626 лучших фраз Терри Пратчетта

Ниже 626 цитат Терри Пратчетта — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Зима также приносит ленивые ветры, которым невдомек, зачем огибать человеческие тела, когда можно пройти прямо сквозь них.

   Зима также приносит ленивые ветры, которым невдомек, зачем огибать человеческие тела, когда можно пройти прямо сквозь них.

   — Вещие Сестрички · книга
2. «

   Философия предполагает возможность того, что ты ошибаешься, а настоящий аристократ, сэр, знает, что он всегда прав. Это не тщеславие, изволите видеть, это врожденная абсолютная уверенность. Порой аристократы бывают безумны, как мартовские зайцы, но при этом они абсолютно и несомненно безумны.

   Философия предполагает возможность того, что ты ошибаешься, а настоящий аристократ, сэр, знает, что он всегда прав. Это не тщеславие, изволите видеть, это врожденная абсолютная уверенность. Порой аристократы бывают безумны, как мартовские зайцы, но при этом они абсолютно и несомненно безумны.

   — Вилликинс · книга
3. «

   Факт жизни: каждый находится либо по одну сторону стены, либо по другую.

   Факт жизни: каждый находится либо по одну сторону стены, либо по другую.

   — Мор, ученик Смерти · книга
4. «

   Пусть же он станет тем, кем сам пожелает. Это все, о чем может мечтать человек.

   Пусть же он станет тем, кем сам пожелает. Это все, о чем может мечтать человек.

   — Вещие Сестрички · книга
5. «

   Красота нейтральна. Это не синоним любви и доброты.

   Красота нейтральна. Это не синоним любви и доброты.

   — Незримые академики · книга
6. «

   Командовать котом? Да проще желе к стенке приколотить.

   Командовать котом? Да проще желе к стенке приколотить.

   — Изумительный Морис и его ученые грызуны · книга
7. «

   Вид у кошки был плутоватый. Правда, это ещё ни о чём не говорило: у неё все время такой вид, она даже дышит так, будто тайком ворует воздух.

   Вид у кошки был плутоватый. Правда, это ещё ни о чём не говорило: у неё все время такой вид, она даже дышит так, будто тайком ворует воздух.

   — Кот без прикрас · книга
8. «

   Ты не находишь, что мир, в котором людей убивают и они после этого не умирают, заслуживает название чертовски глупого мира?

   Ты не находишь, что мир, в котором людей убивают и они после этого не умирают, заслуживает название чертовски глупого мира?

   — Смерть · книга
9. «

   — В чем вы его обвините, сержант? — подал голос Сэм. — В попытке нападения на полицейского. Ты же сам видел ножи. — Но вы его тоже ударили. — Точно, а я и забыл. Значит, прибавим сопротивление при аресте.

   — В чем вы его обвините, сержант? — подал голос Сэм. — В попытке нападения на полицейского. Ты же сам видел ножи. — Но вы его тоже ударили. — Точно, а я и забыл. Значит, прибавим сопротивление при аресте.

   — Сэмюэль Ваймс · книга
10. «

    Всë всегда было лучше, чем теперь. Такова природа истории.

    Всë всегда было лучше, чем теперь. Такова природа истории.

    — Мелкие боги · книга
11. «

    Глупо надеяться совершить что-то глобальное, например, установить мир во всем мире, устроить счастье для всех, но каждый может сделать какое-нибудь маленькое дело, благодаря которому мир станет хоть чуточку лучше... К примеру, застрелить кого-нибудь.

    Глупо надеяться совершить что-то глобальное, например, установить мир во всем мире, устроить счастье для всех, но каждый может сделать какое-нибудь маленькое дело, благодаря которому мир станет хоть чуточку лучше... К примеру, застрелить кого-нибудь.

    — Пятый элефант · книга
12. «

    Поразительно, чего можно добиться добрым словом, особенно если у тебя в руках большая крепкая дубинка.

    Поразительно, чего можно добиться добрым словом, особенно если у тебя в руках большая крепкая дубинка.

