Подборка: 219 цитат Уильяма Сомерсета Моэма

Подборка из 219 цитат Уильяма Сомерсета Моэма: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Почти все мы полны противоречий... Учебник логики скажет вам, что абсурдно утверждать, будто желтый цвет имеет цилиндрическую форму, а благодарность тяжелее воздуха; но в той смеси абсурдов, которая составляет человеческое «я», желтый цвет вполне может оказаться лошадью с тележкой, а благодарность — серединой будущей недели.

   Почти все мы полны противоречий... Учебник логики скажет вам, что абсурдно утверждать, будто желтый цвет имеет цилиндрическую форму, а благодарность тяжелее воздуха; но в той смеси абсурдов, которая составляет человеческое «я», желтый цвет вполне может оказаться лошадью с тележкой, а благодарность — серединой будущей недели.

   — Друзья познаются в беде · книга
2. «

   Одиночество стало теперь единственной доступной ему роскошью.

   Одиночество стало теперь единственной доступной ему роскошью.

   — Бремя страстей человеческих · книга
3. «

   Не каждому дано обрести утешение в искусстве или философии. Трагедия нашего времени в том и состоит, что эти простые души утратили веру в Бога, на которого некогда уповали, и надежду на загробную жизнь и на счастье, которого они лишены в этом мире; взамен же они не нашли ничего.

   Не каждому дано обрести утешение в искусстве или философии. Трагедия нашего времени в том и состоит, что эти простые души утратили веру в Бога, на которого некогда уповали, и надежду на загробную жизнь и на счастье, которого они лишены в этом мире; взамен же они не нашли ничего.

   — Санаторий · книга
4. «

   Для тебя нет разницы между правдой и выдумкой. Ты всегда играешь. Эта привычка — твоя вторая натура. Ты играешь, когда принимаешь гостей. Ты играешь перед слугами, перед отцом, передо мной. Ты не существуешь. Ты — это только бесчисленные роли, которые ты исполняла. Я часто спрашиваю себя: была ли ты когда-нибудь сама собой или с самого начала служила лишь средством воплощения в жизнь тех персонажей, которых ты изображала. Когда ты заходишь в пустую комнату, мне иногда хочется внезапно распахнуть дверь туда, но я ни разу не решился на это — боюсь, что никого там не найду.

   Для тебя нет разницы между правдой и выдумкой. Ты всегда играешь. Эта привычка — твоя вторая натура. Ты играешь, когда принимаешь гостей. Ты играешь перед слугами, перед отцом, передо мной. Ты не существуешь. Ты — это только бесчисленные роли, которые ты исполняла. Я часто спрашиваю себя: была ли ты когда-нибудь сама собой или с самого начала служила лишь средством воплощения в жизнь тех персонажей, которых ты изображала. Когда ты заходишь в пустую комнату, мне иногда хочется внезапно распахнуть дверь туда, но я ни разу не решился на это — боюсь, что никого там не найду.

   — Роджер · книга
5. «

   Когда мужчина влюблен, он сразу взбирается на пьедестал из Десяти заповедей и стоит на нем, подбоченившись. А когда влюблена женщина, до всех этих «можно» и «нельзя» ей нет никакого дела.

   Когда мужчина влюблен, он сразу взбирается на пьедестал из Десяти заповедей и стоит на нем, подбоченившись. А когда влюблена женщина, до всех этих «можно» и «нельзя» ей нет никакого дела.

   — Роуз (Rose) · книга
6. «

   Я бы любил тебя, если бы мог найти. Но где ты? Если содрать с тебя твой эксгибиционизм, забрать мастерство, снять, как снимают шелуху с луковицы, слой за слоем притворство, неискренность, избитые цитаты из старых ролей и обрывки поддельных чувств, доберешься ли наконец до твоей души?

   Я бы любил тебя, если бы мог найти. Но где ты? Если содрать с тебя твой эксгибиционизм, забрать мастерство, снять, как снимают шелуху с луковицы, слой за слоем притворство, неискренность, избитые цитаты из старых ролей и обрывки поддельных чувств, доберешься ли наконец до твоей души?

   — Роджер · книга
7. «

   Хвалить человека, соперничество которого вам не грозит, – часто очень хороший способ ставить палки в колёса тому, чьей конкуренции вы опасаетесь.

