Топ-23 цитаты Уильяма Сомерсета Моэма

Подборка из 23 цитаты Уильяма Сомерсета Моэма: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Любовь не всегда слепа, и, может быть, нет ничего мучительнее, как всем сердцем любить человека, сознавая, что он недостоин любви.

   Любовь не всегда слепа, и, может быть, нет ничего мучительнее, как всем сердцем любить человека, сознавая, что он недостоин любви.

   — Пустячный случай · книга
2. «

   Для тебя нет разницы между правдой и выдумкой. Ты всегда играешь. Эта привычка — твоя вторая натура. Ты играешь, когда принимаешь гостей. Ты играешь перед слугами, перед отцом, передо мной. Ты не существуешь. Ты — это только бесчисленные роли, которые ты исполняла. Я часто спрашиваю себя: была ли ты когда-нибудь сама собой или с самого начала служила лишь средством воплощения в жизнь тех персонажей, которых ты изображала. Когда ты заходишь в пустую комнату, мне иногда хочется внезапно распахнуть дверь туда, но я ни разу не решился на это — боюсь, что никого там не найду.

   Для тебя нет разницы между правдой и выдумкой. Ты всегда играешь. Эта привычка — твоя вторая натура. Ты играешь, когда принимаешь гостей. Ты играешь перед слугами, перед отцом, передо мной. Ты не существуешь. Ты — это только бесчисленные роли, которые ты исполняла. Я часто спрашиваю себя: была ли ты когда-нибудь сама собой или с самого начала служила лишь средством воплощения в жизнь тех персонажей, которых ты изображала. Когда ты заходишь в пустую комнату, мне иногда хочется внезапно распахнуть дверь туда, но я ни разу не решился на это — боюсь, что никого там не найду.

   — Роджер · книга
3. «

   Она любила его теперь совсем по-другому — ведь он заставил её страдать.

   Она любила его теперь совсем по-другому — ведь он заставил её страдать.

   — Бремя страстей человеческих · книга
4. «

   Его всегда удивляло, почему она совсем не нравилась ему по утрам и не слишком нравилась днём, но зато вечером его волновало малейшее прикосновение её руки.

   Его всегда удивляло, почему она совсем не нравилась ему по утрам и не слишком нравилась днём, но зато вечером его волновало малейшее прикосновение её руки.

   — Бремя страстей человеческих · книга
5. «

   Расстояние скорее вопрос времени, чем пространства...

   Расстояние скорее вопрос времени, чем пространства...

   — Малый уголок · книга
6. «

   У меня живут две персидские кошки, отличающиеся безупречным поведением. Они проводят свои дни у камина, размышляя над проблемами метафизики.

   У меня живут две персидские кошки, отличающиеся безупречным поведением. Они проводят свои дни у камина, размышляя над проблемами метафизики.

   — доктор Поро · книга
7. «

   Ей хотелось ощутить к нему презрение, потому что пока она его только ненавидела, она ещё была слишком близка к любви и знала это.

   Ей хотелось ощутить к нему презрение, потому что пока она его только ненавидела, она ещё была слишком близка к любви и знала это.

   — W. Somerset Maugham · книга
8. «

   Есть огромная разница между 25-летней девушкой и замужней женщиной того же возраста.

   Есть огромная разница между 25-летней девушкой и замужней женщиной того же возраста.

   — W. Somerset Maugham · книга
9. «

   Люди говорят одно, а делают другое — это один из самых забавных спектаклей, которые предлагает нам жизнь.

   Люди говорят одно, а делают другое — это один из самых забавных спектаклей, которые предлагает нам жизнь.

   — Доктор Сондерс · книга
10. «

    И по старой привычке он возблагодарил бога за то, что перестал в него верить.

    И по старой привычке он возблагодарил бога за то, что перестал в него верить.

    — Бремя страстей человеческих · книга
11. «

    В сутках двадцать четыре часа, а вершины своей чувство достигает лишь в редкие минуты.

    В сутках двадцать четыре часа, а вершины своей чувство достигает лишь в редкие минуты.

