384 афоризмов Уильяма Сомерсета Моэма

Подборка из 384 цитаты Уильяма Сомерсета Моэма: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Он долго жил сказкой, которую сам выдумал, а когда жизнь разрушила сказку, решил, что рухнула жизнь.

   Он долго жил сказкой, которую сам выдумал, а когда жизнь разрушила сказку, решил, что рухнула жизнь.

   — W. Somerset Maugham · книга
2. «

   Земной шар — весьма неуютное, фантастическое и смехотворное местожительство.

   Земной шар — весьма неуютное, фантастическое и смехотворное местожительство.

   — W. