23 цитат Теда Банди, которые цепляют

Ниже 23 цитаты Теда Банди — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Какой-то парень появился в дверях, расположенных вниз по коридору от моей камеры. Судя по всему, это был офицер. Он спросил: «Банди там?». Доверенный заключенный ответил: “Ага”. И тот парень сказал: «Так что же, Банди – маменькин сынок?». Сомневаюсь, что смогу в точности воспроизвести вереницу неистовых ругательств, которые вылились тогда из моего рта. Я выкрикнул что-то типа: Эй, ты, обоссаное собачье дерьмо, тащи сюда свою жирную задницу, и я покажу тебе, кто тут маменькин сынок. Да я тебя выебу ты, ублюдок! Я оставлю тебя умирать на полу в собственной крови. Я тебя вскрою, мудак!

   Какой-то парень появился в дверях, расположенных вниз по коридору от моей камеры. Судя по всему, это был офицер. Он спросил: «Банди там?». Доверенный заключенный ответил: “Ага”. И тот парень сказал: «Так что же, Банди – маменькин сынок?». Сомневаюсь, что смогу в точности воспроизвести вереницу неистовых ругательств, которые вылились тогда из моего рта. Я выкрикнул что-то типа: Эй, ты, обоссаное собачье дерьмо, тащи сюда свою жирную задницу, и я покажу тебе, кто тут маменькин сынок. Да я тебя выебу ты, ублюдок! Я оставлю тебя умирать на полу в собственной крови. Я тебя вскрою, мудак!
2. «

   Я знавал людей, которые излучают собой уязвимость. Их мимика говорит: «Я боюсь тебя». Такие люди побуждают к насилию. Ожидая, что тебе причинят боль, не поощряешь ли ты её тем самым?

   Я знавал людей, которые излучают собой уязвимость. Их мимика говорит: «Я боюсь тебя». Такие люди побуждают к насилию. Ожидая, что тебе причинят боль, не поощряешь ли ты её тем самым?
3. «

   Я бы хотел, чтобы вы передали мою любовь семье и друзьям.

   Я бы хотел, чтобы вы передали мою любовь семье и друзьям.
4. «

   Человечность и душа, которой наделил меня Бог, существовали, но, к сожалению, разбились со временем.

   Человечность и душа, которой наделил меня Бог, существовали, но, к сожалению, разбились со временем.
5. «

   Журналист: Ты никогда не был религиозным, так ведь? Тед: Нет... Определенно нет, если говорить о традиционном понимании этого слова. Я никогда не считал библию боговдохновенной книгой и словом божьим. И я не стал бы пытаться в дальнейшем изменить свой образ жизни в соответствии с библейскими наставлениями. В этом смысле я не религиозен. В том смысле, что... Я могу назвать себя кем-то вроде прагматика, когда речь заходит о религии. Я не религиозный человек в том смысле, что не являюсь миссионером или фанатичным проповедником или даже тем, кто просто молится и постоянно твердит о христианстве и о существовании бога. Я прагматичен по отношению к официальной религии. На мой взгляд, это колоссальная стабилизирующая сила – хорошая сила. И то, чему она учит – ЕСЛИ ей удается учить этому успешно... и если смириться с лицемерием... Не знаю, сколько там лицемерия среди практикующих христиан... Но официальная религия – это хорошо для общества. И я признаю, что могу принадлежать церкви, и я не смотрю свысока на большинство религиозных людей, хотя я и склонен считать, что многие из них – ужасные лицемеры. Но, тем не менее, религия позволяет сплотить общество.

   Журналист: Ты никогда не был религиозным, так ведь? Тед: Нет... Определенно нет, если говорить о традиционном понимании этого слова. Я никогда не считал библию боговдохновенной книгой и словом божьим. И я не стал бы пытаться в дальнейшем изменить свой образ жизни в соответствии с библейскими наставлениями. В этом смысле я не религиозен. В том смысле, что... Я могу назвать себя кем-то вроде прагматика, когда речь заходит о религии. Я не религиозный человек в том смысле, что не являюсь миссионером или фанатичным проповедником или даже тем, кто просто молится и постоянно твердит о христианстве и о существовании бога. Я прагматичен по отношению к официальной религии. На мой взгляд, это колоссальная стабилизирующая сила – хорошая сила. И то, чему она учит – ЕСЛИ ей удается учить этому успешно... и если смириться с лицемерием... Не знаю, сколько там лицемерия среди практикующих христиан... Но официальная религия – это хорошо для общества. И я признаю, что могу принадлежать церкви, и я не смотрю свысока на большинство религиозных людей, хотя я и склонен считать, что многие из них – ужасные лицемеры. Но, тем не менее, религия позволяет сплотить общество.
6. «

   Я скажу им, что я их не совершал. Разве это не помощь?

