101 цитат-размышлений Уильяма Сомерсета Моэма

Подборка из 101 цитата Уильяма Сомерсета Моэма: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Знаете, — сказал я, — когда бываешь влюблён и всё получается тебе наперекор, страдаешь ужасно и кажется, что пережить это невозможно. Но море — великий целитель, скоро сами узнаете. — Это как же понимать? — улыбнулась она. — А вот как: любовь не выносит качки, от морских переездов она хиреет. Когда между вами и Ларри ляжет Атлантический океан, вы сами убедитесь, как мало осталось от той боли, что раньше казалась нестерпимой.

   — Знаете, — сказал я, — когда бываешь влюблён и всё получается тебе наперекор, страдаешь ужасно и кажется, что пережить это невозможно. Но море — великий целитель, скоро сами узнаете. — Это как же понимать? — улыбнулась она. — А вот как: любовь не выносит качки, от морских переездов она хиреет. Когда между вами и Ларри ляжет Атлантический океан, вы сами убедитесь, как мало осталось от той боли, что раньше казалась нестерпимой.

   — Острие бритвы · книга
2. «

   Удивительно, какие разные чувства вызывает в разных людях одна и та же музыка.

   Удивительно, какие разные чувства вызывает в разных людях одна и та же музыка.

   — Рождественские каникулы · книга
3. «

   Мне думается, что есть люди, которые родились не там, где им следовало родиться. Случайность забросила их в тот или иной край, но они всю жизнь мучаются тоской по неведомой отчизне. Они чужие в родных местах, и тенистые аллеи, знакомые им с детства, равно как и людные улицы, на которых они играли, остаются для них лишь станцией на пути. Чужаками живут они среди родичей; чужаками остаются в родных краях. Может быть, эта отчужденность и толкает их вдаль, на поиски чего-то постоянного, чего-то, что сможет привязать их к себе. Может быть, какой-то глубоко скрытый атавизм гонит этих вечных странников в края, оставленные их предками давно-давно, в доисторические времена. Случается, что человек вдруг ступает на ту землю, к которой он привязан таинственными узами. Вот наконец дом, который он искал, его тянет осесть среди природы, ранее им не виданной, среди людей, ранее не знаемых, с такой силой, точно это и есть его отчизна. Здесь, и только здесь, он находит покой...

   Мне думается, что есть люди, которые родились не там, где им следовало родиться. Случайность забросила их в тот или иной край, но они всю жизнь мучаются тоской по неведомой отчизне. Они чужие в родных местах, и тенистые аллеи, знакомые им с детства, равно как и людные улицы, на которых они играли, остаются для них лишь станцией на пути. Чужаками живут они среди родичей; чужаками остаются в родных краях. Может быть, эта отчужденность и толкает их вдаль, на поиски чего-то постоянного, чего-то, что сможет привязать их к себе. Может быть, какой-то глубоко скрытый атавизм гонит этих вечных странников в края, оставленные их предками давно-давно, в доисторические времена. Случается, что человек вдруг ступает на ту землю, к которой он привязан таинственными узами. Вот наконец дом, который он искал, его тянет осесть среди природы, ранее им не виданной, среди людей, ранее не знаемых, с такой силой, точно это и есть его отчизна. Здесь, и только здесь, он находит покой...

   — Луна и грош · книга
4. «

   Сколько бы мы это ни отрицали, но в глубине души мы знаем: всё, что с нами случилось, мы заслужили.

   Сколько бы мы это ни отрицали, но в глубине души мы знаем: всё, что с нами случилось, мы заслужили.

   — Лидия · книга
5. «

   Жизнь поистине фантастична, и требуется особое чувство юмора, чтобы видеть её смешные стороны.

   Жизнь поистине фантастична, и требуется особое чувство юмора, чтобы видеть её смешные стороны.

   — Шесть рассказов, написанных от первого лица · книга
6. «

   Она любила его теперь совсем по-другому — ведь он заставил её страдать.

   Она любила его теперь совсем по-другому — ведь он заставил её страдать.

   — Бремя страстей человеческих · книга
7. «

   Женщина привлекает к себе мужчин, играя на своем очаровании, и удерживает их возле себя, играя на их пороках.

   Женщина привлекает к себе мужчин, играя на своем очаровании, и удерживает их возле себя, играя на их пороках.

   — Джулия Ламберт · книга
8. «

   Глупость человечества такова, что им можно управлять словами.

   Глупость человечества такова, что им можно управлять словами.

   — Саймон · книга
9. «

   Страстные звуки музыки проникали в его душу, смешиваясь с его собственной любовью и его собственным горем, и он забыл обо всём на свете.

   Страстные звуки музыки проникали в его душу, смешиваясь с его собственной любовью и его собственным горем, и он забыл обо всём на свете.

   — Маг · книга
10. «

    Человек открывается в своих трудах. В светском общении он показывает себя таким, каким хочет казаться, и правильно судить о нем вы можете лишь по мелким и бессознательным его поступкам да непроизвольно меняющемуся выражению лица. Присвоив себе ту или иную маску, человек со временем так привыкает к ней, что и вправду начинает становиться тем, чем сначала хотел казаться. Но в своей книге или в своей картине он наг и беззащитен.

