Уильям Голдинг — 23 цитаты с глубоким смыслом

Подборка из 23 цитаты Уильяма Голдинга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Восемнадцать лет — самая удачная для страданий пора. Есть необходимые силы и никаких защитных приспособлений.

   Восемнадцать лет — самая удачная для страданий пора. Есть необходимые силы и никаких защитных приспособлений.

   — Пирамида · книга
2. «

   Свобода — вот что мне грозило. Я вам советую: нечего её и пробовать. Увидите, что она приходит, — бегите. А если она искушает вас бежать, оставайтесь на месте.

   Свобода — вот что мне грозило. Я вам советую: нечего её и пробовать. Увидите, что она приходит, — бегите. А если она искушает вас бежать, оставайтесь на месте.

   — Уилфред Баркли · книга
3. «

   ... Человеческий ум повсюду открывает законы и вместе с тем обманывается легко, как младенец.

   ... Человеческий ум повсюду открывает законы и вместе с тем обманывается легко, как младенец.

   — Шпиль · книга
4. «

   Господи, да она ещё в трансе новобрачной! Она исполнена тайного довольства тем, что она отныне знает и чего не знает никто другой, женской радости самоотдачи, знания, что ты чье-то владение, чья-то рабыня, и что ты должна скрывать это от мужа именно тогда, когда получаешь наслаждение, заставлять его поверить, что ты просто играешь там, где, как тебе прекрасно известно, и заключена суть человеческой жизни.

   Господи, да она ещё в трансе новобрачной! Она исполнена тайного довольства тем, что она отныне знает и чего не знает никто другой, женской радости самоотдачи, знания, что ты чье-то владение, чья-то рабыня, и что ты должна скрывать это от мужа именно тогда, когда получаешь наслаждение, заставлять его поверить, что ты просто играешь там, где, как тебе прекрасно известно, и заключена суть человеческой жизни.

   — Уилфрид Баркли · книга
5. «

   Он говорил, что самая ужасная вещь в мире — это жажда, и людям знакомы все виды жажды и все виды пустынь. Все люди страдают от жажды.

   Он говорил, что самая ужасная вещь в мире — это жажда, и людям знакомы все виды жажды и все виды пустынь. Все люди страдают от жажды.

   — Зримая тьма · книга
6. «

   С тех пор как на Джослина впервые повеяло вонью из ямы, многое для него переменилось. Теперь он замечал, как этот омерзительный запах примешивается по всему собору к запаху ладана и сгоревшего воска: видно, вода незаметно просочилась в могилы сильных мира сего по обе стороны хора и под арками главного нефа. И оказалось, замечал это не он один. Живые, которые сделали презрение к жизни своим ремеслом, сочли это напоминание слишком бесцеремонным и отправляли службы с неподобающим отвращением на лицах.

   С тех пор как на Джослина впервые повеяло вонью из ямы, многое для него переменилось. Теперь он замечал, как этот омерзительный запах примешивается по всему собору к запаху ладана и сгоревшего воска: видно, вода незаметно просочилась в могилы сильных мира сего по обе стороны хора и под арками главного нефа. И оказалось, замечал это не он один. Живые, которые сделали презрение к жизни своим ремеслом, сочли это напоминание слишком бесцеремонным и отправляли службы с неподобающим отвращением на лицах.

   — Джослин (Jocelyn) · книга
7. «

   Наделенные разумом, мы поступаем вопреки ему.

   Наделенные разумом, мы поступаем вопреки ему.

   — Свободное падение · книга
8. «

   Он вдруг понял, как утомительна жизнь, когда приходится заново прокладывать каждую тропинку и чуть не все время следить за своими вышагивающими ногами.

   Он вдруг понял, как утомительна жизнь, когда приходится заново прокладывать каждую тропинку и чуть не все время следить за своими вышагивающими ногами.

   — Ральф · книга
9. «

   Истина одного бога — это богохульство другого.

   Истина одного бога — это богохульство другого.

