35 цитат Татьяны Устиновы для поста и дневника

Татьяна Устинова — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 35 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Александра смотрела в окно, на церквушку и театр «Ленком», у которого уже начался вечерний съезд машин. Все парковались, сигналили и ругались, и в узкой улочке в обе стороны давно и безнадежно змеилась чудовищная пробка. Светофор дисциплинированно переключался с красного на зеленый, но все его усилия были тщетны — с места никто не двигался. Почему-то Александре показалось, что в этой безнадежной пробке сосредоточилась вся тоска, какая только существует в природе, и безысходность, и невозможность спасения — окружающий мир не пускает ни влево, ни вправо, ни вперед, ни назад…

   Александра смотрела в окно, на церквушку и театр «Ленком», у которого уже начался вечерний съезд машин. Все парковались, сигналили и ругались, и в узкой улочке в обе стороны давно и безнадежно змеилась чудовищная пробка. Светофор дисциплинированно переключался с красного на зеленый, но все его усилия были тщетны — с места никто не двигался. Почему-то Александре показалось, что в этой безнадежной пробке сосредоточилась вся тоска, какая только существует в природе, и безысходность, и невозможность спасения — окружающий мир не пускает ни влево, ни вправо, ни вперед, ни назад…

   — Мой личный враг · книга
2. «

   Ей казалось, что жить вместе все равно стоит, чтобы не пропасть поодиночке, чтоб было кому сказать: «Смотри, какой падает снег!», или что больше нет сил, или что очень хочется на море. Чтобы ночью было к кому прижаться, чтобы было кому показать ушибленный палец или стертую пятку, было с кем в гости пойти, кому поплакаться и с кем порадоваться. Или все это глупости?..

   Ей казалось, что жить вместе все равно стоит, чтобы не пропасть поодиночке, чтоб было кому сказать: «Смотри, какой падает снег!», или что больше нет сил, или что очень хочется на море. Чтобы ночью было к кому прижаться, чтобы было кому показать ушибленный палец или стертую пятку, было с кем в гости пойти, кому поплакаться и с кем порадоваться. Или все это глупости?..

   — Надежда Звонарёва · книга
3. «

   Это и есть любовь. А ты не догадывался. Вот это… всё. Отчаяние, незащищённость, страх. Бешеное желание. Смех по утрам в постели. Щенячий восторг. Боль. Ощущение всего себя – живым.

   Это и есть любовь. А ты не догадывался. Вот это… всё. Отчаяние, незащищённость, страх. Бешеное желание. Смех по утрам в постели. Щенячий восторг. Боль. Ощущение всего себя – живым.

   — Персональный ангел · книга
4. «

   Счастье тебя само найдет. Оно любит уверенных и независимых. А не тех, кто его с фонарем ищет.

   Счастье тебя само найдет. Оно любит уверенных и независимых. А не тех, кто его с фонарем ищет.

   — Я - судья. Кредит доверчивости · книга
5. «

   Нелегко быть молодым, потому что самоуверенность слетает в два счета, и бывает, что вместе с ней отшелушивается и еще масса всего полезного, нужного, что пригодилось бы когда-нибудь, а уже не пригодится, потому что ничего не осталось, все соскоблили, как теркой, обстоятельства, которые – именно из-за молодости – кажутся непреодолимыми и фатальными.

   Нелегко быть молодым, потому что самоуверенность слетает в два счета, и бывает, что вместе с ней отшелушивается и еще масса всего полезного, нужного, что пригодилось бы когда-нибудь, а уже не пригодится, потому что ничего не осталось, все соскоблили, как теркой, обстоятельства, которые – именно из-за молодости – кажутся непреодолимыми и фатальными.

   — Колодец забытых желаний · книга
6. «

   И еще так: если хочешь что-то мне сказать, скажи сейчас! Не надо ждать до завтра, до понедельника, до вечера, до Нового года! Время уйдет, драгоценное стремительное невозвратное время.

   И еще так: если хочешь что-то мне сказать, скажи сейчас! Не надо ждать до завтра, до понедельника, до вечера, до Нового года! Время уйдет, драгоценное стремительное невозвратное время.

