18 цитат от Уильяма Сомерсета Моэм: жизненные цитаты

Ниже 18 цитат Уильяма Сомерсета Моэм: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Сам того не понимая, он приобрёл прекраснейшую привычку на свете — привычку читать; он и не подозревал, что нашёл самое надёжное убежище от всяческих зол; не знал он, правда, и того, что создаёт для себя вымышленный мир, рядом с которым подлинный мир может принести ему только жестокие разочарования.

   Сам того не понимая, он приобрёл прекраснейшую привычку на свете — привычку читать; он и не подозревал, что нашёл самое надёжное убежище от всяческих зол; не знал он, правда, и того, что создаёт для себя вымышленный мир, рядом с которым подлинный мир может принести ему только жестокие разочарования.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
2. «

   Слепое преклонение перед чужим авторитетом сводит человека на нет; на свете и так слишком много идолопоклонства.

   Слепое преклонение перед чужим авторитетом сводит человека на нет; на свете и так слишком много идолопоклонства.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
3. «

   Ничего не поделаешь, люди редко бывают довольны тем, что они имеют, им подавай всё новое да новое, и так без конца.

   Ничего не поделаешь, люди редко бывают довольны тем, что они имеют, им подавай всё новое да новое, и так без конца.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
4. «

   ...блуждал по улицам, глядя вокруг не глазами туриста, который высматривает то, чем положено любоваться, и не глазами писателя, который ищет всюду своё (и может в красках заката найти красивую фразу или во встречном лице угадать характер), а глазами бродяги, для которого, что ни происходит, всё имеет свой законченный смысл.

   ...блуждал по улицам, глядя вокруг не глазами туриста, который высматривает то, чем положено любоваться, и не глазами писателя, который ищет всюду своё (и может в красках заката найти красивую фразу или во встречном лице угадать характер), а глазами бродяги, для которого, что ни происходит, всё имеет свой законченный смысл.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
5. «

   Людям всегда обидно, если их не узнаешь, они весьма значительны в собственных глазах, и их неприятно поражает открытие, что для других они значат очень мало.

   Людям всегда обидно, если их не узнаешь, они весьма значительны в собственных глазах, и их неприятно поражает открытие, что для других они значат очень мало.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
6. «

   Не нужно богатства, но дайте же человеку столько, чтобы он мог сохранить своё достоинство, творить без помехи, быть щедрым, великодушным и независимым.

   Не нужно богатства, но дайте же человеку столько, чтобы он мог сохранить своё достоинство, творить без помехи, быть щедрым, великодушным и независимым.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
7. «

   Иллюзия, что воля человека свободна, так укоренилась в нашей душе, что даже я готов её принять. И, когда я действую, я делаю вид, будто что-то от меня зависит. Но, когда действие совершено, мне становится ясно, что оно было вызвано усилиями извечных сил природы и, что бы я ни предпринимал, я не мог бы его предотвратить. Оно было неминуемо. И, если действие это было благородным, заслуга тут не моя, если же оно было дурным – никто не вправе меня попрекать.

   Иллюзия, что воля человека свободна, так укоренилась в нашей душе, что даже я готов её принять. И, когда я действую, я делаю вид, будто что-то от меня зависит. Но, когда действие совершено, мне становится ясно, что оно было вызвано усилиями извечных сил природы и, что бы я ни предпринимал, я не мог бы его предотвратить. Оно было неминуемо. И, если действие это было благородным, заслуга тут не моя, если же оно было дурным – никто не вправе меня попрекать.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
8. «

   Люди злы в той мере, в какой несчастны.

   Люди злы в той мере, в какой несчастны.

   — Уильям Сомерсет Моэм
9. «

   Человек куда больше учится на ошибках, которые делает по собственной воле, чем на правильных поступках, совершённых по чужой указке.

   Человек куда больше учится на ошибках, которые делает по собственной воле, чем на правильных поступках, совершённых по чужой указке.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
10. «

    Всякий человек ощущает свое тело как особый и самостоятельный организм, но отнюдь не каждый осознает свое «я» как самостоятельную и независимую личность.

    Всякий человек ощущает свое тело как особый и самостоятельный организм, но отнюдь не каждый осознает свое «я» как самостоятельную и независимую личность.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
11. «

    Всегда рискованно подвергать вещи проверке опытом. Это как запертая комната в замке Синей Бороды. Надо держаться от нее подальше, тогда все будет в порядке. Но если повернешь ключ и войдешь внутрь, жди неприятного сюрприза.

