28 коротких цитат Томаса Гарди

Ниже 28 цитат Томаса Гарди — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Откровенность вызывает на откровенность. Людям, скитающимся в далеких странах, свойственно открывать чуть ли не первому встречному такие стороны своей жизни, о каких они никогда не заикнулись бы в разговоре с друзьями...

   Откровенность вызывает на откровенность. Людям, скитающимся в далеких странах, свойственно открывать чуть ли не первому встречному такие стороны своей жизни, о каких они никогда не заикнулись бы в разговоре с друзьями...

   — Тэсс из рода Д'Эрбервиллей · книга
2. «

   Предаваться воспоминаниям — это не столько дар, сколько болезнь, а единственное отрадное чаяние, то, что зиждется на слепой вере, это нечто нереальное, тогда как ожидание, вскормленное надеждой или какими-то другими смешанными чувствами — терпением, нетерпением, решимостью, любопытством, — сводится к непрестанному колебанию между радостью и мучением.

   Предаваться воспоминаниям — это не столько дар, сколько болезнь, а единственное отрадное чаяние, то, что зиждется на слепой вере, это нечто нереальное, тогда как ожидание, вскормленное надеждой или какими-то другими смешанными чувствами — терпением, нетерпением, решимостью, любопытством, — сводится к непрестанному колебанию между радостью и мучением.

   — Вдали от обезумевшей толпы · книга
3. «

   Платье для женщины — это часть её самой, и всякий беспорядок в одежде это то же, что телесный изъян, рана или ушиб.

   Платье для женщины — это часть её самой, и всякий беспорядок в одежде это то же, что телесный изъян, рана или ушиб.

   — Вдали от обезумевшей толпы · книга
4. «

   Ее так же трудно сдвинуть с места, как увязшую в грязи телегу, — она только о муже своем и думает. Ни ухаживание, ни проповеди, ни даже громы небесные не смогут расшевелить женщину, именно когда ей больше всего нужно, чтобы ее расшевелили.

   Ее так же трудно сдвинуть с места, как увязшую в грязи телегу, — она только о муже своем и думает. Ни ухаживание, ни проповеди, ни даже громы небесные не смогут расшевелить женщину, именно когда ей больше всего нужно, чтобы ее расшевелили.

   — Тэсс из рода Д'Эрбервиллей · книга
5. «

   Часто, слишком часто мужчины бывают жестоки к женщинам, которых любят или любили, а женщины — к мужчинам. Но жестокость эта кажется нежностью по сравнению с той всеобщей жестокостью, из которой она вырастает, — жестокостью обстоятельств к человеку, жестокостью средств к цели, жестокостью сегодняшнего дня ко вчерашнему, а завтрашнего дня к сегодняшнему.

   Часто, слишком часто мужчины бывают жестоки к женщинам, которых любят или любили, а женщины — к мужчинам. Но жестокость эта кажется нежностью по сравнению с той всеобщей жестокостью, из которой она вырастает, — жестокостью обстоятельств к человеку, жестокостью средств к цели, жестокостью сегодняшнего дня ко вчерашнему, а завтрашнего дня к сегодняшнему.

   — Тэсс из рода Д'Эрбервиллей · книга
6. «

   В течение тысячелетий умозрительная философия не могла нам, жаждущим гармонии, объяснить: почему так часто грубое берёт верх над прекрасным, почему хорошей женщиной завладевает недостойный мужчина, а хорошим мужчиной — недостойная женщина.

   В течение тысячелетий умозрительная философия не могла нам, жаждущим гармонии, объяснить: почему так часто грубое берёт верх над прекрасным, почему хорошей женщиной завладевает недостойный мужчина, а хорошим мужчиной — недостойная женщина.

   — Тэсс из рода Д'Эрбервиллей · книга
7. «

   Вера, надежда, любовь... предательство, Как всё сложно в закономерности, Хочется с обществом этим расправиться, И вмиг забыть, о любви и нежности.

   Вера, надежда, любовь... предательство, Как всё сложно в закономерности, Хочется с обществом этим расправиться, И вмиг забыть, о любви и нежности.
8. «

   Чуткому сердцу женщины ведома не только ее боль, но и боль мужа...

   Чуткому сердцу женщины ведома не только ее боль, но и боль мужа...

   — Тэсс из рода Д'Эрбервиллей · книга
9. «

   Если бы она горевала всю жизнь, для них бы это означало бы только: «А, она сама делает себя несчастной». Если бы она старалась быть веселой, отогнать все заботы, радоваться дневному свету, цветам, ребенку — для них все это воплотилось бы короткой фразе: «Она держится молодцом».

   Если бы она горевала всю жизнь, для них бы это означало бы только: «А, она сама делает себя несчастной». Если бы она старалась быть веселой, отогнать все заботы, радоваться дневному свету, цветам, ребенку — для них все это воплотилось бы короткой фразе: «Она держится молодцом».

   — Тэсс из рода Д'Эрбервиллей · книга
10. «

    ...все несчастья в мире относительны...

    ...все несчастья в мире относительны...

    — Тэсс из рода Д'Эрбервиллей · книга
11. «

    Значение имеет не длительность, а интенсивность пережитого испытания. Через страдание пришла она к духовной зрелости.

    Значение имеет не длительность, а интенсивность пережитого испытания. Через страдание пришла она к духовной зрелости.

