18 цитат Томаса Стернза Элиота о смысле жизни

Томас Стернз Элиот — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 18 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Народ, перестающий создавать литературу, останавливается в своем развитии мысли и восприимчивости.

   Народ, перестающий создавать литературу, останавливается в своем развитии мысли и восприимчивости.
2. «

   Надо помнить, что стихи пишутся не для того лишь, чтобы служить предметом беседы.

   Надо помнить, что стихи пишутся не для того лишь, чтобы служить предметом беседы.
3. «

   Пройди много дорог, вернись к своему дому, и взгляни на всё как будто в первый раз.

   Пройди много дорог, вернись к своему дому, и взгляни на всё как будто в первый раз.
4. «

   Глаза не здесь. Здесь нету глаз, В этой долине мёртвых звёзд, В этой пустой долине Лежат разбитые кости наших погибших царств.

   Глаза не здесь. Здесь нету глаз, В этой долине мёртвых звёзд, В этой пустой долине Лежат разбитые кости наших погибших царств.
5. «

   Вот он пред ней — прыщавый клерк, плебей, Его бравада, мне по крайней мере, Напоминает шёлковый цилиндр На брэдфордском миллионере. Труба зовёт его, окончен ужин, Она устала и утомлена, Он к ласкам переходит, весь напружен, Как будто бы не против и она. Он пальцами влезает прямо в это, Но там все безразлично, словно вата, Его ж возня не требует ответа - И не беда, что плоть холодновата. <...> Венчает всё холодный поцелуй - И он по тёмной лестнице уходит... Уже едва ли думая о нём, Она глядится в зеркало немного, И мысль к ней приходит об одном: «Всё кончилось. И ладно. Слава Богу». Когда девица во грехе падёт И в комнату свою одна вернётся - Рукою по прическе проведёт И модною пластинкою займётся.

   Вот он пред ней — прыщавый клерк, плебей, Его бравада, мне по крайней мере, Напоминает шёлковый цилиндр На брэдфордском миллионере. Труба зовёт его, окончен ужин, Она устала и утомлена, Он к ласкам переходит, весь напружен, Как будто бы не против и она. Он пальцами влезает прямо в это, Но там все безразлично, словно вата, Его ж возня не требует ответа - И не беда, что плоть холодновата. <...> Венчает всё холодный поцелуй - И он по тёмной лестнице уходит... Уже едва ли думая о нём, Она глядится в зеркало немного, И мысль к ней приходит об одном: «Всё кончилось. И ладно. Слава Богу». Когда девица во грехе падёт И в комнату свою одна вернётся - Рукою по прическе проведёт И модною пластинкою займётся.
6. «

   Демократия восторжествовала, и теперь быть личностью стало ещё труднее, чем раньше.

   Демократия восторжествовала, и теперь быть личностью стало ещё труднее, чем раньше.
7. «

   У меня часто возникают очень глубокие сомнения по поводу моей ценности как поэта, но я успокаиваю себя напоминанием, что у меня часто бывают сомнения по поводу других поэтов, и что, в конце концов, всё это не имеет значения, и никто из нас никогда не узнает Истину.

   У меня часто возникают очень глубокие сомнения по поводу моей ценности как поэта, но я успокаиваю себя напоминанием, что у меня часто бывают сомнения по поводу других поэтов, и что, в конце концов, всё это не имеет значения, и никто из нас никогда не узнает Истину.
8. «

   То, что мы переживаем как читатели, никогда в точности не совпадает с переживаниями самого поэта.

   То, что мы переживаем как читатели, никогда в точности не совпадает с переживаниями самого поэта.
9. «

   Радио — это средство развлечения, которое позволяет миллионам людей слушать ту же самую шутку в одно и то же время, и при этом оставаться одинокими.

   Радио — это средство развлечения, которое позволяет миллионам людей слушать ту же самую шутку в одно и то же время, и при этом оставаться одинокими.
10. «

    И вот какими в старости дарами Венчается наш ежедневный труд. Во-первых, холод вянущего чувства, Разочарованность и беспросветность, Оскомина от мнимого плода Пред отпадением души от тела. Затем бессильное негодованье При виде человеческих пороков И безнадежная ненужность смеха. И, в-третьих, повторенье через силу Себя и дел своих, и запоздалый Позор открывшихся причин; сознанье, Что сделанное дурно и во вред Ты сам когда-то почитал за доблесть.

    И вот какими в старости дарами Венчается наш ежедневный труд. Во-первых, холод вянущего чувства, Разочарованность и беспросветность, Оскомина от мнимого плода Пред отпадением души от тела. Затем бессильное негодованье При виде человеческих пороков И безнадежная ненужность смеха. И, в-третьих, повторенье через силу Себя и дел своих, и запоздалый Позор открывшихся причин; сознанье, Что сделанное дурно и во вред Ты сам когда-то почитал за доблесть.
11. «

    Развитый язык едва ли можно уничтожить, не уничтожив народ, на нем говорящий.

    Развитый язык едва ли можно уничтожить, не уничтожив народ, на нем говорящий.
12. «

    Драматург вовсе не обязательно должен знать людей; он должен их чувствовать.

    Драматург вовсе не обязательно должен знать людей; он должен их чувствовать.
13. «

    К месту последней встречи Влачимся вместе, Страшимся речи На берегу полноводной реки.

    К месту последней встречи Влачимся вместе, Страшимся речи На берегу полноводной реки.
14. «

    Прошлое и будущее, несбывшееся и сбывшееся приводят всегда к настоящему.

    Прошлое и будущее, несбывшееся и сбывшееся приводят всегда к настоящему.
15. «

    Губы, данные нам для поцелуя, Шепчут молитвы битым камням.

    Губы, данные нам для поцелуя, Шепчут молитвы битым камням.
16. «

    Не существует, вероятно, двух читателей с совершенно одинаковыми требованиями к поэзии.

    Не существует, вероятно, двух читателей с совершенно одинаковыми требованиями к поэзии.
17. «

    Если христианство погибнет, вместе с ним погибнет вся наша культура. И придется начинать всё сначала, медленно и болезненно, и новая культура из ниоткуда не появится. Нужно подождать, пока прорастет трава, потом скормить её овцам, потом состричь шерсть, а уж затем вязать себе кофту. Нас ждут долгие века варварства. Скорее всего, мы не доживем до расцвета новой культуры, как и наши прапрапраправнуки — а если и доживем, вряд ли кому-либо из нас это принесет счастье.

    Если христианство погибнет, вместе с ним погибнет вся наша культура. И придется начинать всё сначала, медленно и болезненно, и новая культура из ниоткуда не появится. Нужно подождать, пока прорастет трава, потом скормить её овцам, потом состричь шерсть, а уж затем вязать себе кофту. Нас ждут долгие века варварства. Скорее всего, мы не доживем до расцвета новой культуры, как и наши прапрапраправнуки — а если и доживем, вряд ли кому-либо из нас это принесет счастье.
18. «

    Невозможно отделить поэзию от истории народа.

    Невозможно отделить поэзию от истории народа.