32 мыслей Тони Моррисона без воды

Подборка из 32 цитаты Тони Моррисона: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Вот и завязан бантиком их день, а небо над городом успело поменять свое оранжевое сердце на черное и спрятать звёзды, чтобы потом выдавать их по одной, как подарки.

   Вот и завязан бантиком их день, а небо над городом успело поменять свое оранжевое сердце на черное и спрятать звёзды, чтобы потом выдавать их по одной, как подарки.

   — Джаз · книга
2. «

   — Смерть так же естественна, как жизнь. — Ничего естественного в смерти нет. Самое неестественное, что есть на свете. — Вы что, думаете, люди должны вечно жить? — Не все, а некоторые. Я так думаю. — А кто будет решать, кому из людей нужно жить, а кому не нужно? — Сами люди и будут решать. Некоторым хочется жить вечно. А другим не хочется. Я считаю, они сами это как-то для себя решают. Люди умирают, когда захотят умереть и если захотят. Тот, кто не хочет, умирать не станет.

   — Смерть так же естественна, как жизнь. — Ничего естественного в смерти нет. Самое неестественное, что есть на свете. — Вы что, думаете, люди должны вечно жить? — Не все, а некоторые. Я так думаю. — А кто будет решать, кому из людей нужно жить, а кому не нужно? — Сами люди и будут решать. Некоторым хочется жить вечно. А другим не хочется. Я считаю, они сами это как-то для себя решают. Люди умирают, когда захотят умереть и если захотят. Тот, кто не хочет, умирать не станет.

   — Руфь · книга
3. «

   Он прекрасно понимал, что Сэти имела в виду: попасть туда, где можно любить всё, что пожелаешь, где не нужно просить разрешения. Что ж, может быть, именно это и называется свободой.

   Он прекрасно понимал, что Сэти имела в виду: попасть туда, где можно любить всё, что пожелаешь, где не нужно просить разрешения. Что ж, может быть, именно это и называется свободой.

   — Возлюбленная · книга
4. «

   Ничего не вылечишь без боли.

   Ничего не вылечишь без боли.

   — Сэти · книга
5. «

   «Мой» — плохое слово, особенно когда мы говорим о тех, кого любим. Любовь не должна быть такой.

   «Мой» — плохое слово, особенно когда мы говорим о тех, кого любим. Любовь не должна быть такой.

   — Гитара · книга
6. «

   …Стать большим — это еще не штука. Нужно стать человеком в полном смысле слова.

   …Стать большим — это еще не штука. Нужно стать человеком в полном смысле слова.

   — Мейкон Помер · книга
7. «

   В пыли, где лежит мое сердце и будет лежать день и ночь, доколе ты не поймешь то, что я знаю и жажду сказать тебе: власть над человеком – тяжесть; добиваться ее – кривда; отдаваться же во власть другому – лукавство.

   В пыли, где лежит мое сердце и будет лежать день и ночь, доколе ты не поймешь то, что я знаю и жажду сказать тебе: власть над человеком – тяжесть; добиваться ее – кривда; отдаваться же во власть другому – лукавство.

   — Жалость · книга
8. «

   Точно так же, как не исчезнут последствия его собственной глупости и укоры совести всегда будут весомее, чем память о поступках, которыми он гордился…

   Точно так же, как не исчезнут последствия его собственной глупости и укоры совести всегда будут весомее, чем память о поступках, которыми он гордился…

   — Песнь Соломона · книга
9. «

   Дух ревностен, но плоть слаба.

   Дух ревностен, но плоть слаба.

   — Возлюбленная · книга
10. «

    Когда что-нибудь к жизни возвращается всегда больно.

    Когда что-нибудь к жизни возвращается всегда больно.

    — Эми · книга
11. «

    Он вёл себя так, словно весь мир был для него игрушкой, которой ему необходимо всласть наиграться.

    Он вёл себя так, словно весь мир был для него игрушкой, которой ему необходимо всласть наиграться.

    — Возлюбленная · книга
12. «

    Те, кто бодрствует по ночам в одиночку, особенно остро ощущают свое одиночество, ибо эти ночные бдения — символ всеобщего безумия.