   — Третий четверг ноября · книга
7. «

   ... В Москве все было не так, как в остальном мире... <...> Правильного, чистенького и блестящего, как парниковый огурец, европейца Москва ошеломила с первой же минуты, вывалив на него наглость, хамство и тяжеловесную, неотвязную услужливость таксистов в Шереметьево, бравших «до центра» сотню долларов. Потом к этому добавились постоянно висящий в воздухе автомобильный смрад, то и дело принимающийся дождь, низкое серое небо, неприветливые лица прохожих и непрерывная истерия водителей в бескрайних, вонючих, вынимающих всю душу «пробках». Каменная сердцевина этого города пугала и завораживала одновременно. Ничего не помогало – ни вывески знаменитых европейских бутиков, ни глянец, наведенный в последние годы на несколько главных центральных улиц, ни вездесущий «Макдоналдс», подмигивающий рекламой «Кока-колы» и телевизоров «Самсунг». Все равно этот громадный, мрачный, бестолково выстроенный город никак не становился европейской столицей. Царь Петр давно уже умер, бояре исправно научились брить бороды, пить кофе и даже полюбили европейские машины, которые в народе именовались идиотским словом «иномарка», а Европа по-прежнему отстояла от Москвы так же далеко, как Великая Китайская стена от аэропорта имени Кеннеди.

   ... В Москве все было не так, как в остальном мире... <...> Правильного, чистенького и блестящего, как парниковый огурец, европейца Москва ошеломила с первой же минуты, вывалив на него наглость, хамство и тяжеловесную, неотвязную услужливость таксистов в Шереметьево, бравших «до центра» сотню долларов. Потом к этому добавились постоянно висящий в воздухе автомобильный смрад, то и дело принимающийся дождь, низкое серое небо, неприветливые лица прохожих и непрерывная истерия водителей в бескрайних, вонючих, вынимающих всю душу «пробках». Каменная сердцевина этого города пугала и завораживала одновременно. Ничего не помогало – ни вывески знаменитых европейских бутиков, ни глянец, наведенный в последние годы на несколько главных центральных улиц, ни вездесущий «Макдоналдс», подмигивающий рекламой «Кока-колы» и телевизоров «Самсунг». Все равно этот громадный, мрачный, бестолково выстроенный город никак не становился европейской столицей. Царь Петр давно уже умер, бояре исправно научились брить бороды, пить кофе и даже полюбили европейские машины, которые в народе именовались идиотским словом «иномарка», а Европа по-прежнему отстояла от Москвы так же далеко, как Великая Китайская стена от аэропорта имени Кеннеди.

   — Мой личный враг · книга
8. «

   Своя квартира — не роскошь, а жизненная необходимость, как воздух, вода, еда, любовь близких…

   Своя квартира — не роскошь, а жизненная необходимость, как воздух, вода, еда, любовь близких…

   — Я - судья. Кредит доверчивости · книга
9. «

   Непонятно, что сделалось в этот момент. Вроде бы молния не сверкнула. Вроде бы гром не грянул. Нет, не грянул.

   Непонятно, что сделалось в этот момент. Вроде бы молния не сверкнула. Вроде бы гром не грянул. Нет, не грянул.

   — Третий четверг ноября · книга
10. «

    Народная мудрость <...> гласила: никогда не беги впереди паровоза. Любопытство на самом деле порок. Чуть-чуть терпения, и всё узнается само.

    Народная мудрость <...> гласила: никогда не беги впереди паровоза. Любопытство на самом деле порок. Чуть-чуть терпения, и всё узнается само.

    — Пороки и их поклонники · книга
11. «

    ...всякая нормальная женщина точно знает, на что способен, а на что не способен её муж, и внезапное превращение из принца в чудовище не может застать её врасплох!..

    ...всякая нормальная женщина точно знает, на что способен, а на что не способен её муж, и внезапное превращение из принца в чудовище не может застать её врасплох!..

    — Пояс Ориона · книга
12. «

    Детей растить – дело трудное... И дорогостоящее.

    Детей растить – дело трудное... И дорогостоящее.

    — Судьба по книге перемен · книга
13. «

    У меня нет сил. Какая глупость — всё начать сначала! Что можно начать, когда всё умерло? На самом деле меня нет. Я сгорела, испарилась, как будто надо мной взорвалась ядерная бомба.

    У меня нет сил. Какая глупость — всё начать сначала! Что можно начать, когда всё умерло? На самом деле меня нет. Я сгорела, испарилась, как будто надо мной взорвалась ядерная бомба.

    — Шекспир мне друг, но истина дороже · книга
14. «

    ... Он отвезёт её в Лондон, чтобы она полюбила всё то, что любит он, — парки, белок, дождь, траву, каштаны, пабы, смешных собак и старые машины.

    ... Он отвезёт её в Лондон, чтобы она полюбила всё то, что любит он, — парки, белок, дождь, траву, каштаны, пабы, смешных собак и старые машины.

