286 цитат Уильяма Сомерсета Моэма, которые цепляют

Подборка из 286 цитат Уильяма Сомерсета Моэма: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я думаю, что Бог либо внутри меня, либо нигде.

   Я думаю, что Бог либо внутри меня, либо нигде.

   — Острие бритвы · книга
2. «

   Я очень нелепо устроен. Мне всегда труднее высказать то, что есть, чем то, чего нет.

   Я очень нелепо устроен. Мне всегда труднее высказать то, что есть, чем то, чего нет.

   — W. Somerset Maugham · книга
3. «

   В революции на поверхность поднимается пена общества: негодяи и преступники.

   В революции на поверхность поднимается пена общества: негодяи и преступники.

   — Саймон · книга
4. «

   Женщина привлекает к себе мужчин, играя на своем очаровании, и удерживает их возле себя, играя на их пороках.

   Женщина привлекает к себе мужчин, играя на своем очаровании, и удерживает их возле себя, играя на их пороках.

   — Джулия Ламберт · книга
5. «

   Согласен: у меня нет ни воображения, ни чувства юмора. Я обыкновенный практичный человек и ясно вижу всё лишь в пределах длины собственного носа. К счастью, он у меня довольно большой.

   Согласен: у меня нет ни воображения, ни чувства юмора. Я обыкновенный практичный человек и ясно вижу всё лишь в пределах длины собственного носа. К счастью, он у меня довольно большой.

   — Артур Бардон · книга
6. «

   Нелепейшее заблуждение — почитать искусство за ремесло, до конца понятное только ремесленнику. Искусство — это манифестация чувств, а чувство говорит общепринятым языком.

   Нелепейшее заблуждение — почитать искусство за ремесло, до конца понятное только ремесленнику. Искусство — это манифестация чувств, а чувство говорит общепринятым языком.

   — Луна и грош · книга
7. «

   У диктатора должна быть некая мистическая притягательная сила, благодаря которой его последователи впадают в своего рода религиозный восторг. Он должен обладать неким магнетизмом, чтобы они считали за честь отдать за него жизнь. Они должны чувствовать, что в служении ему их жизнь обретает величие.

   У диктатора должна быть некая мистическая притягательная сила, благодаря которой его последователи впадают в своего рода религиозный восторг. Он должен обладать неким магнетизмом, чтобы они считали за честь отдать за него жизнь. Они должны чувствовать, что в служении ему их жизнь обретает величие.

   — Рождественские каникулы · книга
8. «

   Хорошо одетый человек — это тот, на чью одежду не обращают внимания.

   Хорошо одетый человек — это тот, на чью одежду не обращают внимания.
9. «

   Если я не усну, я сойду с ума.

   Если я не усну, я сойду с ума.

   — Джулия Ламберт · книга
10. «

    Ей хотелось ощутить к нему презрение, потому что пока она его только ненавидела, она ещё была слишком близка к любви и знала это.

    Ей хотелось ощутить к нему презрение, потому что пока она его только ненавидела, она ещё была слишком близка к любви и знала это.

    — W. Somerset Maugham · книга
11. «

    У жизни есть одно забавное свойство: если вы отвергаете всё, кроме лучшего, вы очень часто его получаете.

    У жизни есть одно забавное свойство: если вы отвергаете всё, кроме лучшего, вы очень часто его получаете.
12. «

    Сам того не понимая, он приобрёл прекраснейшую привычку на свете — привычку читать; он и не подозревал, что нашёл самое надёжное убежище от всяческих зол; не знал он, правда, и того, что создаёт для себя вымышленный мир, рядом с которым подлинный мир может принести ему только жестокие разочарования.

    Сам того не понимая, он приобрёл прекраснейшую привычку на свете — привычку читать; он и не подозревал, что нашёл самое надёжное убежище от всяческих зол; не знал он, правда, и того, что создаёт для себя вымышленный мир, рядом с которым подлинный мир может принести ему только жестокие разочарования.

    — Бремя страстей человеческих · книга
13. «

    Человек принимает решение, но, когда наступает время действовать, он бессильно склоняется под бременем своих инстинктов, страстей и ещё Бог знает чего. Он словно машина, которую приводят в действие две силы – среда и характер; разум его – только созерцатель, регистрирующий факты, но бессильный вмешаться; роль его напоминает тех богов Эпикура, которые наблюдают за людскими делами со своих эмпирейских высот, но не властны изменить ни на йоту того, что происходит.