    Те, кто бодрствует по ночам в одиночку, особенно остро ощущают свое одиночество, ибо эти ночные бдения — символ всеобщего безумия.

    — Песнь Соломона · книга
13. «

    Власть, завоеванная и основанная на том, что ты кого-то держишь в страхе, по-прежнему казалась слаще власти, достигнутой каким-нибудь иным путем. (За исключением власти над женщиной, которую предпочтительно завоевывать обаянием, а удерживать безразличием.)”

    Власть, завоеванная и основанная на том, что ты кого-то держишь в страхе, по-прежнему казалась слаще власти, достигнутой каким-нибудь иным путем. (За исключением власти над женщиной, которую предпочтительно завоевывать обаянием, а удерживать безразличием.)”

    — Песнь Соломона · книга
14. «

    Нельзя сделать своей собственностью человека. А раз ты чем-то не владеешь, то этого нельзя и потерять.

    Нельзя сделать своей собственностью человека. А раз ты чем-то не владеешь, то этого нельзя и потерять.

    — Гитара · книга
15. «

    Глазом не успеешь моргнуть, а лицо у него уже совсем другое – словно свои чувства он прятал очень близко, под кожей. Словно там, внутри, кипела лава.

    Глазом не успеешь моргнуть, а лицо у него уже совсем другое – словно свои чувства он прятал очень близко, под кожей. Словно там, внутри, кипела лава.

    — Возлюбленная · книга
16. «

    — Знаешь, когда действовать рискованно, остается только одно средство — рискнуть. — Ну, будь благоразумен. — Благоразумен? Благоразумному золота не видать, как своих ушей. У благоразумных не бывает золота. К чертям благоразумие, если хочешь разбогатеть. Неужели ты не знаешь этого? — Но послушай… — Хватит, я уже наслушался. Теперь слушай ты. Дана тебе жизнь? Так живи. Пользуйся жизнью и не канючь! Пользуйся!

    — Знаешь, когда действовать рискованно, остается только одно средство — рискнуть. — Ну, будь благоразумен. — Благоразумен? Благоразумному золота не видать, как своих ушей. У благоразумных не бывает золота. К чертям благоразумие, если хочешь разбогатеть. Неужели ты не знаешь этого? — Но послушай… — Хватит, я уже наслушался. Теперь слушай ты. Дана тебе жизнь? Так живи. Пользуйся жизнью и не канючь! Пользуйся!

    — Гитара · книга
17. «

    Интересно, как все можно позабыть. Забудешь и годами ничего не вспоминаешь. А потом вдруг, как сейчас, раз — и опять все перед тобой.

    Интересно, как все можно позабыть. Забудешь и годами ничего не вспоминаешь. А потом вдруг, как сейчас, раз — и опять все перед тобой.

    — Мейкон Помер · книга
18. «

    Официальный язык выкован, чтобы поощрять невежество и охранять привилегии, он подобен доспеху, отполированному до невыносимого блеска, оболочке, с которой рыцарь давно расстался. Но таков он есть: глупый, хищный, слезливый. Он вызывает благоговение школьников, дает убежище тиранам, пробуждает вымышленные воспоминания об устойчивости, о согласии общества.

    Официальный язык выкован, чтобы поощрять невежество и охранять привилегии, он подобен доспеху, отполированному до невыносимого блеска, оболочке, с которой рыцарь давно расстался. Но таков он есть: глупый, хищный, слезливый. Он вызывает благоговение школьников, дает убежище тиранам, пробуждает вымышленные воспоминания об устойчивости, о согласии общества.
19. «

    Когда ты ребёнок, всё, чем ты владеешь, доступно и известно твоей семье. Тайна — это привилегия взрослых.

    Когда ты ребёнок, всё, чем ты владеешь, доступно и известно твоей семье. Тайна — это привилегия взрослых.

    — Возлюбленная · книга
20. «

    Дело ведь не в мускульной силе. Женская слабость во многом другом.

    Дело ведь не в мускульной силе. Женская слабость во многом другом.

    — Агарь · книга