    — Пороки и их поклонники · книга
15. «

    Она подошла. Повеяло духами и еще чем-то женским и теплым, как будто ты с холодной улицы, с дождя и ветра, когда кажется, что вот-вот пойдет снег, и дальние тучи сизым краем уже легли на бурую раскисшую землю, и собака трясет ушами и смотрит жалобно и серьезно и просится обратно под крышу, входишь в домашнее живое тепло, и внутри этого тепла горит камин, букет последних астр сияет в старинной голубой вазе с отколотым лепестком, душистый чай остывает в пузатом чайнике, и в полированной поверхности стола отражаются тонкие руки в рукавах теплого платья. Вот так ему представлялось. Недаром он был писатель...

    Она подошла. Повеяло духами и еще чем-то женским и теплым, как будто ты с холодной улицы, с дождя и ветра, когда кажется, что вот-вот пойдет снег, и дальние тучи сизым краем уже легли на бурую раскисшую землю, и собака трясет ушами и смотрит жалобно и серьезно и просится обратно под крышу, входишь в домашнее живое тепло, и внутри этого тепла горит камин, букет последних астр сияет в старинной голубой вазе с отколотым лепестком, душистый чай остывает в пузатом чайнике, и в полированной поверхности стола отражаются тонкие руки в рукавах теплого платья. Вот так ему представлялось. Недаром он был писатель...

    — Саквояж со светлым будущим · книга
16. «

    — Телевидение есть телевидение. И с ним надо, мне кажется, любому человеку, который попадает на телевидение, быть очень осторожным, потому что в это время человек проявляется по каким-то просто маленьким деталям, которые вдруг открываются для миллионов людей. Он что-то не то сказал, не так поставил ударение. Начинают о нём судить именно по этому четырёхугольнику и говорить, что он за человек. — Это если человек пустой, Александр.

    — Телевидение есть телевидение. И с ним надо, мне кажется, любому человеку, который попадает на телевидение, быть очень осторожным, потому что в это время человек проявляется по каким-то просто маленьким деталям, которые вдруг открываются для миллионов людей. Он что-то не то сказал, не так поставил ударение. Начинают о нём судить именно по этому четырёхугольнику и говорить, что он за человек. — Это если человек пустой, Александр.

    — Александр Збруев
17. «

    Не бросай меня, а?... Ну пожалуйста!... Ну, разлюбил, так хоть пожалей меня, вот прямо сейчас возьми и пожалей, как жалел всегда, если я температурила или ушибала палец!... Ты брал меня за руку, целовал в ладонь, шептал какие-то глупые слова, и становилось не больно и не страшно. А сейчас ты раздражаешься оттого, что мне больно из-за тебя, и тебе хочется на свободу, и совсем не хочется страдать, и уж тем более разделять мои страдания!..

    Не бросай меня, а?... Ну пожалуйста!... Ну, разлюбил, так хоть пожалей меня, вот прямо сейчас возьми и пожалей, как жалел всегда, если я температурила или ушибала палец!... Ты брал меня за руку, целовал в ладонь, шептал какие-то глупые слова, и становилось не больно и не страшно. А сейчас ты раздражаешься оттого, что мне больно из-за тебя, и тебе хочется на свободу, и совсем не хочется страдать, и уж тем более разделять мои страдания!..

    — Надежда Звонарёва · книга
18. «

    Счастье <...> бывает в голове. Собственно, только там оно и бывает.

    Счастье <...> бывает в голове. Собственно, только там оно и бывает.

    — Гений пустого места · книга
19. «

    Нужно приказать себе не думать, как бы перескочить через сегодняшний день и жить уже в завтрашнем, когда все самое страшное будет далеко позади.

    Нужно приказать себе не думать, как бы перескочить через сегодняшний день и жить уже в завтрашнем, когда все самое страшное будет далеко позади.

    — На одном дыхании · книга
20. «

    Человечество никогда не договорится с человечеством. И надеяться не на что. Какой там гипотетический враг, прилетевший из космоса на сверкающем металлическом аппарате, ощерившемся лазерными пушками и аннигиляционными двигателями! Зачем? Мы сами справимся, без пришельцев. Мы уничтожим друг друга, но есть некоторая надежда, что уничтожать будем долго, потянем еще.

    Человечество никогда не договорится с человечеством. И надеяться не на что. Какой там гипотетический враг, прилетевший из космоса на сверкающем металлическом аппарате, ощерившемся лазерными пушками и аннигиляционными двигателями! Зачем? Мы сами справимся, без пришельцев. Мы уничтожим друг друга, но есть некоторая надежда, что уничтожать будем долго, потянем еще.

    — Богиня прайм-тайма · книга