    — Джонни и мертвецы · книга
13. «

    Страх – достаточно странная почва. В основном на ней вырастает послушание, причем рядами, словно пшеница, чтобы удобнее было пропалывать. Но иногда она дает урожай клубней демонстративного неповиновения, которые пышно разрастаются в подполье.

    Страх – достаточно странная почва. В основном на ней вырастает послушание, причем рядами, словно пшеница, чтобы удобнее было пропалывать. Но иногда она дает урожай клубней демонстративного неповиновения, которые пышно разрастаются в подполье.

    — Мелкие боги · книга
14. «

    Я хочу сказать, иногда ты смотришь на вселенную и начинаешь думать: «А как же я?», и слышишь, как вселенная отвечает тебе: «А что ты?»

    Я хочу сказать, иногда ты смотришь на вселенную и начинаешь думать: «А как же я?», и слышишь, как вселенная отвечает тебе: «А что ты?»

    — госпожа Сьюзен · книга
15. «

    — Устои везде рушатся, — согласился Мокрист. Это была хорошая ставка. Они всегда рушились.

    — Устои везде рушатся, — согласился Мокрист. Это была хорошая ставка. Они всегда рушились.

    — Мокрист фон Губвиг · книга
16. «

    По идее, любой брак можно сделать счастливым – отруби молодоженам головы, как только они на венчании скажут «да», и всего делов.

    По идее, любой брак можно сделать счастливым – отруби молодоженам головы, как только они на венчании скажут «да», и всего делов.

    — Ведьмы за границей · книга
17. «

    Вначале было слово, и это слово было Кот.

    Вначале было слово, и это слово было Кот.

    — Кот без прикрас · книга
18. «

    Когда начинается заваруха — возьми себе выходной.

    Когда начинается заваруха — возьми себе выходной.

    — Ринсвинд · книга
19. «

    — Существует поверье, — сказала она, — Что когда-то давно мы были просто капельками, плавающими в море, затем стали рыбами, затем ящерами, крысами и обезьянами, а между ними побывали сотнями разных существ. Когда-то давно эта рука была плавником, а затем на ней появились когти! В моем человеческом рту есть острые зубы волка, резцы зайца и жевательные зубы коровы. Наша кровь солона как море, в котором мы когда-то жили! При испуге наши волосы встают дыбом, точно также, как встает дыбом шерсть. Мы сами — история! Все, чем мы становились на своем пути к человеку, все еще существует в нас. <...> — Во мне живет память о моих родителях, о родителях моих родителей и о всех моих предков. Эта память проявляется в цвете глаз, в цвете волос. И каждый, кто изменил способ моего мышления, так же живет во мне. Так кто же «я»?

    — Существует поверье, — сказала она, — Что когда-то давно мы были просто капельками, плавающими в море, затем стали рыбами, затем ящерами, крысами и обезьянами, а между ними побывали сотнями разных существ. Когда-то давно эта рука была плавником, а затем на ней появились когти! В моем человеческом рту есть острые зубы волка, резцы зайца и жевательные зубы коровы. Наша кровь солона как море, в котором мы когда-то жили! При испуге наши волосы встают дыбом, точно также, как встает дыбом шерсть. Мы сами — история! Все, чем мы становились на своем пути к человеку, все еще существует в нас. <...> — Во мне живет память о моих родителях, о родителях моих родителей и о всех моих предков. Эта память проявляется в цвете глаз, в цвете волос. И каждый, кто изменил способ моего мышления, так же живет во мне. Так кто же «я»?

    — Тиффани Болен · книга
20. «

    Бывают моменты, когда ты смотришь на вселенную и думаешь: «А как насчет меня?», и слышишь, как вселенная отвечает: «Ну, и что насчет тебя?».

    Бывают моменты, когда ты смотришь на вселенную и думаешь: «А как насчет меня?», и слышишь, как вселенная отвечает: «Ну, и что насчет тебя?».