    Человек открывается в своих трудах. В светском общении он показывает себя таким, каким хочет казаться, и правильно судить о нем вы можете лишь по мелким и бессознательным его поступкам да непроизвольно меняющемуся выражению лица. Присвоив себе ту или иную маску, человек со временем так привыкает к ней, что и вправду начинает становиться тем, чем сначала хотел казаться. Но в своей книге или в своей картине он наг и беззащитен.

    — Луна и грош · книга
11. «

    Есть огромная разница между 25-летней девушкой и замужней женщиной того же возраста.

    Есть огромная разница между 25-летней девушкой и замужней женщиной того же возраста.

    — W. Somerset Maugham · книга
12. «

    Жизнь большинства людей определяется их окружением. Обстоятельства, в которые ставит их судьба, они принимают не только с покорностью, но и охотно. Они похожи на трамваи, вполне довольные тем, что бегут по своим рельсам, и презирающие веселый маленький автомобиль, который шныряет туда-сюда среди уличного движения и резво мчится по деревенским дорогам. Я уважаю таких людей: это хорошие граждане, хорошие мужья и отцы, и, кроме того, должен же кто-то платить налоги; но они меня не волнуют. Куда интереснее, на мой взгляд, люди — надо сказать, весьма редкие, — которые берут жизнь в руки и как бы лепят ее по своему вкусу. Может быть, свобода воли нам вообще не дана, но иллюзия ее нас не покидает. На развилке дорог нам кажется, что мы вольны пойти и направо и налево, когда же выбор сделан, трудно увидеть, что нас подвел к нему весь ход мировой истории.

    Жизнь большинства людей определяется их окружением. Обстоятельства, в которые ставит их судьба, они принимают не только с покорностью, но и охотно. Они похожи на трамваи, вполне довольные тем, что бегут по своим рельсам, и презирающие веселый маленький автомобиль, который шныряет туда-сюда среди уличного движения и резво мчится по деревенским дорогам. Я уважаю таких людей: это хорошие граждане, хорошие мужья и отцы, и, кроме того, должен же кто-то платить налоги; но они меня не волнуют. Куда интереснее, на мой взгляд, люди — надо сказать, весьма редкие, — которые берут жизнь в руки и как бы лепят ее по своему вкусу. Может быть, свобода воли нам вообще не дана, но иллюзия ее нас не покидает. На развилке дорог нам кажется, что мы вольны пойти и направо и налево, когда же выбор сделан, трудно увидеть, что нас подвел к нему весь ход мировой истории.

    — Мэйхью · книга
13. «

    Немного здравого смысла, немного терпимости, немного чувства юмора, и можно очень уютно устроиться на этой планете.

    Немного здравого смысла, немного терпимости, немного чувства юмора, и можно очень уютно устроиться на этой планете.

    — Доктор Сондерс · книга
14. «

    Ей хотелось ощутить к нему презрение, потому что пока она его только ненавидела, она ещё была слишком близка к любви и знала это.

    Ей хотелось ощутить к нему презрение, потому что пока она его только ненавидела, она ещё была слишком близка к любви и знала это.

    — W. Somerset Maugham · книга
15. «

    ... знал, что мужчина никогда не должен извиняться, так же, как и Каталина понимала, что упреки ни к чему не приведут. Какими бы ужасными ни были его проступки, мужчина только раздражается, когда о них говорят ему в лицо. Умная женщина удовлетворится тем, что они будут тяготить совесть мужчины, если она у него есть, а если нет, то обвинения тем более бесполезны.

    ... знал, что мужчина никогда не должен извиняться, так же, как и Каталина понимала, что упреки ни к чему не приведут. Какими бы ужасными ни были его проступки, мужчина только раздражается, когда о них говорят ему в лицо. Умная женщина удовлетворится тем, что они будут тяготить совесть мужчины, если она у него есть, а если нет, то обвинения тем более бесполезны.

    — Каталина · книга
16. «

    В любви разница между мужчиной и женщиной в том, что женщина любит весь день напролёт, а мужчина — только урывками.

    В любви разница между мужчиной и женщиной в том, что женщина любит весь день напролёт, а мужчина — только урывками.

    — Луна и грош · книга
17. «

    Одно утешение — может быть, я не выглядел таким дураком, каким себя чувствовал.

    Одно утешение — может быть, я не выглядел таким дураком, каким себя чувствовал.

    — Пустячный случай · книга
18. «

    Самопожертвование — страсть настолько всепоглощающая, что по сравнению с ней даже голод и вожделение — безделка. Она мчит своего раба к погибели в час наивысшего утверждения его личности.

    Самопожертвование — страсть настолько всепоглощающая, что по сравнению с ней даже голод и вожделение — безделка. Она мчит своего раба к погибели в час наивысшего утверждения его личности.

    — Острие бритвы · книга
19. «

    Если пьеса плоха, ее никакая игра не спасает.

    Если пьеса плоха, ее никакая игра не спасает.

    — Джулия Ламберт · книга
20. «

    Я не хочу быть частью чьей-то мечты. Я хочу сама мечтать о своей будущей жизни.

    Я не хочу быть частью чьей-то мечты. Я хочу сама мечтать о своей будущей жизни.

    — Малый уголок · книга