28 коротких цитат Уильяма Сомерсета Моэм: жизненные цитаты

Ниже 28 цитат Уильяма Сомерсета Моэм: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Людям всегда обидно, если их не узнаешь, они весьма значительны в собственных глазах, и их неприятно поражает открытие, что для других они значат очень мало.

   Людям всегда обидно, если их не узнаешь, они весьма значительны в собственных глазах, и их неприятно поражает открытие, что для других они значат очень мало.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
2. «

   — Знаешь, что такое благодарность? — Это когда говоришь спасибо за прошлые услуги в надежде на будущие блага.

   — Знаешь, что такое благодарность? — Это когда говоришь спасибо за прошлые услуги в надежде на будущие блага.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
3. «

   В сутках двадцать четыре часа, а вершины своей чувство достигает лишь в редкие минуты.

   В сутках двадцать четыре часа, а вершины своей чувство достигает лишь в редкие минуты.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
4. «

   Человек куда больше учится на ошибках, которые делает по собственной воле, чем на правильных поступках, совершённых по чужой указке.

   Человек куда больше учится на ошибках, которые делает по собственной воле, чем на правильных поступках, совершённых по чужой указке.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
5. «

   Как мало похожа действительность на то, о чём мы мечтаем.

   Как мало похожа действительность на то, о чём мы мечтаем.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
6. «

   Когда человека нет рядом, его идеализируешь, на расстоянии чувство обостряется, это верно, а увидишь его снова — и удивляешься, что ты в нем находил.

   Когда человека нет рядом, его идеализируешь, на расстоянии чувство обостряется, это верно, а увидишь его снова — и удивляешься, что ты в нем находил.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
7. «

   То, что здесь происходило, нельзя было, в сущности говоря, назвать ни трагедией, ни комедией. Это вообще было трудно как-нибудь назвать, такая была тут смесь самых разных противоречий — и смех и слезы, и радость и горе, томительная скука и самый живой интерес (все зависело от того, как на это посмотреть), столько было здесь кипучей жизни — страсти, глубокого смысла, смешного и печального, пошлого простодушия и душевной сложности, были тут и счастье и отчаяние, материнская любовь и любовь мужчины к женщине; по этим кабинетам влачило свои тяжкие стопы сладострастие, бичуя без разбора и виновных и невиноватых, беспомощных жен и беззащитных детей; пьянство порабощало мужчин и женщин, заставляя их платить роковую дань; смерть наполняла эти комнаты своими вздохами; в них слушали биение зарождающейся жизни, наполняя душу какой-нибудь бедной девушки стыдом и отчаянием. Тут не было ни добра, ни зла. Одна только действительность. Жизнь.

   То, что здесь происходило, нельзя было, в сущности говоря, назвать ни трагедией, ни комедией. Это вообще было трудно как-нибудь назвать, такая была тут смесь самых разных противоречий — и смех и слезы, и радость и горе, томительная скука и самый живой интерес (все зависело от того, как на это посмотреть), столько было здесь кипучей жизни — страсти, глубокого смысла, смешного и печального, пошлого простодушия и душевной сложности, были тут и счастье и отчаяние, материнская любовь и любовь мужчины к женщине; по этим кабинетам влачило свои тяжкие стопы сладострастие, бичуя без разбора и виновных и невиноватых, беспомощных жен и беззащитных детей; пьянство порабощало мужчин и женщин, заставляя их платить роковую дань; смерть наполняла эти комнаты своими вздохами; в них слушали биение зарождающейся жизни, наполняя душу какой-нибудь бедной девушки стыдом и отчаянием. Тут не было ни добра, ни зла. Одна только действительность. Жизнь.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
8. «

   Сердце у нее упало, холод пробежал по всему телу, она передернулась. Появилось то чувство, о котором говорят – точно кто-то прошел по твоей могиле.

   Сердце у нее упало, холод пробежал по всему телу, она передернулась. Появилось то чувство, о котором говорят – точно кто-то прошел по твоей могиле.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
9. «

   Мы уже не те люди, которыми были в прошлом году, не те и те, кого мы любим. Но это прекрасно, если мы, меняясь, продолжаем любить тех, кто тоже изменился.

   Мы уже не те люди, которыми были в прошлом году, не те и те, кого мы любим. Но это прекрасно, если мы, меняясь, продолжаем любить тех, кто тоже изменился.

   — Уильям Сомерсет Моэм
10. «

    Люди злы в той мере, в какой несчастны.

    Люди злы в той мере, в какой несчастны.

    — Уильям Сомерсет Моэм
11. «

    О Господи, всегда одно и тоже! Если хочешь, чтобы мужчина хорошо к тебе относился, веди себя с ним как последняя дрянь; а если ты с ним обращаешься по-человечески, он из тебя вымотает всю душу.

    О Господи, всегда одно и тоже! Если хочешь, чтобы мужчина хорошо к тебе относился, веди себя с ним как последняя дрянь; а если ты с ним обращаешься по-человечески, он из тебя вымотает всю душу.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
12. «

    Присвоивши себе ту или иную маску, человек со временем так привыкает к ней, что и вправду становится тем, чем сначала хотел казаться.

    Присвоивши себе ту или иную маску, человек со временем так привыкает к ней, что и вправду становится тем, чем сначала хотел казаться.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
13. «

    Он перестал верить не по какой-то определённой причине, а просто потому, что склад характера у него не был религиозным. Веру ему навязали извне.

    Он перестал верить не по какой-то определённой причине, а просто потому, что склад характера у него не был религиозным. Веру ему навязали извне.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
14. «

    Он чувствовал, что никогда не преодолеет своей страсти, но при этом знал, что время излечивает все

    Он чувствовал, что никогда не преодолеет своей страсти, но при этом знал, что время излечивает все

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
15. «

    Джералд: Когда влюблена женщина, она способна положить своё сердце под микроскоп и изучать его биение. А когда влюблён мужчина, разве есть ему дело до науки, философии и всего остального? Роуз: Когда влюблён мужчина, он способен лишь писать сонеты под луной. Когда влюблена женщина, она всё-таки способна готовить ему обед и штопать себе чулки.

    Джералд: Когда влюблена женщина, она способна положить своё сердце под микроскоп и изучать его биение. А когда влюблён мужчина, разве есть ему дело до науки, философии и всего остального? Роуз: Когда влюблён мужчина, он способен лишь писать сонеты под луной. Когда влюблена женщина, она всё-таки способна готовить ему обед и штопать себе чулки.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
16. «

    Не нужно богатства, но дайте же человеку столько, чтобы он мог сохранить своё достоинство, творить без помехи, быть щедрым, великодушным и независимым.

    Не нужно богатства, но дайте же человеку столько, чтобы он мог сохранить своё достоинство, творить без помехи, быть щедрым, великодушным и независимым.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
17. «

    Люди не могут устоять перед теми, кто их смешит.

    Люди не могут устоять перед теми, кто их смешит.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
18. «

    Увы, в нашем несовершенном мире гораздо легче избавиться от хороших привычек, чем от дурных.

    Увы, в нашем несовершенном мире гораздо легче избавиться от хороших привычек, чем от дурных.

    — Уильям Сомерсет Моэм
19. «

    Легко быть приятными с теми, кто тебе безразличен.

    Легко быть приятными с теми, кто тебе безразличен.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
20. «

    Ничего не поделаешь, люди редко бывают довольны тем, что они имеют, им подавай всё новое да новое, и так без конца.

    Ничего не поделаешь, люди редко бывают довольны тем, что они имеют, им подавай всё новое да новое, и так без конца.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга