113 цитат Уильяма Фолкнера — читать онлайн

Ниже 113 цитат Уильяма Фолкнера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Грех, любовь, страх — просто звуки, которыми люди, никогда не грешившие, не любившие, не страшившиеся, обозначают то, чего они никогда не знали и не смогут узнать, пока не забудут слова.

   Грех, любовь, страх — просто звуки, которыми люди, никогда не грешившие, не любившие, не страшившиеся, обозначают то, чего они никогда не знали и не смогут узнать, пока не забудут слова.

   — Когда я умирала · книга
2. «

   Она зажгла свет, разделась, взяла в постель книгу и снова решительно подавила свои мысли — так человек держит под водою щенка, пока тот не перестанет биться.

   Она зажгла свет, разделась, взяла в постель книгу и снова решительно подавила свои мысли — так человек держит под водою щенка, пока тот не перестанет биться.

   — Сарторис · книга
3. «

   Человек долго может жить на деньги, которых ждёт.

   Человек долго может жить на деньги, которых ждёт.
4. «

   Вот в чём беда нашей страны: всё тут, и погода, и что ни возьми, — держится слишком долго. И реки и земля наша: неясные, медлительные, буйные, создают и кроят людскую жизнь по неумолимому и хмурому образу своему.

   Вот в чём беда нашей страны: всё тут, и погода, и что ни возьми, — держится слишком долго. И реки и земля наша: неясные, медлительные, буйные, создают и кроят людскую жизнь по неумолимому и хмурому образу своему.

   — Пибоди · книга
5. «

   Солнцу час до горизонта, лежит на тучах, как кровавое яйцо; свет стал медным: глазу — зловещий, носу — серный, пахнет молнией.

   Солнцу час до горизонта, лежит на тучах, как кровавое яйцо; свет стал медным: глазу — зловещий, носу — серный, пахнет молнией.

   — Когда я умирала · книга
6. «

   ... ecли выбирать между горем и ничем, то я выбираю горе.

   ... ecли выбирать между горем и ничем, то я выбираю горе.

   — Дикие пальмы · книга
7. «

   Я иногда задумываюсь, кто имеет право решать, нормальный человек или ненормальный. Иногда мне кажется, что нет между нами совсем нормального и совсем ненормального, и кто он есть – мы договариваемся и решаем. Выходит, не то важно, что человек делает, а то, как большинство людей посмотрит на его дела.

   Я иногда задумываюсь, кто имеет право решать, нормальный человек или ненормальный. Иногда мне кажется, что нет между нами совсем нормального и совсем ненормального, и кто он есть – мы договариваемся и решаем. Выходит, не то важно, что человек делает, а то, как большинство людей посмотрит на его дела.

   — Когда я умирала · книга
8. «

   Пышной свадьбы устраивать не собирались. То есть не собирался, очевидно, мистер Колдфилд. Ты, наверное, заметил, что разводятся по большей части те женщины, которых сочетал браком жующий табачную жвачку мировой судья в окружном суде или разбуженный среди ночи священник, у которого из-под сюртука торчат подтяжки, а воротника и вовсе нет, в роли же свидетеля выступает его жена или сестра — старая дева в папильотках. Так разве не естественно предположить, что эти женщины начинают мечтать о разводе не потому, что их в чем-то обделили, а от самого неподдельного отчаяния и ощущения, будто их предали? что, несмотря на живое свидетельство в виде детей и всего прочего, им все еще мерещится, как они, провожаемые восхищенными взглядами, шествуют под торжественную музыку, с тем чтобы во всем блеске символических аксессуаров по всем правилам отдать то, чем уже не обладают?

   Пышной свадьбы устраивать не собирались. То есть не собирался, очевидно, мистер Колдфилд. Ты, наверное, заметил, что разводятся по большей части те женщины, которых сочетал браком жующий табачную жвачку мировой судья в окружном суде или разбуженный среди ночи священник, у которого из-под сюртука торчат подтяжки, а воротника и вовсе нет, в роли же свидетеля выступает его жена или сестра — старая дева в папильотках. Так разве не естественно предположить, что эти женщины начинают мечтать о разводе не потому, что их в чем-то обделили, а от самого неподдельного отчаяния и ощущения, будто их предали? что, несмотря на живое свидетельство в виде детей и всего прочего, им все еще мерещится, как они, провожаемые восхищенными взглядами, шествуют под торжественную музыку, с тем чтобы во всем блеске символических аксессуаров по всем правилам отдать то, чем уже не обладают?

   — Авессалом, Авессалом! · книга
9. «

   Лжеца можно так запугать, что он скажет правду, — то же самое, как из честного вымучить ложь.

   Лжеца можно так запугать, что он скажет правду, — то же самое, как из честного вымучить ложь.

   — Байрон · книга
10. «

    У художника нет времени слушать критиков. Критика интересна тому, кто еще только собирается стать писателем, а человек, который пишет, не имеет времени на чтение критики.

    У художника нет времени слушать критиков. Критика интересна тому, кто еще только собирается стать писателем, а человек, который пишет, не имеет времени на чтение критики.

    — Фолкнер · книга
11. «

    Стволы деревьев и густая хвоя были струнами арфы, по которым ударял день; а вверху одна за другой проплывали причудливые, неверные тени уходящего дня; когда они перевалили через гряду холмов и спустились в тень, в синюю чашу вечера, в тихий колодезь ночи, решетчатые врата заката затворились за ними.

    Стволы деревьев и густая хвоя были струнами арфы, по которым ударял день; а вверху одна за другой проплывали причудливые, неверные тени уходящего дня; когда они перевалили через гряду холмов и спустились в тень, в синюю чашу вечера, в тихий колодезь ночи, решетчатые врата заката затворились за ними.

    — Деревушка · книга
12. «

    Ибо победить не дано человеку... <...> Даже и сразиться не дано. Дано лишь осознать на поле брани безрассудство своё и отчаянье; победа же — иллюзия философов и дураков.

    Ибо победить не дано человеку... <...> Даже и сразиться не дано. Дано лишь осознать на поле брани безрассудство своё и отчаянье; победа же — иллюзия философов и дураков.

    — Шум и ярость · книга
13. «

    Никто, кроме меня, не знал, о чем и как я пишу. Сам я всегда знал: хорошо и точно я написал или нет. Никто другой не смог бы этого сказать. Если я считал, что получилось хорошо, мне было совершенно все равно, кто что мог подумать.

    Никто, кроме меня, не знал, о чем и как я пишу. Сам я всегда знал: хорошо и точно я написал или нет. Никто другой не смог бы этого сказать. Если я считал, что получилось хорошо, мне было совершенно все равно, кто что мог подумать.

    — Фолкнер · книга
14. «

    Плати за зло чистосердечием, а за добро плати добром.

    Плати за зло чистосердечием, а за добро плати добром.
15. «

    Когда человек начинает людей убивать, ему почти всегда приходится убивать их все больше и больше. А когда он убивает, он уже и сам покойник.

    Когда человек начинает людей убивать, ему почти всегда приходится убивать их все больше и больше. А когда он убивает, он уже и сам покойник.

    — Сарторис · книга
16. «

    А когда поняла, что у меня есть Кеш, я поняла, что жизнь ужасна и что это – весь ответ. Тогда мне стало понятно, что слова бесполезны; что слова не годятся даже для того, для чего они придуманы. Когда он родился, я поняла, что материнство изобретено кем-то, кому нужно было это слово, потому что тем, у кого есть дети, все равно, есть для этого название или нет. Я поняла, что страх изобретен тем, кто никогда не знал страха, гордость — тем, у кого никогда не было гордости.

    А когда поняла, что у меня есть Кеш, я поняла, что жизнь ужасна и что это – весь ответ. Тогда мне стало понятно, что слова бесполезны; что слова не годятся даже для того, для чего они придуманы. Когда он родился, я поняла, что материнство изобретено кем-то, кому нужно было это слово, потому что тем, у кого есть дети, все равно, есть для этого название или нет. Я поняла, что страх изобретен тем, кто никогда не знал страха, гордость — тем, у кого никогда не было гордости.

    — Адди · книга
17. «

    Если ты в восемнадцать лет дорос до восприятия знания, значит ты дорос и в восемь лет, потому что в этом возрасте новое дается легче.

    Если ты в восемнадцать лет дорос до восприятия знания, значит ты дорос и в восемь лет, потому что в этом возрасте новое дается легче.

    — Линда · книга
18. «

    По-моему, это логично, что люди, столько водя себя и других за нос при помощи слов, наделяют молчание мудростью.

    По-моему, это логично, что люди, столько водя себя и других за нос при помощи слов, наделяют молчание мудростью.

    — Шум и ярость · книга
19. «

    Цель любого художника – с помощью искусства остановить движение, которое есть жизнь, и сохранить его так, чтобы через сто лет оно возобновилось под взглядом незнакомца.

    Цель любого художника – с помощью искусства остановить движение, которое есть жизнь, и сохранить его так, чтобы через сто лет оно возобновилось под взглядом незнакомца.
20. «

    Забавное дело, на что б вы ни пожаловались, мужчина вам посоветует сходить к зубному, а женщина посоветует жениться.

    Забавное дело, на что б вы ни пожаловались, мужчина вам посоветует сходить к зубному, а женщина посоветует жениться.

    — Шум и ярость · книга