к любви, любовного инстинкта, если угодно – в обычном нормальном мужчине куда больше, чем в обычной нормальной женщине. В ней куда как более силен инстинкт собственницы. Поэтому мужчина будет любить ребёнка – если он любит вас. И ему совершенно не важно, от него ли этот ребёнок.

    ...таланта к любви, любовного инстинкта, если угодно – в обычном нормальном мужчине куда больше, чем в обычной нормальной женщине. В ней куда как более силен инстинкт собственницы. Поэтому мужчина будет любить ребёнка – если он любит вас. И ему совершенно не важно, от него ли этот ребёнок.

    — Акушер-Ха! · книга
14. «

    Когда вы что-то очень ждете, а оно не приходит, или приходит не то, или приходит не туда или наоборот – это не знак – это проекция произведения ваших страхов на ожидания на экран воспаленного воображения.

    Когда вы что-то очень ждете, а оно не приходит, или приходит не то, или приходит не туда или наоборот – это не знак – это проекция произведения ваших страхов на ожидания на экран воспаленного воображения.

    — Акушер-Ха! · книга
15. «

    Женщина по сути своей текучей способна принимать любые формы, заполнять собой всё. А мужчина — норма уже только по единожды определённой твёрдой форме.

    Женщина по сути своей текучей способна принимать любые формы, заполнять собой всё. А мужчина — норма уже только по единожды определённой твёрдой форме.

    — Ирка · книга
16. «

    Исповеди можно просто произносить вслух. Стенке. Но мне, как и большинству глупых людей, нужен духовник.

    Исповеди можно просто произносить вслух. Стенке. Но мне, как и большинству глупых людей, нужен духовник.

    — Лида · книга
17. «

    Я настолько хорошо разбираюсь в кокаине телесного удовольствия, что мне уже требуется героин духовного.

    Я настолько хорошо разбираюсь в кокаине телесного удовольствия, что мне уже требуется героин духовного.

    — Женя · книга
18. «

    Маленькая сучка начинает плакать на руках у мужа Автора, как плачут дети, когда совсем страшное уже позади и больше не будет больно, и будут конфеты, и будет покой и свой дом, и тепло, и любовь, но надо выплакать то, что было. Выплакать страшное. Начинает плакать, как плачут дети не тогда, когда им не разрешают есть ананасные конфеты, а как плачут они в сильную грудь, в успокоение и умиротворение от уже случившегося, оттого, что уже не исправишь, оттого, что уже прошло, но было больно! Было больно! Было больно! И с каждой такой маленькой слезой страшное былое больное уходит, утекает в ту часть безвременья, что подлежит уничтожению, окончательному сожжению на адовых сковородах. Потому что ад – это вовсе не место бесконечных мук, где всех нас и всех их ждёт расплата по кредитам. Всё совсем не так. Ад – это печи, муки утилизирующие. Горят не грешники. Сгорает грешное. У кого – при жизни – чужое, у иных – после смерти – своё. Увы, температура в геенне огненной для всех одинакова, и каждый градус по Цельсию ощущается своей собственной шкурой в обоих случаях. Муки ждут и тех и других – всех нас, – разница лишь в том, какая «ткань» останется на месте «адова ожога» – радость света или темнота пустоты. Но вечной боли не будет ни у кого.

    Маленькая сучка начинает плакать на руках у мужа Автора, как плачут дети, когда совсем страшное уже позади и больше не будет больно, и будут конфеты, и будет покой и свой дом, и тепло, и любовь, но надо выплакать то, что было. Выплакать страшное. Начинает плакать, как плачут дети не тогда, когда им не разрешают есть ананасные конфеты, а как плачут они в сильную грудь, в успокоение и умиротворение от уже случившегося, оттого, что уже не исправишь, оттого, что уже прошло, но было больно! Было больно! Было больно! И с каждой такой маленькой слезой страшное былое больное уходит, утекает в ту часть безвременья, что подлежит уничтожению, окончательному сожжению на адовых сковородах. Потому что ад – это вовсе не место бесконечных мук, где всех нас и всех их ждёт расплата по кредитам. Всё совсем не так. Ад – это печи, муки утилизирующие. Горят не грешники. Сгорает грешное. У кого – при жизни – чужое, у иных – после смерти – своё. Увы, температура в геенне огненной для всех одинакова, и каждый градус по Цельсию ощущается своей собственной шкурой в обоих случаях. Муки ждут и тех и других – всех нас, – разница лишь в том, какая «ткань» останется на месте «адова ожога» – радость света или темнота пустоты. Но вечной боли не будет ни у кого.

    — Большая собака · книга
19. «

    — Врёте? — Если бы я врала, я бы обманывала. — В чём разница? — В элегантности. Слово «обман» куда элегантнее слова «враньё». Врать — ещё к лицу двадцатилетним мальчикам. Сорокачетырёхлетняя женщина во вранье будет выглядеть нелепо. Она может позволить себе только обман. И то лишь изредка. В качестве вечернего наряда в компании взрослых мужчин, уже давно знающих, что не всё то Англия, что тауэр.

    — Врёте? — Если бы я врала, я бы обманывала. — В чём разница? — В элегантности. Слово «обман» куда элегантнее слова «враньё». Врать — ещё к лицу двадцатилетним мальчикам. Сорокачетырёхлетняя женщина во вранье будет выглядеть нелепо. Она может позволить себе только обман. И то лишь изредка. В качестве вечернего наряда в компании взрослых мужчин, уже давно знающих, что не всё то Англия, что тауэр.

    — Артём · книга
20. «

    Господь. Бог. Яхве. Озирис. Иисус. Всего лишь слова. Глупо придавать значения словам. Бог – это не насильственное творение добра. Бог – это ненасильственное неделание зла

    Господь. Бог. Яхве. Озирис. Иисус. Всего лишь слова. Глупо придавать значения словам. Бог – это не насильственное творение добра. Бог – это ненасильственное неделание зла

    — Большая собака · книга