29 лучших фраз Уильяма Фолкнера

Ниже 29 цитат Уильяма Фолкнера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Каждый читатель — тот же поэт.

   Каждый читатель — тот же поэт.
2. «

   Бояться — это значит знать, что живёшь, а делать то, что боишься — это и есть жизнь.

   Бояться — это значит знать, что живёшь, а делать то, что боишься — это и есть жизнь.
3. «

   Что у тебя есть, то тебе дал Господь, даже если послал через дьявола; будет Его воля, Он и заберет, без твоей помощи.

   Что у тебя есть, то тебе дал Господь, даже если послал через дьявола; будет Его воля, Он и заберет, без твоей помощи.

   — Мозли · книга
4. «

   Так уж устроены женщины. Им не свойственно, как нам, вникать в характеры людей. От рождения в мозгу у них посев готовых подозрений, плодоносящих то и дело. И они обычно не ошибаются, ибо на прегрешение и зло у них чутье, способность восполнять недостающие злу звенья. Готовя мозг для урожаев зла, инстинктивно, как спящий в одеяло, они кутаются в это действительное или придуманное ими, пока оно не сослужит свою службу.

   Так уж устроены женщины. Им не свойственно, как нам, вникать в характеры людей. От рождения в мозгу у них посев готовых подозрений, плодоносящих то и дело. И они обычно не ошибаются, ибо на прегрешение и зло у них чутье, способность восполнять недостающие злу звенья. Готовя мозг для урожаев зла, инстинктивно, как спящий в одеяло, они кутаются в это действительное или придуманное ими, пока оно не сослужит свою службу.

   — Шум и ярость · книга
5. «

   Это свободная страна. Всем на всех наплевать.

   Это свободная страна. Всем на всех наплевать.

   — Особняк · книга
6. «

   Солнцу час до горизонта, лежит на тучах, как кровавое яйцо; свет стал медным: глазу — зловещий, носу — серный, пахнет молнией.

   Солнцу час до горизонта, лежит на тучах, как кровавое яйцо; свет стал медным: глазу — зловещий, носу — серный, пахнет молнией.

   — Когда я умирала · книга
7. «

   Плохого виски не бывает. Просто некоторые сорта виски лучше других.

   Плохого виски не бывает. Просто некоторые сорта виски лучше других.
8. «

   Прошлое фактически не существует как некое «было», оно перешло в «есть».

   Прошлое фактически не существует как некое «было», оно перешло в «есть».

   — Шум и ярость · книга
9. «

   ... человек – это совокупность его бед.

   ... человек – это совокупность его бед.

   — Шум и ярость · книга
10. «

    Искусство — это самая могучая и несокрушимая сила, когда-либо созданная, изобретенная человеком, дабы запечатлеть историю своей непоколебимой стойкости и мужества перед лицом несчастья и доказать обоснованность своей надежды.

    Искусство — это самая могучая и несокрушимая сила, когда-либо созданная, изобретенная человеком, дабы запечатлеть историю своей непоколебимой стойкости и мужества перед лицом несчастья и доказать обоснованность своей надежды.

    — К молодежи Японии · книга
11. «

    Всегда мечтайте и стремитесь к большему, чем вы знаете, что можете достигнуть. Не трудитесь быть лучше своих предшественников или современников. Старайтесь быть лучше самих себя.

    Всегда мечтайте и стремитесь к большему, чем вы знаете, что можете достигнуть. Не трудитесь быть лучше своих предшественников или современников. Старайтесь быть лучше самих себя.
12. «

    Человеческий характер — это единственная тема, которая не устаревает.

    Человеческий характер — это единственная тема, которая не устаревает.
13. «

    Кто знает грех только по словам, тот и о спасении ничего не знает, кроме слов.

    Кто знает грех только по словам, тот и о спасении ничего не знает, кроме слов.

    — Когда я умирала · книга
14. «

    К человеку лучше подойти с его меркой. Подойти и отойти.

    К человеку лучше подойти с его меркой. Подойти и отойти.

    — Шум и ярость · книга
15. «

    Тут не Россия, где нацепил бляху — и на него уже управы нет.

    Тут не Россия, где нацепил бляху — и на него уже управы нет.