   Я скажу им, что я их не совершал. Разве это не помощь?
7. «

   Журналист: Но ты ведь веришь в Высший разум, не так ли? Тед: Ну, я верю в какую-то высшую силу, которая находится, пожалуй, за границами нашего понимания. Боги в различных мировых религиях реальны в том смысле, что они олицетворяют то, к чему тянется человек – нечто такое, что больше и могущественнее его. К сожалению, те, кто не понимает в полной мере, что это за сила, пытаются создать бога в человеческом обличии и облачить его в людские одежды. В конце концов, люди создают персонифицированного бога, вкладывая в него свои собственные побуждения, желания и пристрастия. А это, очевидно, не имеет ничего общего с реальностью.

   Журналист: Но ты ведь веришь в Высший разум, не так ли? Тед: Ну, я верю в какую-то высшую силу, которая находится, пожалуй, за границами нашего понимания. Боги в различных мировых религиях реальны в том смысле, что они олицетворяют то, к чему тянется человек – нечто такое, что больше и могущественнее его. К сожалению, те, кто не понимает в полной мере, что это за сила, пытаются создать бога в человеческом обличии и облачить его в людские одежды. В конце концов, люди создают персонифицированного бога, вкладывая в него свои собственные побуждения, желания и пристрастия. А это, очевидно, не имеет ничего общего с реальностью.
8. «

   Я самый хладнокровный сукин сын, которого вы когда-либо встречали.

   Я самый хладнокровный сукин сын, которого вы когда-либо встречали.
9. «

   Я не знаю, что заставляет людей искать друзей. Я не знаю, что влечет людей друг к другу. Мне не знакомы основанные на лжи социальные взаимоотношения.

   Я не знаю, что заставляет людей искать друзей. Я не знаю, что влечет людей друг к другу. Мне не знакомы основанные на лжи социальные взаимоотношения.
10. «

    Тюрьма, конечно же, возымела свой эффект, но сомневаюсь, что кто-либо может назвать меня раздавленным, поверженным и опустошенным. Или что я всё больше и больше погружаюсь в маниакальное безумие. Могу гарантировать, что происходит обратное — я становлюсь только сильнее

    Тюрьма, конечно же, возымела свой эффект, но сомневаюсь, что кто-либо может назвать меня раздавленным, поверженным и опустошенным. Или что я всё больше и больше погружаюсь в маниакальное безумие. Могу гарантировать, что происходит обратное — я становлюсь только сильнее
11. «

    Он пришел в ужас, осознав то, что сделал это, осознав, что он способен делать такие вещи или даже просто способен думать о такого рода вещах... его сознание прояснялось на некоторое время, но затем это снова поглощало это.

    Он пришел в ужас, осознав то, что сделал это, осознав, что он способен делать такие вещи или даже просто способен думать о такого рода вещах... его сознание прояснялось на некоторое время, но затем это снова поглощало это.
12. «

    Границы, усвоенные мной в детстве, оказались неспособны удержать меня от того, чтобы выбраться и навредить кому-нибудь.

    Границы, усвоенные мной в детстве, оказались неспособны удержать меня от того, чтобы выбраться и навредить кому-нибудь.
13. «

    Большинство людей — по крайней мере те, кого я хорошо знаю — обременены механизмом под названием «чувство вины». В моем понимании это именно механизм. Несомненно, я и сам испытывал это в какой-то степени, но сейчас это чувство гораздо слабее, нежели в те времена, когда я еще разгуливал на свободе. <...> Чувство вины? Это инструмент, который мы используем, чтобы контролировать людей. Это иллюзия. Это что-то типа механизма социального контроля, и он очень вреден. Это ужасно влияет на наши тела. Существуют гораздо более эффективные способы контролировать наше поведение.

    Большинство людей — по крайней мере те, кого я хорошо знаю — обременены механизмом под названием «чувство вины». В моем понимании это именно механизм. Несомненно, я и сам испытывал это в какой-то степени, но сейчас это чувство гораздо слабее, нежели в те времена, когда я еще разгуливал на свободе. <...> Чувство вины? Это инструмент, который мы используем, чтобы контролировать людей. Это иллюзия. Это что-то типа механизма социального контроля, и он очень вреден. Это ужасно влияет на наши тела. Существуют гораздо более эффективные способы контролировать наше поведение.
14. «

    Я не знал, что делает те или иные вещи значимыми. Я не знал, что заставляет людей хотеть быть друзьями. Я не знал, что делает людей привлекательными друг для друга. Я не знал, что лежит в основе социального взаимодействия.

