19 цитат Томаса Стернза Элиота: от иронии до философии

Томас Стернз Элиот — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 19 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Счастлив тот, кто в нужную минуту повстречал подходящего друга. Счастлив и тот, кому в нужную минуту повстречался подходящий враг. Я не одобряю уничтожения врагов: политика уничтожения или, как варварски выражаются, ликвидации врагов — одно из наиболее тревожащих нас порождений современной войны и мира.

   Счастлив тот, кто в нужную минуту повстречал подходящего друга. Счастлив и тот, кому в нужную минуту повстречался подходящий враг. Я не одобряю уничтожения врагов: политика уничтожения или, как варварски выражаются, ликвидации врагов — одно из наиболее тревожащих нас порождений современной войны и мира.
2. «

   Не существует, вероятно, двух читателей с совершенно одинаковыми требованиями к поэзии.

   Не существует, вероятно, двух читателей с совершенно одинаковыми требованиями к поэзии.
3. «

   Мы не оставим исканий, И поиски кончатся там, Где начали их; оглянемся, Как будто здесь мы впервые. И ступив за ворота, Поймём — нам осталось Начать да и кончить: У истока тишайшей реки Шум невидимого водопада, И под яблоней прячутся дети - Только некому их доискаться, Только слышно их, полуслышно В безмолвьи меж всплесками моря. Скорей же: здесь, сейчас, всегда - Состоянье абсолютной невинности (Стоящее всего на свете!) - И будет благо, И всяк взыскующий обрящет, Когда языки огня Сплетутся в пылающий узел, Где огонь и роза — одно.

   Мы не оставим исканий, И поиски кончатся там, Где начали их; оглянемся, Как будто здесь мы впервые. И ступив за ворота, Поймём — нам осталось Начать да и кончить: У истока тишайшей реки Шум невидимого водопада, И под яблоней прячутся дети - Только некому их доискаться, Только слышно их, полуслышно В безмолвьи меж всплесками моря. Скорей же: здесь, сейчас, всегда - Состоянье абсолютной невинности (Стоящее всего на свете!) - И будет благо, И всяк взыскующий обрящет, Когда языки огня Сплетутся в пылающий узел, Где огонь и роза — одно.
4. «

   Вот он пред ней — прыщавый клерк, плебей, Его бравада, мне по крайней мере, Напоминает шёлковый цилиндр На брэдфордском миллионере. Труба зовёт его, окончен ужин, Она устала и утомлена, Он к ласкам переходит, весь напружен, Как будто бы не против и она. Он пальцами влезает прямо в это, Но там все безразлично, словно вата, Его ж возня не требует ответа - И не беда, что плоть холодновата. <...> Венчает всё холодный поцелуй - И он по тёмной лестнице уходит... Уже едва ли думая о нём, Она глядится в зеркало немного, И мысль к ней приходит об одном: «Всё кончилось. И ладно. Слава Богу». Когда девица во грехе падёт И в комнату свою одна вернётся - Рукою по прическе проведёт И модною пластинкою займётся.

   Вот он пред ней — прыщавый клерк, плебей, Его бравада, мне по крайней мере, Напоминает шёлковый цилиндр На брэдфордском миллионере. Труба зовёт его, окончен ужин, Она устала и утомлена, Он к ласкам переходит, весь напружен, Как будто бы не против и она. Он пальцами влезает прямо в это, Но там все безразлично, словно вата, Его ж возня не требует ответа - И не беда, что плоть холодновата. <...> Венчает всё холодный поцелуй - И он по тёмной лестнице уходит... Уже едва ли думая о нём, Она глядится в зеркало немного, И мысль к ней приходит об одном: «Всё кончилось. И ладно. Слава Богу». Когда девица во грехе падёт И в комнату свою одна вернётся - Рукою по прическе проведёт И модною пластинкою займётся.
5. «

   У меня часто возникают очень глубокие сомнения по поводу моей ценности как поэта, но я успокаиваю себя напоминанием, что у меня часто бывают сомнения по поводу других поэтов, и что, в конце концов, всё это не имеет значения, и никто из нас никогда не узнает Истину.

