24 цитаты, которые говорил Томас Стернз Элиот

Томас Стернз Элиот — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 24 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   У меня часто возникают очень глубокие сомнения по поводу моей ценности как поэта, но я успокаиваю себя напоминанием, что у меня часто бывают сомнения по поводу других поэтов, и что, в конце концов, всё это не имеет значения, и никто из нас никогда не узнает Истину.

   У меня часто возникают очень глубокие сомнения по поводу моей ценности как поэта, но я успокаиваю себя напоминанием, что у меня часто бывают сомнения по поводу других поэтов, и что, в конце концов, всё это не имеет значения, и никто из нас никогда не узнает Истину.
2. «

   Драматург вовсе не обязательно должен знать людей; он должен их чувствовать.

   Драматург вовсе не обязательно должен знать людей; он должен их чувствовать.
3. «

   Жестокий месяц апрель возрождает Подснежник из мёртвой земли, смешивает Желанья и память, бередит Сонные корни весенним дождем. Зима согревала нас, покрывала Землю снегом забвенья, оставляла Капельку жизни иссохшим клубням.

   Жестокий месяц апрель возрождает Подснежник из мёртвой земли, смешивает Желанья и память, бередит Сонные корни весенним дождем. Зима согревала нас, покрывала Землю снегом забвенья, оставляла Капельку жизни иссохшим клубням.
4. «

   Без поэта нет блистательного двора, без поэтов нет великого народа.

   Без поэта нет блистательного двора, без поэтов нет великого народа.
5. «

   Тише: ветку сломишь невзначай, Не увидишь здесь Белого оленя у белого ручья. Оглянись — не наткнись — старых чар Не буди. Чуть спустись, Осторожно, не сорвись вниз. Погляди: Под гору и вверх ползут пути, Там отыщешь отдых, Где ложится серый свет на зелёный воздух. Молится паломник, небо в звездах.

   Тише: ветку сломишь невзначай, Не увидишь здесь Белого оленя у белого ручья. Оглянись — не наткнись — старых чар Не буди. Чуть спустись, Осторожно, не сорвись вниз. Погляди: Под гору и вверх ползут пути, Там отыщешь отдых, Где ложится серый свет на зелёный воздух. Молится паломник, небо в звездах.
6. «

   Губы, данные нам для поцелуя, Шепчут молитвы битым камням.

   Губы, данные нам для поцелуя, Шепчут молитвы битым камням.
7. «

   Вот он пред ней — прыщавый клерк, плебей, Его бравада, мне по крайней мере, Напоминает шёлковый цилиндр На брэдфордском миллионере. Труба зовёт его, окончен ужин, Она устала и утомлена, Он к ласкам переходит, весь напружен, Как будто бы не против и она. Он пальцами влезает прямо в это, Но там все безразлично, словно вата, Его ж возня не требует ответа - И не беда, что плоть холодновата. <...> Венчает всё холодный поцелуй - И он по тёмной лестнице уходит... Уже едва ли думая о нём, Она глядится в зеркало немного, И мысль к ней приходит об одном: «Всё кончилось. И ладно. Слава Богу». Когда девица во грехе падёт И в комнату свою одна вернётся - Рукою по прическе проведёт И модною пластинкою займётся.

   Вот он пред ней — прыщавый клерк, плебей, Его бравада, мне по крайней мере, Напоминает шёлковый цилиндр На брэдфордском миллионере. Труба зовёт его, окончен ужин, Она устала и утомлена, Он к ласкам переходит, весь напружен, Как будто бы не против и она. Он пальцами влезает прямо в это, Но там все безразлично, словно вата, Его ж возня не требует ответа - И не беда, что плоть холодновата. <...> Венчает всё холодный поцелуй - И он по тёмной лестнице уходит... Уже едва ли думая о нём, Она глядится в зеркало немного, И мысль к ней приходит об одном: «Всё кончилось. И ладно. Слава Богу». Когда девица во грехе падёт И в комнату свою одна вернётся - Рукою по прическе проведёт И модною пластинкою займётся.
8. «

   Я жизнь свою по чайной ложке отмеряю.