    Человек принимает решение, но, когда наступает время действовать, он бессильно склоняется под бременем своих инстинктов, страстей и ещё Бог знает чего. Он словно машина, которую приводят в действие две силы – среда и характер; разум его – только созерцатель, регистрирующий факты, но бессильный вмешаться; роль его напоминает тех богов Эпикура, которые наблюдают за людскими делами со своих эмпирейских высот, но не властны изменить ни на йоту того, что происходит.

    — Бремя страстей человеческих · книга
14. «

    Наука, занимаясь только общими понятиями, оставляет вне поля зрения отдельные случаи, противоречащие огромному количеству частностей. Иногда сердце находится у пациента справа, но из-за этого вы не станете всем прикладывать свой стетоскоп не туда, куда обычно.

    Наука, занимаясь только общими понятиями, оставляет вне поля зрения отдельные случаи, противоречащие огромному количеству частностей. Иногда сердце находится у пациента справа, но из-за этого вы не станете всем прикладывать свой стетоскоп не туда, куда обычно.

    — Оливер Хаддо · книга
15. «

    У сердца свои доводы, не подвластные рассудку.

    У сердца свои доводы, не подвластные рассудку.

    — Паскаль · книга
16. «

    Вера в Бога — это не вопрос здравого смысла, логики или аргумента, а — чувства. Доказать существование Бога столь же невозможно, сколь и опровергнуть его. Я не верю в Бога. Не вижу необходимости в такой идее. Я не верю в загробную жизнь. Понятие грядущего наказания я нахожу бесчеловечным, а грядущего вознаграждения — нелепым. Я убежден, что после смерти я вообще прекращу существование, я вернусь в землю, из которой вышел. Однако я могу представить себе, что когда-нибудь в будущем я смогу поверить в Бога, но это будет, как и сейчас, когда я в него не верю, вопросом не рассуждений и наблюдений, а только чувств. ... Доказательства, приводящиеся в подтверждение истинности одной религии, стоят столько же, что и доказательства, приводимые в подтверждение истинности другой. Интересно, почему христиане не задумываются над тем, что родись они в Марокко. они были бы магометанами, а на Цейлоне — буддистами; и в этом случае христианство казалось бы им в той же мере абсурдным и со всей очевидностью ложным, в какой эти религии кажутся христианам.

    Вера в Бога — это не вопрос здравого смысла, логики или аргумента, а — чувства. Доказать существование Бога столь же невозможно, сколь и опровергнуть его. Я не верю в Бога. Не вижу необходимости в такой идее. Я не верю в загробную жизнь. Понятие грядущего наказания я нахожу бесчеловечным, а грядущего вознаграждения — нелепым. Я убежден, что после смерти я вообще прекращу существование, я вернусь в землю, из которой вышел. Однако я могу представить себе, что когда-нибудь в будущем я смогу поверить в Бога, но это будет, как и сейчас, когда я в него не верю, вопросом не рассуждений и наблюдений, а только чувств. ... Доказательства, приводящиеся в подтверждение истинности одной религии, стоят столько же, что и доказательства, приводимые в подтверждение истинности другой. Интересно, почему христиане не задумываются над тем, что родись они в Марокко. они были бы магометанами, а на Цейлоне — буддистами; и в этом случае христианство казалось бы им в той же мере абсурдным и со всей очевидностью ложным, в какой эти религии кажутся христианам.
17. «

    ... Ничто так не отупляет человека, как ежедневное и внимательное чтение газет.

    ... Ничто так не отупляет человека, как ежедневное и внимательное чтение газет.

    — Герой · книга
18. «

    — А почему же, скажите на милость, вы заинтересовались Бланш Струве? — Откуда я знаю? — проговорил он наконец. — Она меня терпеть не могла. Это было забавно.

    — А почему же, скажите на милость, вы заинтересовались Бланш Струве? — Откуда я знаю? — проговорил он наконец. — Она меня терпеть не могла. Это было забавно.

    — Чарльз Стрикленд · книга
19. «

    Люди говорят одно, а делают другое — это один из самых забавных спектаклей, которые предлагает нам жизнь.

    Люди говорят одно, а делают другое — это один из самых забавных спектаклей, которые предлагает нам жизнь.

    — Доктор Сондерс · книга
20. «

    – Так нужно ли было говорить мне, что тебе ничего на свете не нужно, кроме меня? Его губы капризно скривились. – Ох, моя милая, нельзя же понимать буквально каждое слово влюбленного мужчины. – Значит, ты мне лгал? – В ту минуту – нет.

    – Так нужно ли было говорить мне, что тебе ничего на свете не нужно, кроме меня? Его губы капризно скривились. – Ох, моя милая, нельзя же понимать буквально каждое слово влюбленного мужчины. – Значит, ты мне лгал? – В ту минуту – нет.

    — W. Somerset Maugham · книга