   Хвалить человека, соперничество которого вам не грозит, – часто очень хороший способ ставить палки в колёса тому, чьей конкуренции вы опасаетесь.

   — Пироги и пиво, или Скелет в шкафу · книга
8. «

   Люди злы в той мере, в какой несчастны.

   Люди злы в той мере, в какой несчастны.
9. «

   ...нет жестокости более страшной, чем жестокость женщины к мужчине, который любит ее, но которого она не любит; в ней не остается больше ни доброты, ни терпимости, одно только безумное раздражение.

   ...нет жестокости более страшной, чем жестокость женщины к мужчине, который любит ее, но которого она не любит; в ней не остается больше ни доброты, ни терпимости, одно только безумное раздражение.

   — Луна и грош · книга
10. «

    Каждый из нас — просто случайная мешанина несовместимых качеств.

    Каждый из нас — просто случайная мешанина несовместимых качеств.

    — Друзья познаются в беде · книга
11. «

    Расстояние скорее вопрос времени, чем пространства...

    Расстояние скорее вопрос времени, чем пространства...

    — Малый уголок · книга
12. «

    Когда я увидел её впервые, мне показалось, что новый мир открылся моей душе.

    Когда я увидел её впервые, мне показалось, что новый мир открылся моей душе.

    — Артур Бардон · книга
13. «

    Если ты женщина, то можешь играть.

    Если ты женщина, то можешь играть.

    — На вилле · книга
14. «

    На мой взгляд, они знают слишком много и чувствуют слишком поверхностно... Их страсть кажется мне худосочной, их мечты — скучноватыми.

    На мой взгляд, они знают слишком много и чувствуют слишком поверхностно... Их страсть кажется мне худосочной, их мечты — скучноватыми.

    — Луна и грош · книга
15. «

    Мечты — не уход от действительности, а средство приблизиться к ней.

    Мечты — не уход от действительности, а средство приблизиться к ней.
16. «

    Хороший стиль не должен хранить следа усилий. Написанное должно казаться счастливой случайностью.

    Хороший стиль не должен хранить следа усилий. Написанное должно казаться счастливой случайностью.

    — Подводя итоги · книга
17. «

    В больших городах люди напоминают камни, насыпанные в мешок: их острые края постепенно стираются, и они становятся гладкими, как галька.

    В больших городах люди напоминают камни, насыпанные в мешок: их острые края постепенно стираются, и они становятся гладкими, как галька.

    — Подводя итоги · книга
18. «

    Моя самая большая ошибка заключалась в том, что я воображал себя на три четверти нормальным и только на четверть гомосексуалом, тогда как в действительности все было наоборот.

    Моя самая большая ошибка заключалась в том, что я воображал себя на три четверти нормальным и только на четверть гомосексуалом, тогда как в действительности все было наоборот.
19. «

    Насморк — удручающая болезнь, она решительно ни в ком не вызывает сочувствия.

    Насморк — удручающая болезнь, она решительно ни в ком не вызывает сочувствия.

    — Упадок и разрушение детектива · книга
20. «

    — Знаете ли, — сказал я — одно время меня считали неплохим юмористом, а все потому, что я говорил людям правду. Это казалось им так удивительно, что они думали — я шучу. — Не вижу, при чем это. — А при том, что Ларри, по-моему, единственный абсолютно бескорыстный человек, какого я знаю. Поэтому его поступки кажутся странными. Мы не привыкли к людям, которые что-то делают просто из любви к Богу, в которого не верят. Сюзанна в изумлении уставилась на меня. — Мой бедный друг, не иначе как вы выпили лишнего.

    — Знаете ли, — сказал я — одно время меня считали неплохим юмористом, а все потому, что я говорил людям правду. Это казалось им так удивительно, что они думали — я шучу. — Не вижу, при чем это. — А при том, что Ларри, по-моему, единственный абсолютно бескорыстный человек, какого я знаю. Поэтому его поступки кажутся странными. Мы не привыкли к людям, которые что-то делают просто из любви к Богу, в которого не верят. Сюзанна в изумлении уставилась на меня. — Мой бедный друг, не иначе как вы выпили лишнего.

    — Острие бритвы · книга