Уильям Сомерсет Моэм: 199 цитат на каждый день

Подборка из 199 цитат Уильяма Сомерсета Моэма: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Люди просят высказать мнение, а ждут только похвалы.

   Люди просят высказать мнение, а ждут только похвалы.

   — Бремя страстей человеческих · книга
2. «

   Когда люди уверяют, будто они безразличны к тому, что о них думают, они по большей части себя обманывают. Обычно они поступают, как им вздумается, в надежде, что никто не прознает об их чудачествах, иногда же они поступают вопреки мнения большинства, ибо их поддерживает признание близких. Право же, нетрудно пренебрегать условностями света, если это пренебрежение — условность, принятая в компании ваших приятелей. В таком случае человек проникается преувеличенным уважением к своей особе. Он удовлетворен собственной храбростью, не испытывая при этом малоприятного чувства опасности. Но жажда признания — пожалуй, самый неистребимый инстинкт цивилизованного человека. Я не верю людям, которые уверяют, что ни в грош не ставят мнения окружающих. Это пустая бравада. По сути дела, они только не страшатся упреков в мелких прегрешениях, убежденные, что никто о таковых не прознает.

   Когда люди уверяют, будто они безразличны к тому, что о них думают, они по большей части себя обманывают. Обычно они поступают, как им вздумается, в надежде, что никто не прознает об их чудачествах, иногда же они поступают вопреки мнения большинства, ибо их поддерживает признание близких. Право же, нетрудно пренебрегать условностями света, если это пренебрежение — условность, принятая в компании ваших приятелей. В таком случае человек проникается преувеличенным уважением к своей особе. Он удовлетворен собственной храбростью, не испытывая при этом малоприятного чувства опасности. Но жажда признания — пожалуй, самый неистребимый инстинкт цивилизованного человека. Я не верю людям, которые уверяют, что ни в грош не ставят мнения окружающих. Это пустая бравада. По сути дела, они только не страшатся упреков в мелких прегрешениях, убежденные, что никто о таковых не прознает.

   — Луна и грош · книга
3. «

   Увы, в нашем несовершенном мире гораздо легче избавиться от хороших привычек, чем от дурных.

   Увы, в нашем несовершенном мире гораздо легче избавиться от хороших привычек, чем от дурных.
4. «

   Нет на свете худшей пытки, чем любить и презирать в одно и то же время.

   Нет на свете худшей пытки, чем любить и презирать в одно и то же время.
5. «

   Люди беспредельно загадочны. Одно несомненно, ты ни о ком ничего не знаешь.

   Люди беспредельно загадочны. Одно несомненно, ты ни о ком ничего не знаешь.

   — Рождественские каникулы · книга
6. «

   Я развлекаюсь, наблюдая номера, которые выкидывают другие существа...

   Я развлекаюсь, наблюдая номера, которые выкидывают другие существа...

   — Малый уголок · книга
7. «

   ...для человека, привыкшего к чтению, оно становится наркотиком, а сам он — его рабом. Попробуйте отнять у него книги, и он станет мрачным, дерганым и беспокойным, а потом, подобно алкоголику, который, если оставить его без спиртного, набрасывается на полки.

   ...для человека, привыкшего к чтению, оно становится наркотиком, а сам он — его рабом. Попробуйте отнять у него книги, и он станет мрачным, дерганым и беспокойным, а потом, подобно алкоголику, который, если оставить его без спиртного, набрасывается на полки.
8. «

   Возраст женщины определяется её внешностью, а мужчины — самочувствием.

   Возраст женщины определяется её внешностью, а мужчины — самочувствием.

   — майор Форсайт · книга
9. «

   Когда любишь, самая тяжёлая ноша — невозможность что-либо сделать для дорогого тебе человека, а когда появляется шанс сослужить ему службу, это всегда легко и приятно.

   Когда любишь, самая тяжёлая ноша — невозможность что-либо сделать для дорогого тебе человека, а когда появляется шанс сослужить ему службу, это всегда легко и приятно.

   — Герой · книга
10. «

    И женщины могут хранить тайны. Но они не могут умолчать о том, что они умолчали о тайне.

    И женщины могут хранить тайны. Но они не могут умолчать о том, что они умолчали о тайне.
11. «

    — Видите вы вон ту стену? — спросил я. — Вижу. — В таком случае, я полагаю, вы должны видеть и то, что я не желаю вашего общества.

    — Видите вы вон ту стену? — спросил я. — Вижу. — В таком случае, я полагаю, вы должны видеть и то, что я не желаю вашего общества.

    — Луна и грош · книга
12. «

    На небесах, когда блаженные души говорят по телефону, они прямо переходят к делу без единого лишнего слова.

    На небесах, когда блаженные души говорят по телефону, они прямо переходят к делу без единого лишнего слова.

    — Шесть рассказов, написанных от первого лица · книга
13. «

    Терпимость — другое название для безразличия.

    Терпимость — другое название для безразличия.
14. «

    Ни один диктатор не обладает ясным логичным умом. У диктатора есть внутренний импульс, сила, магнетизм, обаяние, но, если повнимательней разобраться в его словах, увидишь, ум у него заурядный. Он может действовать, потому что им движет инстинкт, но стоит ему задуматься, и он сразу запутается.

    Ни один диктатор не обладает ясным логичным умом. У диктатора есть внутренний импульс, сила, магнетизм, обаяние, но, если повнимательней разобраться в его словах, увидишь, ум у него заурядный. Он может действовать, потому что им движет инстинкт, но стоит ему задуматься, и он сразу запутается.

    — Рождественские каникулы · книга
15. «

    Если бы я представляла, что они намерены позволить себе со мной вольности, я бы по крайней мере заранее попросила у них визитные карточки.

    Если бы я представляла, что они намерены позволить себе со мной вольности, я бы по крайней мере заранее попросила у них визитные карточки.

    — Джулия Ламберт · книга
16. «

    Жизнь поистине фантастична, и требуется особое чувство юмора, чтобы видеть её смешные стороны.

    Жизнь поистине фантастична, и требуется особое чувство юмора, чтобы видеть её смешные стороны.

    — Шесть рассказов, написанных от первого лица · книга
17. «

    Филип вспомнил рассказ об одном восточном владыке, который захотел узнать всю историю человечества; мудрец принес ему пятьсот томов; занятый государственными делами, царь отослал его, повелев изложить все это в более сжатой форме; через двадцать лет мудрец вернулся — история человечества занимала теперь всего пятьдесят томов, но царь был уже слишком стар, чтобы одолеть столько толстых книг, и снова отослал мудреца; прошло ещё двадцать лет, и постаревший, убеленный сединами мудрец принес владыке один-единственный том, содержавший всю премудрость мира, которую тот жаждал познать; но царь лежал на смертном одре и у него не осталось времени, чтобы прочесть даже одну эту книгу. Тогда мудрец изложил ему историю человечества в одной строке, и она гласила: человек рождается, страдает и умирает. Жизнь не имеет никакого смысла, и существование человека бесцельно.

    Филип вспомнил рассказ об одном восточном владыке, который захотел узнать всю историю человечества; мудрец принес ему пятьсот томов; занятый государственными делами, царь отослал его, повелев изложить все это в более сжатой форме; через двадцать лет мудрец вернулся — история человечества занимала теперь всего пятьдесят томов, но царь был уже слишком стар, чтобы одолеть столько толстых книг, и снова отослал мудреца; прошло ещё двадцать лет, и постаревший, убеленный сединами мудрец принес владыке один-единственный том, содержавший всю премудрость мира, которую тот жаждал познать; но царь лежал на смертном одре и у него не осталось времени, чтобы прочесть даже одну эту книгу. Тогда мудрец изложил ему историю человечества в одной строке, и она гласила: человек рождается, страдает и умирает. Жизнь не имеет никакого смысла, и существование человека бесцельно.

    — Бремя страстей человеческих · книга
18. «

    Каждый из нас – пленник в одиноко стоящей башне и общается с другими пленниками, составляющими человечество, шаблонными знаками, которые значат для других не совсем то же, что для него.

    Каждый из нас – пленник в одиноко стоящей башне и общается с другими пленниками, составляющими человечество, шаблонными знаками, которые значат для других не совсем то же, что для него.

    — Счастливый человек · книга
19. «

    Люди не могут устоять перед теми, кто их смешит.

    Люди не могут устоять перед теми, кто их смешит.

    — Шесть рассказов, написанных от первого лица · книга
20. «

    Куда важнее жить, чем описывать, как ты живешь. Моя цель на земле — испытывать многогранные ощущения, которые дарит мне жизнь, выцеживать из каждого мига все его чувственные богатства.

    Куда важнее жить, чем описывать, как ты живешь. Моя цель на земле — испытывать многогранные ощущения, которые дарит мне жизнь, выцеживать из каждого мига все его чувственные богатства.

    — Кроншоу · книга