178 цитат Уильяма Сомерсета Моэма, которые цепляют

Подборка из 178 цитат Уильяма Сомерсета Моэма: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Самопожертвование — страсть настолько всепоглощающая, что по сравнению с ней даже голод и вожделение — безделка. Она мчит своего раба к погибели в час наивысшего утверждения его личности.

   Самопожертвование — страсть настолько всепоглощающая, что по сравнению с ней даже голод и вожделение — безделка. Она мчит своего раба к погибели в час наивысшего утверждения его личности.

   — Острие бритвы · книга
2. «

   — Я думал, ей нет равных. Я так ею восхищался. Я восхищался её мужеством и прямотой, её умом и любовью к красоте. А она просто притворщица и всегда была притворщицей.

   — Я думал, ей нет равных. Я так ею восхищался. Я восхищался её мужеством и прямотой, её умом и любовью к красоте. А она просто притворщица и всегда была притворщицей.

   — Кэразерс · книга
3. «

   В мудрости важно ни за что не заплатить больше того, чем оно стоит.

   В мудрости важно ни за что не заплатить больше того, чем оно стоит.

   — Генри Филдинг и «Том Джонс» · книга
4. «

   Хвалить человека, соперничество которого вам не грозит, – часто очень хороший способ ставить палки в колёса тому, чьей конкуренции вы опасаетесь.

   Хвалить человека, соперничество которого вам не грозит, – часто очень хороший способ ставить палки в колёса тому, чьей конкуренции вы опасаетесь.

   — Пироги и пиво, или Скелет в шкафу · книга
5. «

   Сам того не понимая, он приобрёл прекраснейшую привычку на свете — привычку читать; он и не подозревал, что нашёл самое надёжное убежище от всяческих зол; не знал он, правда, и того, что создаёт для себя вымышленный мир, рядом с которым подлинный мир может принести ему только жестокие разочарования.

   Сам того не понимая, он приобрёл прекраснейшую привычку на свете — привычку читать; он и не подозревал, что нашёл самое надёжное убежище от всяческих зол; не знал он, правда, и того, что создаёт для себя вымышленный мир, рядом с которым подлинный мир может принести ему только жестокие разочарования.

   — Бремя страстей человеческих · книга
6. «

   Родительская любовь – единственное бескорыстное чувство на свете.

   Родительская любовь – единственное бескорыстное чувство на свете.

   — Бремя страстей человеческих · книга
7. «

   Любовь умирает. Величайшая трагедия жизни не в том, что люди смертны, а в том, что они не умеют любить.

   Любовь умирает. Величайшая трагедия жизни не в том, что люди смертны, а в том, что они не умеют любить.
8. «

   Смелые слова, которые кажутся столь новыми тому, кто их произносит, были, и почти с теми же интонациями, произнесены сотни раз.

   Смелые слова, которые кажутся столь новыми тому, кто их произносит, были, и почти с теми же интонациями, произнесены сотни раз.

   — Луна и грош · книга
9. «

   — Сам не знаю, как приятнее засыпать: с поцелуем красивой женщины на губах или же с сигаретой во рту.

   — Сам не знаю, как приятнее засыпать: с поцелуем красивой женщины на губах или же с сигаретой во рту.

   — Безволосый Мексиканец · книга
10. «

    Забавно в жизни вот что: если вы отказываетесь принимать любые вещи, кроме самых лучших, то очень часто именно их и получаете.

    Забавно в жизни вот что: если вы отказываетесь принимать любые вещи, кроме самых лучших, то очень часто именно их и получаете.
11. «

    Человек, о котором сложена легенда, получает паспорт на бессмертие.

    Человек, о котором сложена легенда, получает паспорт на бессмертие.

    — Сомерсет Моэм · книга
12. «

    Я тоже сражался, но без злобы в сердце, без жажды в мести. Надеюсь, я выполнил свой долг, но никогда не забывал, что мой враг — человеческое существо. Я никогда не испытывал радости, убивая, только боль и печаль. Война неизбежна, но она ужасна, ужасна! Лишь справедливый повод может оправдать войну, но потом всё это надо искупать милосердием и прощением.

    Я тоже сражался, но без злобы в сердце, без жажды в мести. Надеюсь, я выполнил свой долг, но никогда не забывал, что мой враг — человеческое существо. Я никогда не испытывал радости, убивая, только боль и печаль. Война неизбежна, но она ужасна, ужасна! Лишь справедливый повод может оправдать войну, но потом всё это надо искупать милосердием и прощением.

    — полковник Парсонс · книга
13. «

    Хороший стиль не должен хранить следа усилий. Написанное должно казаться счастливой случайностью.

    Хороший стиль не должен хранить следа усилий. Написанное должно казаться счастливой случайностью.

    — Подводя итоги · книга
14. «

    Семнадцать плюс двенадцать — всего-навсего двадцать девять, а это, чёрт возьми, ещё не старость. Клеопатре было сорок восемь, когда Антоний ради неё отрекся от власти над миром.

    Семнадцать плюс двенадцать — всего-навсего двадцать девять, а это, чёрт возьми, ещё не старость. Клеопатре было сорок восемь, когда Антоний ради неё отрекся от власти над миром.

    — Бремя страстей человеческих · книга
15. «

    Люди просят высказать мнение, а ждут только похвалы.

    Люди просят высказать мнение, а ждут только похвалы.

    — Бремя страстей человеческих · книга
16. «

    Самое большое преимущество старости — в духовной свободе.

    Самое большое преимущество старости — в духовной свободе.
17. «

    — Вы говорите загадками, — сказал Филип. — Я просто пьян, — ответил Кроншоу.

    — Вы говорите загадками, — сказал Филип. — Я просто пьян, — ответил Кроншоу.

    — Филип Кэри · книга
18. «

    — Я и не представлял, что ты такая замечательная женщина! — Спросил бы меня, я бы тебе сказала!

    — Я и не представлял, что ты такая замечательная женщина! — Спросил бы меня, я бы тебе сказала!

    — Джулия Ламберт · книга
19. «

    Роджер утверждает, что мы не существуем. Как раз наоборот, только мы и существуем. Они тени, мы вкладываем в них телесное содержание. Мы — символы всей этой беспорядочной, бесцельной борьбы, которая называется жизнью, а только символ реален. Говорят: игра — притворство. Это притворство и есть единственная реальность.

    Роджер утверждает, что мы не существуем. Как раз наоборот, только мы и существуем. Они тени, мы вкладываем в них телесное содержание. Мы — символы всей этой беспорядочной, бесцельной борьбы, которая называется жизнью, а только символ реален. Говорят: игра — притворство. Это притворство и есть единственная реальность.

    — Театр · книга
20. «

    Любовь — всепоглощающее чувство. Она отрешает человека от самого себя, и даже завзятый ясновидец хоть и знает, что так оно и будет, но реально не в состоянии себе представить, что его любовь пройдёт.

    Любовь — всепоглощающее чувство. Она отрешает человека от самого себя, и даже завзятый ясновидец хоть и знает, что так оно и будет, но реально не в состоянии себе представить, что его любовь пройдёт.

    — Луна и грош · книга