    Я не знал, что делает те или иные вещи значимыми. Я не знал, что заставляет людей хотеть быть друзьями. Я не знал, что делает людей привлекательными друг для друга. Я не знал, что лежит в основе социального взаимодействия.
15. «

    Вот иду я по улице, и мне навстречу попадается девушка — с одной стороны красивая и мне хочется с ней познакомиться, провести с ней ночь... Но тут я представляю, как я ей отрезаю голову, выпускаю ей кишки... одним словом, я романтик.

    Вот иду я по улице, и мне навстречу попадается девушка — с одной стороны красивая и мне хочется с ней познакомиться, провести с ней ночь... Но тут я представляю, как я ей отрезаю голову, выпускаю ей кишки... одним словом, я романтик.
16. «

    Я ждал автобус и наблюдал за толпой неподалеку, которая собиралась на баскетбольную игру. Я смотрел на этих людей, на тех, кто жил настоящей жизнью, у кого было прошлое, истории, подруги, мужья и семьи. На тех, кто улыбался, смеялся и болтал друг с другом. Казалось, у них было так многое из того, чего желал я.

    Я ждал автобус и наблюдал за толпой неподалеку, которая собиралась на баскетбольную игру. Я смотрел на этих людей, на тех, кто жил настоящей жизнью, у кого было прошлое, истории, подруги, мужья и семьи. На тех, кто улыбался, смеялся и болтал друг с другом. Казалось, у них было так многое из того, чего желал я.
17. «

    Ты чувствуешь, как последнее дыхание жизни уходит из тела. Ты смотришь в глаза своей жертвы. Человек в такой ситуации — просто Бог!

    Ты чувствуешь, как последнее дыхание жизни уходит из тела. Ты смотришь в глаза своей жертвы. Человек в такой ситуации — просто Бог!
18. «

    Многие насильники вовсе не являются больными людьми. Это личности, которые верят, что могут безнаказанно навязать свою волю другим.

    Многие насильники вовсе не являются больными людьми. Это личности, которые верят, что могут безнаказанно навязать свою волю другим.
19. «

    Мне жаль людей, которые испытывают чувство вины. Речь идет не о поступках. Речь идет об эмоциональных последствиях этих поступков. Мне жаль наркозависимых и преступников. Мне жаль бизнесменов, которые обязаны жаждать денег и власти. Мне жаль многих людей, которым приходится делать то, что ранит их. Но мне не жаль тех, кто не испытывает чувства вины, потому что чувство вины ничего не решает, и это правда. Оно только ранит тебя. Для того, чтобы совершать правильные поступки, чувство вины не требуется. Ты не должен страдать из-за прошлого, чтобы поступать хорошо здесь и сейчас. Это «здесь и сейчас» является нашим проводником в будущее. Не нужно переживать. Не нужно сожалеть.

    Мне жаль людей, которые испытывают чувство вины. Речь идет не о поступках. Речь идет об эмоциональных последствиях этих поступков. Мне жаль наркозависимых и преступников. Мне жаль бизнесменов, которые обязаны жаждать денег и власти. Мне жаль многих людей, которым приходится делать то, что ранит их. Но мне не жаль тех, кто не испытывает чувства вины, потому что чувство вины ничего не решает, и это правда. Оно только ранит тебя. Для того, чтобы совершать правильные поступки, чувство вины не требуется. Ты не должен страдать из-за прошлого, чтобы поступать хорошо здесь и сейчас. Это «здесь и сейчас» является нашим проводником в будущее. Не нужно переживать. Не нужно сожалеть.
20. «

    Все посетители хотят увидеть Банди. «Где Банди?», «Пойдем посмотрим на Банди!» – слышу я. Таких людей много. Чтобы смутить их, я завожу с ними разговор: «Привет, ну, как вам здесь? У меня чудесная камера, не правда ли?» Знаешь, моя камера всегда чисто убрана; но, главное, я не боюсь их. И я знаю один маленький секрет: они боятся Теда Банди!

    Все посетители хотят увидеть Банди. «Где Банди?», «Пойдем посмотрим на Банди!» – слышу я. Таких людей много. Чтобы смутить их, я завожу с ними разговор: «Привет, ну, как вам здесь? У меня чудесная камера, не правда ли?» Знаешь, моя камера всегда чисто убрана; но, главное, я не боюсь их. И я знаю один маленький секрет: они боятся Теда Банди!