   У меня часто возникают очень глубокие сомнения по поводу моей ценности как поэта, но я успокаиваю себя напоминанием, что у меня часто бывают сомнения по поводу других поэтов, и что, в конце концов, всё это не имеет значения, и никто из нас никогда не узнает Истину.
6. «

   К месту последней встречи Влачимся вместе, Страшимся речи На берегу полноводной реки.

   К месту последней встречи Влачимся вместе, Страшимся речи На берегу полноводной реки.
7. «

   То, что мы называем отчаянием, — часто всего лишь мучительная досада на несбывшиеся надежды.

   То, что мы называем отчаянием, — часто всего лишь мучительная досада на несбывшиеся надежды.
8. «

   Массовая культура всегда будет подменой культуры, и раньше или позже более разумные из тех, кому она была подсунута, обнаружат, что они были обмануты.

   Массовая культура всегда будет подменой культуры, и раньше или позже более разумные из тех, кому она была подсунута, обнаружат, что они были обмануты.
9. «

   Я жизнь свою по чайной ложке отмеряю.

   Я жизнь свою по чайной ложке отмеряю.

   — Альфред Пруфрок · книга
10. «

    Когда кошка заводит человека, тому ничего не остаётся, как только с этим смириться.

    Когда кошка заводит человека, тому ничего не остаётся, как только с этим смириться.
11. «

    This is the way the worlds ends Not with a bang but a whimper.

    This is the way the worlds ends Not with a bang but a whimper.
12. «

    Апрель жесточайший месяц, гонит Фиалки из мертвой земли, тянет Память к желанью, женит Дряблые корни с весенним дождем.

    Апрель жесточайший месяц, гонит Фиалки из мертвой земли, тянет Память к желанью, женит Дряблые корни с весенним дождем.

    — Бесплодная земля · книга
13. «

    И вот какими в старости дарами Венчается наш ежедневный труд. Во-первых, холод вянущего чувства, Разочарованность и беспросветность, Оскомина от мнимого плода Пред отпадением души от тела. Затем бессильное негодованье При виде человеческих пороков И безнадежная ненужность смеха. И, в-третьих, повторенье через силу Себя и дел своих, и запоздалый Позор открывшихся причин; сознанье, Что сделанное дурно и во вред Ты сам когда-то почитал за доблесть.

    И вот какими в старости дарами Венчается наш ежедневный труд. Во-первых, холод вянущего чувства, Разочарованность и беспросветность, Оскомина от мнимого плода Пред отпадением души от тела. Затем бессильное негодованье При виде человеческих пороков И безнадежная ненужность смеха. И, в-третьих, повторенье через силу Себя и дел своих, и запоздалый Позор открывшихся причин; сознанье, Что сделанное дурно и во вред Ты сам когда-то почитал за доблесть.
14. «

    При непонимании другого человеческого существа и при невозможности вместе с тем его игнорировать, людям свойственно оказывать на него неосознанное давление с целью превратить его в нечто, доступное нашему пониманию: подобное давление оказывают друг на друга множество мужей и жен. Но нет человека, достойного присвоить себе право переделывать другого по своему образу и подобию.

    При непонимании другого человеческого существа и при невозможности вместе с тем его игнорировать, людям свойственно оказывать на него неосознанное давление с целью превратить его в нечто, доступное нашему пониманию: подобное давление оказывают друг на друга множество мужей и жен. Но нет человека, достойного присвоить себе право переделывать другого по своему образу и подобию.
15. «

    Прошлое и будущее, несбывшееся и сбывшееся приводят всегда к настоящему.

    Прошлое и будущее, несбывшееся и сбывшееся приводят всегда к настоящему.
16. «

    Самый тяжкий грех для поэзии — скука.

    Самый тяжкий грех для поэзии — скука.
17. «

    Мы не оставим исканий, И поиски кончатся там, Где начали их; оглянемся, Как будто здесь мы впервые.

    Мы не оставим исканий, И поиски кончатся там, Где начали их; оглянемся, Как будто здесь мы впервые.
18. «

    Народ, перестающий создавать литературу, останавливается в своем развитии мысли и восприимчивости.

    Народ, перестающий создавать литературу, останавливается в своем развитии мысли и восприимчивости.
19. «

    Развитый язык едва ли можно уничтожить, не уничтожив народ, на нем говорящий.

    Развитый язык едва ли можно уничтожить, не уничтожив народ, на нем говорящий.