    — Шум и ярость · книга
16. «

    Говорят, будто обман удаётся опытному лжецу. Но часто опытный, закоренелый лжец обманывает одного себя; легче всего верят лжи человека, который всю жизнь ходил в кандалах правдивости.

    Говорят, будто обман удаётся опытному лжецу. Но часто опытный, закоренелый лжец обманывает одного себя; легче всего верят лжи человека, который всю жизнь ходил в кандалах правдивости.

    — Свет в августе · книга
17. «

    Книги, которые я читаю, я читаю уже много лет. Ветхий завет, Диккенса, Флобера, Бальзака, Достоевского, Толстого, Шекспира. Это старые друзья.

    Книги, которые я читаю, я читаю уже много лет. Ветхий завет, Диккенса, Флобера, Бальзака, Достоевского, Толстого, Шекспира. Это старые друзья.

    — Фолкнер · книга
18. «

    Видите ли, человек не оставляет по себе почти никаких следов. Рождаешься на свет, пытаешься что-то делать, сам не зная почему, но все равно продолжаешь свои попытки; родившись одновременно со множеством других людей, ты связан с ними, и потому, пытаясь двинуть рукой или ногой, ты как бы дергаешь за веревочки, но веревочки привязаны к рукам и ногам всех остальных, и все они тоже пытаются за них дергать и тоже не знают почему, знают только, что все веревочки перепутались и мешают друг другу, все равно как если бы пять или шесть человек пытались соткать ковер на одном ткацком станке, причем каждый хотел бы вплести в него свой собственный узор, но ты знаешь, что это не имеет никакого значения иначе те, кто сотворил этот станок, устроили бы все гораздо лучше, и все же это не может не иметь значения — ведь ты продолжаешь свои попытки, во всяком случае должен их продолжать, а потом вдруг оказывается, что все кончено, и от тебя осталась всего лишь каменная глыба, на которой что-то нацарапано если, конечно, кто-нибудь удосужился этот мрамор поставить и что-то на нем нацарапать, и вот на него льет дождь и светит солнце, и вскоре никто уже не помнит ни имени, ни что эти царапины означают, и это тоже не имеет значения.

    Видите ли, человек не оставляет по себе почти никаких следов. Рождаешься на свет, пытаешься что-то делать, сам не зная почему, но все равно продолжаешь свои попытки; родившись одновременно со множеством других людей, ты связан с ними, и потому, пытаясь двинуть рукой или ногой, ты как бы дергаешь за веревочки, но веревочки привязаны к рукам и ногам всех остальных, и все они тоже пытаются за них дергать и тоже не знают почему, знают только, что все веревочки перепутались и мешают друг другу, все равно как если бы пять или шесть человек пытались соткать ковер на одном ткацком станке, причем каждый хотел бы вплести в него свой собственный узор, но ты знаешь, что это не имеет никакого значения иначе те, кто сотворил этот станок, устроили бы все гораздо лучше, и все же это не может не иметь значения — ведь ты продолжаешь свои попытки, во всяком случае должен их продолжать, а потом вдруг оказывается, что все кончено, и от тебя осталась всего лишь каменная глыба, на которой что-то нацарапано если, конечно, кто-нибудь удосужился этот мрамор поставить и что-то на нем нацарапать, и вот на него льет дождь и светит солнце, и вскоре никто уже не помнит ни имени, ни что эти царапины означают, и это тоже не имеет значения.

    — Джудит Сатпен · книга
19. «

    Говорят, что любовь между двумя людьми умирает сама по себе. Это неверно. Она не умирает. Она просто покидает их, если они недостаточно хороши, недостойны её.

    Говорят, что любовь между двумя людьми умирает сама по себе. Это неверно. Она не умирает. Она просто покидает их, если они недостаточно хороши, недостойны её.

    — Уилбурн · книга
20. «

    Грех, любовь, страх — просто звуки, которыми люди, никогда не грешившие, не любившие, не страшившиеся, обозначают то, чего они никогда не знали и не смогут узнать, пока не забудут слова.

    Грех, любовь, страх — просто звуки, которыми люди, никогда не грешившие, не любившие, не страшившиеся, обозначают то, чего они никогда не знали и не смогут узнать, пока не забудут слова.

    — Когда я умирала · книга