   Я жизнь свою по чайной ложке отмеряю.

   — Альфред Пруфрок · книга
9. «

   То, что мы переживаем как читатели, никогда в точности не совпадает с переживаниями самого поэта.

   То, что мы переживаем как читатели, никогда в точности не совпадает с переживаниями самого поэта.
10. «

    При непонимании другого человеческого существа и при невозможности вместе с тем его игнорировать, людям свойственно оказывать на него неосознанное давление с целью превратить его в нечто, доступное нашему пониманию: подобное давление оказывают друг на друга множество мужей и жен. Но нет человека, достойного присвоить себе право переделывать другого по своему образу и подобию.

    При непонимании другого человеческого существа и при невозможности вместе с тем его игнорировать, людям свойственно оказывать на него неосознанное давление с целью превратить его в нечто, доступное нашему пониманию: подобное давление оказывают друг на друга множество мужей и жен. Но нет человека, достойного присвоить себе право переделывать другого по своему образу и подобию.
11. «

    Демократия восторжествовала, и теперь быть личностью стало ещё труднее, чем раньше.

    Демократия восторжествовала, и теперь быть личностью стало ещё труднее, чем раньше.
12. «

    Глаза не здесь. Здесь нету глаз, В этой долине мёртвых звёзд, В этой пустой долине Лежат разбитые кости наших погибших царств.

    Глаза не здесь. Здесь нету глаз, В этой долине мёртвых звёзд, В этой пустой долине Лежат разбитые кости наших погибших царств.
13. «

    Развитый язык едва ли можно уничтожить, не уничтожив народ, на нем говорящий.

    Развитый язык едва ли можно уничтожить, не уничтожив народ, на нем говорящий.
14. «

    Нобелевская премия – это свидетельство о смерти. Никто не совершил ничего после ее получения.

    Нобелевская премия – это свидетельство о смерти. Никто не совершил ничего после ее получения.
15. «

    Когда кошка заводит человека, тому ничего не остаётся, как только с этим смириться.

    Когда кошка заводит человека, тому ничего не остаётся, как только с этим смириться.
16. «

    Если христианство погибнет, вместе с ним погибнет вся наша культура. И придется начинать всё сначала, медленно и болезненно, и новая культура из ниоткуда не появится. Нужно подождать, пока прорастет трава, потом скормить её овцам, потом состричь шерсть, а уж затем вязать себе кофту. Нас ждут долгие века варварства. Скорее всего, мы не доживем до расцвета новой культуры, как и наши прапрапраправнуки — а если и доживем, вряд ли кому-либо из нас это принесет счастье.

    Если христианство погибнет, вместе с ним погибнет вся наша культура. И придется начинать всё сначала, медленно и болезненно, и новая культура из ниоткуда не появится. Нужно подождать, пока прорастет трава, потом скормить её овцам, потом состричь шерсть, а уж затем вязать себе кофту. Нас ждут долгие века варварства. Скорее всего, мы не доживем до расцвета новой культуры, как и наши прапрапраправнуки — а если и доживем, вряд ли кому-либо из нас это принесет счастье.
17. «

    Невозможно отделить поэзию от истории народа.

    Невозможно отделить поэзию от истории народа.
18. «

    К месту последней встречи Влачимся вместе, Страшимся речи На берегу полноводной реки.

    К месту последней встречи Влачимся вместе, Страшимся речи На берегу полноводной реки.
19. «

    Мы не оставим исканий, И поиски кончатся там, Где начали их; оглянемся, Как будто здесь мы впервые.

    Мы не оставим исканий, И поиски кончатся там, Где начали их; оглянемся, Как будто здесь мы впервые.
20. «

    Пройди много дорог, вернись к своему дому, и взгляни на всё как будто в первый раз.

    Пройди много дорог, вернись к своему дому, и взгляни на всё как будто в первый раз.