   — Двойной язык · книга
10. «

    ...и солнце злым глазом взирало вниз.

    ...и солнце злым глазом взирало вниз.

    — Повелитель мух · книга
11. «

    Город, который видишь через водное пространство, всегда выглядит великолепным.

    Город, который видишь через водное пространство, всегда выглядит великолепным.

    — Двойной язык · книга
12. «

    Они шагали рядом — два мира чувств и понятий, неспособные сообщаться.

    Они шагали рядом — два мира чувств и понятий, неспособные сообщаться.

    — Повелитель мух · книга
13. «

    Ральф стоял и смотрел на него, как немой. На миг привиделось — снова берег окутан теми странными чарами первого дня. Но остров сгорел, как труха, Саймон умер, а Джек... Из глаз у Ральфа брызнули слёзы, его трясло от рыданий. Он не стам им противиться; впервые с тех пор, как оказался на этом острове, он дал себе волю, спазмы горя, отчаянные, неудержимые, казалось, сейчас вывернут его на изнанку. Голос поднялся под чёрным дымом, застлавшим гибнущий остров. Заразившиеся от него, другие дети тоже зашлись от плача. И, стоя среди них, грязный, косматый, с неутёртым носом, Ральф рыдал над прежней невинностью, над тем, как темна человеческая душа, над тем, как переворачивался тогда на лету верный мудрый друг по прозвищу Хрюша.

    Ральф стоял и смотрел на него, как немой. На миг привиделось — снова берег окутан теми странными чарами первого дня. Но остров сгорел, как труха, Саймон умер, а Джек... Из глаз у Ральфа брызнули слёзы, его трясло от рыданий. Он не стам им противиться; впервые с тех пор, как оказался на этом острове, он дал себе волю, спазмы горя, отчаянные, неудержимые, казалось, сейчас вывернут его на изнанку. Голос поднялся под чёрным дымом, застлавшим гибнущий остров. Заразившиеся от него, другие дети тоже зашлись от плача. И, стоя среди них, грязный, косматый, с неутёртым носом, Ральф рыдал над прежней невинностью, над тем, как темна человеческая душа, над тем, как переворачивался тогда на лету верный мудрый друг по прозвищу Хрюша.

    — Повелитель мух · книга
14. «

    - Вы правду говорите? - А кто вообще говорит правду?

    - Вы правду говорите? - А кто вообще говорит правду?

    — Уилфред Баркли · книга
15. «

    — Правила! — крикнул Ральф — Ты нарушаешь правила! — Ну и что? Ральф взял себя в руки. — А то, что, кроме правил, у нас ничего нет.

    — Правила! — крикнул Ральф — Ты нарушаешь правила! — Ну и что? Ральф взял себя в руки. — А то, что, кроме правил, у нас ничего нет.

    — Повелитель мух · книга
16. «

    Мысли — вещь ценная, от них много проку.

    Мысли — вещь ценная, от них много проку.

    — Повелитель мух · книга
17. «

    Для всего свои доктора есть, даже для мозгов.

    Для всего свои доктора есть, даже для мозгов.

    — Хрюша · книга
18. «

    – Я главный, – сказал Ральф. – Вы же сами меня выбрали. И мы решили следить за костром. А вы погнались за едой. – А ты не погнался? – крикнул Джек. – У самого в руках кость!

    – Я главный, – сказал Ральф. – Вы же сами меня выбрали. И мы решили следить за костром. А вы погнались за едой. – А ты не погнался? – крикнул Джек. – У самого в руках кость!

    — Ральф · книга
19. «

    Как же мне требовать от других то, чего я не могу сделать сам?

    Как же мне требовать от других то, чего я не могу сделать сам?

    — Ансельм · книга
20. «

    Как можно говорить или слушать, когда в тебе постоянно живёт вопрос?

    Как можно говорить или слушать, когда в тебе постоянно живёт вопрос?

    — Зримая тьма · книга