    — Луна и грош · книга
12. «

    Любовь, как правило, — только один из эпизодов в жизни человека, в романах же ей отводится первое место, и это не соответствует жизненной правде. Мало найдется мужчин, для которых любовь — самое важное на свете, и это по большей части неинтересные мужчины; их презирают даже женщины, для которых любовь превыше всего. Преклонение льстит женщинам, волнует их, и все же они не могут отделаться от чувства, что мужчины, все на свете забывающие из-за любви — убогие создания. Даже в краткие периоды, когда мужчина страстно любит, он занят еще и другими делами, отвлекающими его от любимой. Внимание одного сосредоточено на работе, которая дает ему средства к жизни; другой увлекается спортом или искусством. Большинство мужчин развивает свою деятельность в различных областях; они способны всецело сосредоточиваться на том, что их в данную минуту занимает, и досадуют, если одно перебивает другое.

    Любовь, как правило, — только один из эпизодов в жизни человека, в романах же ей отводится первое место, и это не соответствует жизненной правде. Мало найдется мужчин, для которых любовь — самое важное на свете, и это по большей части неинтересные мужчины; их презирают даже женщины, для которых любовь превыше всего. Преклонение льстит женщинам, волнует их, и все же они не могут отделаться от чувства, что мужчины, все на свете забывающие из-за любви — убогие создания. Даже в краткие периоды, когда мужчина страстно любит, он занят еще и другими делами, отвлекающими его от любимой. Внимание одного сосредоточено на работе, которая дает ему средства к жизни; другой увлекается спортом или искусством. Большинство мужчин развивает свою деятельность в различных областях; они способны всецело сосредоточиваться на том, что их в данную минуту занимает, и досадуют, если одно перебивает другое.

    — Луна и грош · книга
13. «

    Доброта — единственная ценность в этом иллюзорном мире, которая может быть самоцелью.

    Доброта — единственная ценность в этом иллюзорном мире, которая может быть самоцелью.
14. «

    Я не думаю о прошлом, значение имеет только вечное сегодня.

    Я не думаю о прошлом, значение имеет только вечное сегодня.

    — Чарльз Стрикленд · книга
15. «

    Страстные звуки музыки проникали в его душу, смешиваясь с его собственной любовью и его собственным горем, и он забыл обо всём на свете.

    Страстные звуки музыки проникали в его душу, смешиваясь с его собственной любовью и его собственным горем, и он забыл обо всём на свете.

    — Маг · книга
16. «

    Одна из странных особенностей жизни заключается в том, что порой вы встречаетесь с кем-нибудь ежедневно на протяжении долгих месяцев, сходитесь так близко, что, кажется, уж не можете друг без друга жить, но вот наступает разлука и всё идёт по-прежнему, как ни в чем не бывало: дружба, без которой вы не могли обойтись, на поверку вам совсем и не нужна. Жизнь течёт своим чередом, и вы даже не замечаете отсутствия друга.

    Одна из странных особенностей жизни заключается в том, что порой вы встречаетесь с кем-нибудь ежедневно на протяжении долгих месяцев, сходитесь так близко, что, кажется, уж не можете друг без друга жить, но вот наступает разлука и всё идёт по-прежнему, как ни в чем не бывало: дружба, без которой вы не могли обойтись, на поверку вам совсем и не нужна. Жизнь течёт своим чередом, и вы даже не замечаете отсутствия друга.

    — Бремя страстей человеческих · книга
17. «

    ...для человека, привыкшего к чтению, оно становится наркотиком, а сам он — его рабом. Попробуйте отнять у него книги, и он станет мрачным, дерганым и беспокойным, а потом, подобно алкоголику, который, если оставить его без спиртного, набрасывается на полки.

    ...для человека, привыкшего к чтению, оно становится наркотиком, а сам он — его рабом. Попробуйте отнять у него книги, и он станет мрачным, дерганым и беспокойным, а потом, подобно алкоголику, который, если оставить его без спиртного, набрасывается на полки.
18. «

    И женщины могут хранить тайны. Но они не могут умолчать о том, что они умолчали о тайне.

    И женщины могут хранить тайны. Но они не могут умолчать о том, что они умолчали о тайне.
19. «

    Ему нередко приходили в голову умные мысли, но чаще всего задним числом.

    Ему нередко приходили в голову умные мысли, но чаще всего задним числом.

    — Бремя страстей человеческих · книга
20. «

    Семнадцать плюс двенадцать — всего-навсего двадцать девять, а это, чёрт возьми, ещё не старость. Клеопатре было сорок восемь, когда Антоний ради неё отрекся от власти над миром.

    Семнадцать плюс двенадцать — всего-навсего двадцать девять, а это, чёрт возьми, ещё не старость. Клеопатре было сорок восемь, когда Антоний ради неё отрекся от власти над миром.

    — Бремя страстей человеческих · книга