14 цитат от Уильяма Голдинга

Подборка из 14 цитат Уильяма Голдинга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Да, конечно, наши грехи всегда нас найдут, Всевышний вездесущ с блокнотом и фотокамерой, и он не дает нам принять желаемую позу, а просто фиксирует картину по своему непостижимому усмотрению, к нашему вящему позору.

   Да, конечно, наши грехи всегда нас найдут, Всевышний вездесущ с блокнотом и фотокамерой, и он не дает нам принять желаемую позу, а просто фиксирует картину по своему непостижимому усмотрению, к нашему вящему позору.

   — Уилфред Баркли · книга
2. «

   – Я главный, – сказал Ральф. – Вы же сами меня выбрали. И мы решили следить за костром. А вы погнались за едой. – А ты не погнался? – крикнул Джек. – У самого в руках кость!

   – Я главный, – сказал Ральф. – Вы же сами меня выбрали. И мы решили следить за костром. А вы погнались за едой. – А ты не погнался? – крикнул Джек. – У самого в руках кость!

   — Ральф · книга
3. «

   ...горькое ощущение любви бесплодной, бессмысленной, безнадежной, мучительной и, наконец, просто смешной. В очередной раз у клоуна сползли штаны.

   ...горькое ощущение любви бесплодной, бессмысленной, безнадежной, мучительной и, наконец, просто смешной. В очередной раз у клоуна сползли штаны.

   — Уилфрид Баркли · книга
4. «

   Есть такие выражения, которые читаются подобно крупному шрифту, и самые выдающиеся среди них — презрение и неприязнь.

   Есть такие выражения, которые читаются подобно крупному шрифту, и самые выдающиеся среди них — презрение и неприязнь.

   — Уилфред Баркли · книга
5. «

   Для всего свои доктора есть, даже для мозгов.

   Для всего свои доктора есть, даже для мозгов.

   — Хрюша · книга
6. «

   Роджер набрал горстку камешков и стал швырять. Но вокруг Генри оставалось пространство ярдов в десять диаметром, куда Роджер не дерзал метить. Здесь, невидимый, но строгий, витал запрет прежней жизни. Ребенка на корточках осеняла защита родителей, школы, полицейских, закона. Роджера удерживала за руку цивилизация, которая знать о нем не знала и рушилась.

   Роджер набрал горстку камешков и стал швырять. Но вокруг Генри оставалось пространство ярдов в десять диаметром, куда Роджер не дерзал метить. Здесь, невидимый, но строгий, витал запрет прежней жизни. Ребенка на корточках осеняла защита родителей, школы, полицейских, закона. Роджера удерживала за руку цивилизация, которая знать о нем не знала и рушилась.

   — Повелитель мух · книга
7. «

   Всё, что только может случиться с человеком, может случиться именно с тобой!

   Всё, что только может случиться с человеком, может случиться именно с тобой!

   — Бумажные людишки · книга
8. «

   А что есть любовь? Горе, растворенное в ненависти, ядовитый раствор, обжигающий нутро.

   А что есть любовь? Горе, растворенное в ненависти, ядовитый раствор, обжигающий нутро.

   — Воришка Мартин · книга
9. «

   Как можно говорить или слушать, когда в тебе постоянно живёт вопрос?

   Как можно говорить или слушать, когда в тебе постоянно живёт вопрос?

   — Зримая тьма · книга
10. «

    А смерть не так нелепа, как жизнь, потому что нет ничего нелепей этого раздираемого ужасом комка, который, как язычок гаснущего огня, трепещет под рёбрами.

    А смерть не так нелепа, как жизнь, потому что нет ничего нелепей этого раздираемого ужасом комка, который, как язычок гаснущего огня, трепещет под рёбрами.

    — Шпиль · книга
11. «

    Есть рабы от природы.

    Есть рабы от природы.

    — Двойной язык · книга
12. «

    Я боюсь. Я нас самих боюсь.

    Я боюсь. Я нас самих боюсь.

    — Ральф · книга
13. «

    Когда боишься кого-то, ты его ненавидишь и все думаешь про него и никак не выбросишь из головы.

    Когда боишься кого-то, ты его ненавидишь и все думаешь про него и никак не выбросишь из головы.

    — Роха · книга
14. «

    Собрания. Очень уж мы их любим. Каждый день. Хоть по два раза в день. Все болтаем. Вот сейчас протрублю в рог, и увидишь — примчатся как миленькие. И все честь честью, кто-то скажет — давайте построим самолет, или подводную лодку, или телевизор. А после собрания пять минут поработают и разбегутся или охотиться пойдут.

    Собрания. Очень уж мы их любим. Каждый день. Хоть по два раза в день. Все болтаем. Вот сейчас протрублю в рог, и увидишь — примчатся как миленькие. И все честь честью, кто-то скажет — давайте построим самолет, или подводную лодку, или телевизор. А после собрания пять минут поработают и разбегутся или охотиться пойдут.

    — Повелитель мух · книга