180 фраз Теодора Драйзера для статуса

Теодор Драйзер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 180 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Они пели, а безликая и безучастная уличная толпа с недоумением глазела на это невзрачное семейство, возвысившее голос против всеобщего скептицизма и равнодушия.

   Они пели, а безликая и безучастная уличная толпа с недоумением глазела на это невзрачное семейство, возвысившее голос против всеобщего скептицизма и равнодушия.

   — Американская трагедия · книга
2. «

   Его мозг можно было в это время сравнить с запертым безмолвным залом, где, против собственной воли, он оказался в полном одиночестве и вот размышляет над таинственными и и страшными желаниями или советами какой-то тёмной, первобытной части своего «я», не в силах ни отречься от неё, ни бежать и не находя в себе мужества как-либо действовать.

   Его мозг можно было в это время сравнить с запертым безмолвным залом, где, против собственной воли, он оказался в полном одиночестве и вот размышляет над таинственными и и страшными желаниями или советами какой-то тёмной, первобытной части своего «я», не в силах ни отречься от неё, ни бежать и не находя в себе мужества как-либо действовать.

   — Американская трагедия · книга
3. «

   Было бы неплохо приучить публику читать хорошие вещи так же охотно, как она читает всякую дрянь.

   Было бы неплохо приучить публику читать хорошие вещи так же охотно, как она читает всякую дрянь.

   — Гений · книга
4. «

   Вы смотрите на деревья и восхищаетесь их величием и силой. Но не презирайте маленькие цветочки за то, что они не могут дать ничего, кроме нежного аромата.

   Вы смотрите на деревья и восхищаетесь их величием и силой. Но не презирайте маленькие цветочки за то, что они не могут дать ничего, кроме нежного аромата.

   — Керри Мибер · книга
5. «

   Человек должен сам строить себе карьеру, иначе его удел — унылое и безрадостное существование на задворках чужого успеха.

   Человек должен сам строить себе карьеру, иначе его удел — унылое и безрадостное существование на задворках чужого успеха.

   — Титан · книга
6. «

   По своим душевным качествам Керри, несомненно, была лучше Герствуда, точно так же, как по умственным способностям она стояла выше Друэ. Она явилась в Чикаго свежая, как воздух полей, лучи деревенского солнца еще блестели в ее глазах.

   По своим душевным качествам Керри, несомненно, была лучше Герствуда, точно так же, как по умственным способностям она стояла выше Друэ. Она явилась в Чикаго свежая, как воздух полей, лучи деревенского солнца еще блестели в ее глазах.

   — Сестра Керри · книга
7. «

   Нет ничего ценнее хорошей репутации и устойчивого положения.

   Нет ничего ценнее хорошей репутации и устойчивого положения.

   — Финансист · книга
8. «

   Государство, разъедаемое коррупцией, становится нежизнеспособным. Ему грозит опасность рассыпаться при первом же серьезном испытании.

   Государство, разъедаемое коррупцией, становится нежизнеспособным. Ему грозит опасность рассыпаться при первом же серьезном испытании.

   — Судья · книга
9. «

   Жизнь — это любовь, а не только деньги и деньги!

   Жизнь — это любовь, а не только деньги и деньги!

   — Фрэнк Каупервуд · книга
10. «

    В бурю хороша любая гавань.

    В бурю хороша любая гавань.

    — Финансист · книга
11. «

    Устраивает же большинство людей свою жизнь, невзирая на обстоятельства и независимо от того, насколько балует их судьба.

    Устраивает же большинство людей свою жизнь, невзирая на обстоятельства и независимо от того, насколько балует их судьба.

    — Финансист · книга
12. «

    Домашний уют – одно из сокровищ мира; нет на свете ничего столь ласкового, тонкого и столь благоприятствующего воспитанию нравственной силы и справедливости в людях, привыкших к нему с колыбели.