    Всегда рискованно подвергать вещи проверке опытом. Это как запертая комната в замке Синей Бороды. Надо держаться от нее подальше, тогда все будет в порядке. Но если повернешь ключ и войдешь внутрь, жди неприятного сюрприза.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
12. «

    Им и в голову не приходило спросить себя, каково приходится этому незаметному человечку, который рано утром уезжает из дому, а возвращается вечером, когда уже пора переодеваться к обеду. Он был им чужой, но оттого, что это был их отец, они считали само собой разумеющимся, что он должен их любить и лелеять.

    Им и в голову не приходило спросить себя, каково приходится этому незаметному человечку, который рано утром уезжает из дому, а возвращается вечером, когда уже пора переодеваться к обеду. Он был им чужой, но оттого, что это был их отец, они считали само собой разумеющимся, что он должен их любить и лелеять.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
13. «

    На мой взгляд, то, что правильно для одного, вполне может быть неправильно для другого. Сам я, например, больше всего хотел, чтобы меня оставили в покое, но я обнаружил, что это — редкий случай; другие люди, если я оставлял их в покое, считали меня неотзывчивым, равнодушным эгоистом.

    На мой взгляд, то, что правильно для одного, вполне может быть неправильно для другого. Сам я, например, больше всего хотел, чтобы меня оставили в покое, но я обнаружил, что это — редкий случай; другие люди, если я оставлял их в покое, считали меня неотзывчивым, равнодушным эгоистом.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
14. «

    Как мало похожа действительность на то, о чём мы мечтаем.

    Как мало похожа действительность на то, о чём мы мечтаем.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
15. «

    Сердце у нее упало, холод пробежал по всему телу, она передернулась. Появилось то чувство, о котором говорят – точно кто-то прошел по твоей могиле.

    Сердце у нее упало, холод пробежал по всему телу, она передернулась. Появилось то чувство, о котором говорят – точно кто-то прошел по твоей могиле.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
16. «

    То, что здесь происходило, нельзя было, в сущности говоря, назвать ни трагедией, ни комедией. Это вообще было трудно как-нибудь назвать, такая была тут смесь самых разных противоречий — и смех и слезы, и радость и горе, томительная скука и самый живой интерес (все зависело от того, как на это посмотреть), столько было здесь кипучей жизни — страсти, глубокого смысла, смешного и печального, пошлого простодушия и душевной сложности, были тут и счастье и отчаяние, материнская любовь и любовь мужчины к женщине; по этим кабинетам влачило свои тяжкие стопы сладострастие, бичуя без разбора и виновных и невиноватых, беспомощных жен и беззащитных детей; пьянство порабощало мужчин и женщин, заставляя их платить роковую дань; смерть наполняла эти комнаты своими вздохами; в них слушали биение зарождающейся жизни, наполняя душу какой-нибудь бедной девушки стыдом и отчаянием. Тут не было ни добра, ни зла. Одна только действительность. Жизнь.

    То, что здесь происходило, нельзя было, в сущности говоря, назвать ни трагедией, ни комедией. Это вообще было трудно как-нибудь назвать, такая была тут смесь самых разных противоречий — и смех и слезы, и радость и горе, томительная скука и самый живой интерес (все зависело от того, как на это посмотреть), столько было здесь кипучей жизни — страсти, глубокого смысла, смешного и печального, пошлого простодушия и душевной сложности, были тут и счастье и отчаяние, материнская любовь и любовь мужчины к женщине; по этим кабинетам влачило свои тяжкие стопы сладострастие, бичуя без разбора и виновных и невиноватых, беспомощных жен и беззащитных детей; пьянство порабощало мужчин и женщин, заставляя их платить роковую дань; смерть наполняла эти комнаты своими вздохами; в них слушали биение зарождающейся жизни, наполняя душу какой-нибудь бедной девушки стыдом и отчаянием. Тут не было ни добра, ни зла. Одна только действительность. Жизнь.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
17. «

    Люди любят высмеивать то, чего не понимают...

    Люди любят высмеивать то, чего не понимают...

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
18. «

    Нужда делает человека мелочным, жадным, завистливым, калечит душу и заставляет видеть мир в уродливом и пошлом свете. Когда вам приходится считать каждый грош, деньги приобретают чудовищное значение: нужно быть обеспеченным, чтобы относиться к деньгам так, как они этого заслуживают.

    Нужда делает человека мелочным, жадным, завистливым, калечит душу и заставляет видеть мир в уродливом и пошлом свете. Когда вам приходится считать каждый грош, деньги приобретают чудовищное значение: нужно быть обеспеченным, чтобы относиться к деньгам так, как они этого заслуживают.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга