115 цитат Уильяма Фолкнера

Ниже 115 цитат Уильяма Фолкнера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Люди нашего с вами возраста и поколения проделали немалую работу — добивались того хорошего, что у нас есть сейчас. Но теперь наше время ушло, теперь мы уже ничего не можем, а то и побаиваемся снова во все вмешиваться. Вернее не боимся, а стесняемся. Нет, ничего мы не боимся: просто мы слишком постарели. Видно, мы устали, настолько устали, что уже не боимся ничего.

   Люди нашего с вами возраста и поколения проделали немалую работу — добивались того хорошего, что у нас есть сейчас. Но теперь наше время ушло, теперь мы уже ничего не можем, а то и побаиваемся снова во все вмешиваться. Вернее не боимся, а стесняемся. Нет, ничего мы не боимся: просто мы слишком постарели. Видно, мы устали, настолько устали, что уже не боимся ничего.

   — Гэвин Стивенс · книга
2. «

   Всюду, во все времена есть хорошие люди. Таких большинство. Но из них очень многим просто не везет — обстоятельства делают их чуток хуже, чем они есть. Но я знавал таких, которые и обстоятельствам не поддавались.

   Всюду, во все времена есть хорошие люди. Таких большинство. Но из них очень многим просто не везет — обстоятельства делают их чуток хуже, чем они есть. Но я знавал таких, которые и обстоятельствам не поддавались.

   — Дядя Айк · книга
3. «

   Женщину невозможно победить. Если вы не любите неприятности, то не будете и пытаться.

   Женщину невозможно победить. Если вы не любите неприятности, то не будете и пытаться.
4. «

   Человек — создание прочное и ничто — ничто на свете: ни войны, ни горе, ни безнадежность, ни отчаянье — не может продержаться столько, сколько может продержаться человек; и человек всегда будет выше своей боли, стоит ему лишь сделать усилие, сделать над собой усилие и поверить в человека, его надежду и не искать какую-нибудь опору, а стоять на своих собственных ногах, поверить в свои собственные силы и выдержку.

   Человек — создание прочное и ничто — ничто на свете: ни войны, ни горе, ни безнадежность, ни отчаянье — не может продержаться столько, сколько может продержаться человек; и человек всегда будет выше своей боли, стоит ему лишь сделать усилие, сделать над собой усилие и поверить в человека, его надежду и не искать какую-нибудь опору, а стоять на своих собственных ногах, поверить в свои собственные силы и выдержку.

   — К молодежи Японии · книга
5. «

   Опять-таки чему нас учит воспитание: для рта можно найти лучшее употребление, чем всякими оскорбительностями плеваться.

   Опять-таки чему нас учит воспитание: для рта можно найти лучшее употребление, чем всякими оскорбительностями плеваться.

   — Бинфорд · книга
6. «

   Жизнь — это не имущество, которое надо защищать, а дар, который нужно разделить с другими людьми.

   Жизнь — это не имущество, которое надо защищать, а дар, который нужно разделить с другими людьми.
7. «

   Кто знает грех только по словам, тот и о спасении ничего не знает, кроме слов.

   Кто знает грех только по словам, тот и о спасении ничего не знает, кроме слов.

   — Когда я умирала · книга
8. «

   Плати за зло чистосердечием, а за добро плати добром.

   Плати за зло чистосердечием, а за добро плати добром.
9. «

   Теперь он уже не будет стоят в стороне перед этой петлей, теперь он уже сам будет на это дело напрашиваться, сам будет лезть в петлю, драться за право попасть в петлю. И драться не только за право и за честь быть удушенным, но и за право попасть в петлю первее всех.

   Теперь он уже не будет стоят в стороне перед этой петлей, теперь он уже сам будет на это дело напрашиваться, сам будет лезть в петлю, драться за право попасть в петлю. И драться не только за право и за честь быть удушенным, но и за право попасть в петлю первее всех.

   — Особняк · книга
10. «

    Искусство — это самая могучая и несокрушимая сила, когда-либо созданная, изобретенная человеком, дабы запечатлеть историю своей непоколебимой стойкости и мужества перед лицом несчастья и доказать обоснованность своей надежды.

    Искусство — это самая могучая и несокрушимая сила, когда-либо созданная, изобретенная человеком, дабы запечатлеть историю своей непоколебимой стойкости и мужества перед лицом несчастья и доказать обоснованность своей надежды.

    — К молодежи Японии · книга
11. «

    Не всем, кто толкует про небо, суждено туда попасть.

    Не всем, кто толкует про небо, суждено туда попасть.

    — Сарторис · книга
12. «

    По-моему, это логично, что люди, столько водя себя и других за нос при помощи слов, наделяют молчание мудростью.

    По-моему, это логично, что люди, столько водя себя и других за нос при помощи слов, наделяют молчание мудростью.

    — Шум и ярость · книга
13. «

    Цель любого художника – с помощью искусства остановить движение, которое есть жизнь, и сохранить его так, чтобы через сто лет оно возобновилось под взглядом незнакомца.

    Цель любого художника – с помощью искусства остановить движение, которое есть жизнь, и сохранить его так, чтобы через сто лет оно возобновилось под взглядом незнакомца.
14. «

    К человеку лучше подойти с его меркой. Подойти и отойти.

    К человеку лучше подойти с его меркой. Подойти и отойти.

    — Шум и ярость · книга
15. «

    Из всех ваших несчастий и всего вашего отчаяния выйдет группа японских писателей, о которых заговорит мир, ибо писать они будут не о правде Японии, а о всеобщей правде.

    Из всех ваших несчастий и всего вашего отчаяния выйдет группа японских писателей, о которых заговорит мир, ибо писать они будут не о правде Японии, а о всеобщей правде.

    — К молодежи Японии · книга
16. «

    Видите ли, человек не оставляет по себе почти никаких следов. Рождаешься на свет, пытаешься что-то делать, сам не зная почему, но все равно продолжаешь свои попытки; родившись одновременно со множеством других людей, ты связан с ними, и потому, пытаясь двинуть рукой или ногой, ты как бы дергаешь за веревочки, но веревочки привязаны к рукам и ногам всех остальных, и все они тоже пытаются за них дергать и тоже не знают почему, знают только, что все веревочки перепутались и мешают друг другу, все равно как если бы пять или шесть человек пытались соткать ковер на одном ткацком станке, причем каждый хотел бы вплести в него свой собственный узор, но ты знаешь, что это не имеет никакого значения иначе те, кто сотворил этот станок, устроили бы все гораздо лучше, и все же это не может не иметь значения — ведь ты продолжаешь свои попытки, во всяком случае должен их продолжать, а потом вдруг оказывается, что все кончено, и от тебя осталась всего лишь каменная глыба, на которой что-то нацарапано если, конечно, кто-нибудь удосужился этот мрамор поставить и что-то на нем нацарапать, и вот на него льет дождь и светит солнце, и вскоре никто уже не помнит ни имени, ни что эти царапины означают, и это тоже не имеет значения.

    Видите ли, человек не оставляет по себе почти никаких следов. Рождаешься на свет, пытаешься что-то делать, сам не зная почему, но все равно продолжаешь свои попытки; родившись одновременно со множеством других людей, ты связан с ними, и потому, пытаясь двинуть рукой или ногой, ты как бы дергаешь за веревочки, но веревочки привязаны к рукам и ногам всех остальных, и все они тоже пытаются за них дергать и тоже не знают почему, знают только, что все веревочки перепутались и мешают друг другу, все равно как если бы пять или шесть человек пытались соткать ковер на одном ткацком станке, причем каждый хотел бы вплести в него свой собственный узор, но ты знаешь, что это не имеет никакого значения иначе те, кто сотворил этот станок, устроили бы все гораздо лучше, и все же это не может не иметь значения — ведь ты продолжаешь свои попытки, во всяком случае должен их продолжать, а потом вдруг оказывается, что все кончено, и от тебя осталась всего лишь каменная глыба, на которой что-то нацарапано если, конечно, кто-нибудь удосужился этот мрамор поставить и что-то на нем нацарапать, и вот на него льет дождь и светит солнце, и вскоре никто уже не помнит ни имени, ни что эти царапины означают, и это тоже не имеет значения.

    — Джудит Сатпен · книга
17. «

    Все зло человечества родилось в темноте, во мраке, там, где человека не преследует по пятам тень его собственных преступлений.

    Все зло человечества родилось в темноте, во мраке, там, где человека не преследует по пятам тень его собственных преступлений.

    — Юрист · книга
18. «

    Люди обычно не говорят неправду о том, что их не касается. Они глухи к миру, даже если они не глухи к жизни. За исключением тех случаев, когда действительность оказывается намного интереснее из представления о ней.

    Люди обычно не говорят неправду о том, что их не касается. Они глухи к миру, даже если они не глухи к жизни. За исключением тех случаев, когда действительность оказывается намного интереснее из представления о ней.

    — Сарторис · книга
19. «

    … Мы живём в свободной стране, каждый заключённый имеет право на попытку к бегству, а каждый надзиратель и часовой имеет право выстрелить ему в спину, если он не остановится по первому окрику.

    … Мы живём в свободной стране, каждый заключённый имеет право на попытку к бегству, а каждый надзиратель и часовой имеет право выстрелить ему в спину, если он не остановится по первому окрику.

    — Особняк · книга
20. «

    Он понял, что человек все может вынести, если он спокойно и просто откажется что-нибудь принять, признать, чему-то поддаться.

    Он понял, что человек все может вынести, если он спокойно и просто откажется что-нибудь принять, признать, чему-то поддаться.

    — Особняк · книга