    Домашний уют – одно из сокровищ мира; нет на свете ничего столь ласкового, тонкого и столь благоприятствующего воспитанию нравственной силы и справедливости в людях, привыкших к нему с колыбели.

    — Сестра Керри · книга
13. «

    Она прекрасно знала, что значит встречаться с людьми, которые к тебе равнодушны, блуждать в толпе, которой нет до тебя никакого дела. Она ли этого не испытала? Разве она не одинока и в настоящую минуту? Разве среди тех, кого она знает, есть хоть кто-нибудь, в ком она могла бы искать сочувствия? Ни одного человека! Она всецело предоставлена своим думам и сомнениям.

    Она прекрасно знала, что значит встречаться с людьми, которые к тебе равнодушны, блуждать в толпе, которой нет до тебя никакого дела. Она ли этого не испытала? Разве она не одинока и в настоящую минуту? Разве среди тех, кого она знает, есть хоть кто-нибудь, в ком она могла бы искать сочувствия? Ни одного человека! Она всецело предоставлена своим думам и сомнениям.

    — Сестра Керри · книга
14. «

    Не часто бывало, чтобы она приходила в театр, взволнованная виденным в жизни. Но сегодня в её душе тихо зазвучала песня желаний, пробужденных зрелищем роскоши, веселья и красоты.

    Не часто бывало, чтобы она приходила в театр, взволнованная виденным в жизни. Но сегодня в её душе тихо зазвучала песня желаний, пробужденных зрелищем роскоши, веселья и красоты.

    — Сестра Керри · книга
15. «

    Прежде чем прийти в равновесие, чаши весов должны колебаться.

    Прежде чем прийти в равновесие, чаши весов должны колебаться.

    — Титан · книга
16. «

    Блаженны дерзающие, исполненные бодрой надежды; блаженны и те, кто взирает на них с улыбкой одобрения.

    Блаженны дерзающие, исполненные бодрой надежды; блаженны и те, кто взирает на них с улыбкой одобрения.

    — Сестра Керри · книга
17. «

    То, чего он не мог изменить или исправить, он оставлял без внимания, предпочитая держаться в стороне.

    То, чего он не мог изменить или исправить, он оставлял без внимания, предпочитая держаться в стороне.

    — Сестра Керри · книга
18. «

    Она обладала врожденной робостью, которая проявлялась всякий раз, как ей приходилось бороться за свое благополучие, а тем более в тех случаях, когда у нее было недостаточно сил или средств для этой борьбы, но она страстно тянулась ко всяким развлечениям и удовольствиям, и это было одной из основных черт ее характера. Она могла уступить в чем угодно, только не в этом.

    Она обладала врожденной робостью, которая проявлялась всякий раз, как ей приходилось бороться за свое благополучие, а тем более в тех случаях, когда у нее было недостаточно сил или средств для этой борьбы, но она страстно тянулась ко всяким развлечениям и удовольствиям, и это было одной из основных черт ее характера. Она могла уступить в чем угодно, только не в этом.

    — Сестра Керри · книга
19. «

    Какие страхи могут надолго удержаться при ярком свете утреннего солнца, под голубым небом, при свежем бодрящем ветерке? В четырех стенах ночью — и даже в сумрачные дни — страхи и зловещие предчувствия растут и крепнут, но на воздухе, в солнечную погоду, человек теряет страх даже перед смертью.

    Какие страхи могут надолго удержаться при ярком свете утреннего солнца, под голубым небом, при свежем бодрящем ветерке? В четырех стенах ночью — и даже в сумрачные дни — страхи и зловещие предчувствия растут и крепнут, но на воздухе, в солнечную погоду, человек теряет страх даже перед смертью.

    — Сестра Керри · книга
20. «

    Если человек богат, он напоминает кота с бубенчиком на шее. Каждая мышь в точности знает, где он и что делает.

    Если человек богат, он напоминает кота с бубенчиком на шее. Каждая мышь в точности знает, где он и что делает.

    — мистер Уотсон · книга