232 цитаты, которые говорил Уильям Сомерсет Моэм

Подборка из 232 цитаты Уильяма Сомерсета Моэма: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Умирать — скучное и безотрадное дело. Мой вам совет — никогда этим не занимайтесь.

   Умирать — скучное и безотрадное дело. Мой вам совет — никогда этим не занимайтесь.
2. «

   Мужчины — рабы привычек, это помогает женщинам их удержать.

   Мужчины — рабы привычек, это помогает женщинам их удержать.

   — Джулия Ламберт · книга
3. «

   В борьбе с человеческой личностью общество пускает в ход три оружия: закон, общественное мнение и совесть; закон и общественное мнение можно перехитрить, но совесть — предатель в собственном стане. Она сражается в человеческой душе на стороне общества и заставляет личность приносить себя в жертву на алтарь противника.

   В борьбе с человеческой личностью общество пускает в ход три оружия: закон, общественное мнение и совесть; закон и общественное мнение можно перехитрить, но совесть — предатель в собственном стане. Она сражается в человеческой душе на стороне общества и заставляет личность приносить себя в жертву на алтарь противника.

   — Бремя страстей человеческих · книга
4. «

   Одиночество стало теперь единственной доступной ему роскошью.

   Одиночество стало теперь единственной доступной ему роскошью.

   — Бремя страстей человеческих · книга
5. «

   Смертью кончается все, так что она — естественное завершение любого сюжета.

   Смертью кончается все, так что она — естественное завершение любого сюжета.

   — Острие бритвы · книга
6. «

   Что может быть полезнее, чем научиться жить наилучшим для себя образом?

   Что может быть полезнее, чем научиться жить наилучшим для себя образом?
7. «

   Писатель скорее призван знать, чем судить.

   Писатель скорее призван знать, чем судить.

   — Луна и грош · книга
8. «

   Один бог знает, какое страдание перенес автор, какой горький опыт остался у него за плечами, какие сердечные боли терзали его, и все лишь для того, чтобы его книга часок-другой поразвлекала случайного читателя или помогла ему разогнать дорожную скуку. А ведь если судить по рецензиям, многие из этих книг превосходно написаны, авторами вложено в них немало мыслей, а некоторые — плод неустанного труда целой жизни. Из всего этого я делаю вывод, что удовлетворения писатель должен искать только в самой работе и в освобождении от груза своих мыслей, оставаясь равнодушным ко всему привходящему — у хуле и хвале, к успеху и провалу.

   Один бог знает, какое страдание перенес автор, какой горький опыт остался у него за плечами, какие сердечные боли терзали его, и все лишь для того, чтобы его книга часок-другой поразвлекала случайного читателя или помогла ему разогнать дорожную скуку. А ведь если судить по рецензиям, многие из этих книг превосходно написаны, авторами вложено в них немало мыслей, а некоторые — плод неустанного труда целой жизни. Из всего этого я делаю вывод, что удовлетворения писатель должен искать только в самой работе и в освобождении от груза своих мыслей, оставаясь равнодушным ко всему привходящему — у хуле и хвале, к успеху и провалу.

   — Луна и грош · книга
9. «

   Всегда рискованно подвергать вещи проверке опытом. Это как запертая комната в замке Синей Бороды. Надо держаться от нее подальше, тогда все будет в порядке. Но если повернешь ключ и войдешь внутрь, жди неприятного сюрприза.

   Всегда рискованно подвергать вещи проверке опытом. Это как запертая комната в замке Синей Бороды. Надо держаться от нее подальше, тогда все будет в порядке. Но если повернешь ключ и войдешь внутрь, жди неприятного сюрприза.

   — Эрик Кристессен · книга
10. «

    Больно убедиться в своей посредственности, когда уже слишком поздно. Характер от этого лучше не становится.

    Больно убедиться в своей посредственности, когда уже слишком поздно. Характер от этого лучше не становится.

    — Бремя страстей человеческих · книга
11. «

    Никакими потугами на оригинальность не скрыть посредственности. Зоркий ценитель даже в эскизе усматривает сокровенные душевные глубины художника, его создавшего.

    Никакими потугами на оригинальность не скрыть посредственности. Зоркий ценитель даже в эскизе усматривает сокровенные душевные глубины художника, его создавшего.