    — Тэсс из рода Д'Эрбервиллей · книга
12. «

    Но у некоторых людей, как у горожан, так и у крестьян, их манера держать себя зависит не столько от их костяка и мускулов, сколько от их душевного склада.

    Но у некоторых людей, как у горожан, так и у крестьян, их манера держать себя зависит не столько от их костяка и мускулов, сколько от их душевного склада.

    — Вдали от обезумевшей толпы · книга
13. «

    Смысл веры не в том, чтобы поселиться на небесах, а в том, чтобы поселить небеса в себе.

    Смысл веры не в том, чтобы поселиться на небесах, а в том, чтобы поселить небеса в себе.
14. «

    ...с философским спокойствием отмечала она даты: ночь катастрофы в Трэнтридже на темном фоне Заповедника; день рождения и день смерти ребенка; свой день рождения и другие дни, отмеченные событиями, в которых она принимала участие. Как-то, глядя в зеркало на свое красивое лицо, она подумала о том, что есть еще одна дата, которая имеет для нее большее значение, чем все другие: день ее смерти, когда исчезнет все ее очарование, день, который лукаво притаился, невидимый среди других дней года, ничем себя не выдающий, когда она ежегодно с ним сталкивалась, но, тем не менее, неизбежный. Который же? Почему не чувствовала она озноба при ежегодных встречах с таким холодным родственником?

    ...с философским спокойствием отмечала она даты: ночь катастрофы в Трэнтридже на темном фоне Заповедника; день рождения и день смерти ребенка; свой день рождения и другие дни, отмеченные событиями, в которых она принимала участие. Как-то, глядя в зеркало на свое красивое лицо, она подумала о том, что есть еще одна дата, которая имеет для нее большее значение, чем все другие: день ее смерти, когда исчезнет все ее очарование, день, который лукаво притаился, невидимый среди других дней года, ничем себя не выдающий, когда она ежегодно с ним сталкивалась, но, тем не менее, неизбежный. Который же? Почему не чувствовала она озноба при ежегодных встречах с таким холодным родственником?

    — Тэсс из рода Д'Эрбервиллей · книга
15. «

    Самое огромное, что есть во вселенной, отражается в самом малом.

    Самое огромное, что есть во вселенной, отражается в самом малом.

    — Тэсс Дарбейфилд · книга
16. «

    Быть может, она обращает на себя внимание отчасти потому, что совсем к этому не стремится, а другие женщины частенько посматривают по сторонам.

    Быть может, она обращает на себя внимание отчасти потому, что совсем к этому не стремится, а другие женщины частенько посматривают по сторонам.

    — Тэсс из рода Д'Эрбервиллей · книга
17. «

    Он вступил в счастливейшую пору в жизни мужчины; и ум, и чувства его были четко разделены: он миновал то время, когда по молодости лет чувства у юноши вторгаются в разум и заставляют его подчиняться их внезапному пробуждению, но для него еще не настала пора, когда под влиянием жены и семьи чувства снова завладевают разумом и порождают предвзятость. Короче говоря, ему было двадцать восемь лет, и он был не женат.

    Он вступил в счастливейшую пору в жизни мужчины; и ум, и чувства его были четко разделены: он миновал то время, когда по молодости лет чувства у юноши вторгаются в разум и заставляют его подчиняться их внезапному пробуждению, но для него еще не настала пора, когда под влиянием жены и семьи чувства снова завладевают разумом и порождают предвзятость. Короче говоря, ему было двадцать восемь лет, и он был не женат.

    — Вдали от обезумевшей толпы · книга
18. «

    Такое прекрасное чувство — camaraderia (Товарищество (франц.).) обычно зарождается на почве общих интересов и стремлений и, к сожалению, редко примешивается к любви представителей разных полов, потому что мужчина и женищина объединяются не для совместного труда, а для удовольствий. Но если счастливое стечение обствоятельств позволяет развиватся подобному чувству, то лишь такая сложная любовь бывает сильна как смерть, — любовь, которую не загасить никаким водам, не затопить никаким потокам, любовь, в сравнении с которой страсть, обычно присваивающая себе это имя, — лишь быстро рассеивающийся дым.

    Такое прекрасное чувство — camaraderia (Товарищество (франц.).) обычно зарождается на почве общих интересов и стремлений и, к сожалению, редко примешивается к любви представителей разных полов, потому что мужчина и женищина объединяются не для совместного труда, а для удовольствий. Но если счастливое стечение обствоятельств позволяет развиватся подобному чувству, то лишь такая сложная любовь бывает сильна как смерть, — любовь, которую не загасить никаким водам, не затопить никаким потокам, любовь, в сравнении с которой страсть, обычно присваивающая себе это имя, — лишь быстро рассеивающийся дым.

    — Вдали от обезумевшей толпы · книга
19. «

    Только, ради бога, не разговаривайте со мной, как святой с грешницей, а говорите, как человек с человеком, с несчастным человеком!

    Только, ради бога, не разговаривайте со мной, как святой с грешницей, а говорите, как человек с человеком, с несчастным человеком!

    — Тэсс Дарбейфилд · книга
20. «

    Есть вещи настолько невероятные, что в них невозможно поверить, но нет вещей невероятных настолько, чтобы они не могли произойти.

    Есть вещи настолько невероятные, что в них невозможно поверить, но нет вещей невероятных настолько, чтобы они не могли произойти.