    — Луна и грош · книга
12. «

    Искусство — это убежище от жизненной скуки, придуманное изобретательными людьми, пресыщенными едою и женщинами.

    Искусство — это убежище от жизненной скуки, придуманное изобретательными людьми, пресыщенными едою и женщинами.

    — Кроншоу · книга
13. «

    Какое право имеют люди лепить у себя в уме и навязывать вам тот образ, который им по вкусу, а потом сердиться, если вы не совпадете с ним!

    Какое право имеют люди лепить у себя в уме и навязывать вам тот образ, который им по вкусу, а потом сердиться, если вы не совпадете с ним!

    — Малый уголок · книга
14. «

    Трудно относиться спокойно ко всем глупостям молодежи; они сообщают, что дважды два — четыре, будто это для нас новость, и разочарованы, если мы не разделяем их удивления по поводу того, что курица несет яйца. В их тирадах полно ерунды, и все же там не только ерунда. Мы должны помнить, что многое нужно забыть и многому научиться, когда впервые лицом к лицу сталкиваешься с жизнью. Не так это легко — отказаться от своих идеалов, и жестокие факты нашего повседневного бытия — горькие пилюли.

    Трудно относиться спокойно ко всем глупостям молодежи; они сообщают, что дважды два — четыре, будто это для нас новость, и разочарованы, если мы не разделяем их удивления по поводу того, что курица несет яйца. В их тирадах полно ерунды, и все же там не только ерунда. Мы должны помнить, что многое нужно забыть и многому научиться, когда впервые лицом к лицу сталкиваешься с жизнью. Не так это легко — отказаться от своих идеалов, и жестокие факты нашего повседневного бытия — горькие пилюли.

    — Лорд Чарльз Тэмэрли · книга
15. «

    Мы, зрелые люди, и не подозреваем, как беспощадно, и притом безошибочно, судят о нас дети.

    Мы, зрелые люди, и не подозреваем, как беспощадно, и притом безошибочно, судят о нас дети.

    — Острие бритвы · книга
16. «

    … люди говорят о красоте беззаботно, они употребляют это слово так небрежно, что оно теряет свою силу и предмет, который оно должно осмыслить, деля свое имя с тысячью пошлых понятий, оказывается лишённым своего величия. Словом «прекрасное» люди обозначают платье, собаку, проповедь, а очутившись лицом к лицу с прекрасным, не умеют его распознать. Они стараются прикрыть свои ничтожные мысли, и это притупляет их восприимчивость. Подобно шарлатану, фальсифицирующему тот подъем духа, который он некогда чувствовал в себе, они злоупотребляют своими душевными силами и утрачивают их.

    … люди говорят о красоте беззаботно, они употребляют это слово так небрежно, что оно теряет свою силу и предмет, который оно должно осмыслить, деля свое имя с тысячью пошлых понятий, оказывается лишённым своего величия. Словом «прекрасное» люди обозначают платье, собаку, проповедь, а очутившись лицом к лицу с прекрасным, не умеют его распознать. Они стараются прикрыть свои ничтожные мысли, и это притупляет их восприимчивость. Подобно шарлатану, фальсифицирующему тот подъем духа, который он некогда чувствовал в себе, они злоупотребляют своими душевными силами и утрачивают их.

    — Луна и грош · книга
17. «

    Мне иногда кажется, — промолвил всевышний, — что звезды сияют ярче всего, когда они отражаются в грязной воде придорожных канав.

    Мне иногда кажется, — промолвил всевышний, — что звезды сияют ярче всего, когда они отражаются в грязной воде придорожных канав.

    — Всевышний · книга
18. «

    Душа — непостоянная жительница тела и способна на таинственные превращения.

    Душа — непостоянная жительница тела и способна на таинственные превращения.

    — Луна и грош · книга
19. «

    Секрет интуиции тот же, что и секрет рекламы: повторите человеку тысячу раз, что мыло «Пирс» улучшает цвет лица, и он, возможно, интуитивно почувствует, что так оно и есть.

    Секрет интуиции тот же, что и секрет рекламы: повторите человеку тысячу раз, что мыло «Пирс» улучшает цвет лица, и он, возможно, интуитивно почувствует, что так оно и есть.
20. «

    — У меня случится прострел в плече, если вы и дальше будете орошать его слезами.

    — У меня случится прострел в плече, если вы и дальше будете орошать его слезами.

    — Белье мистера Харрингтона · книга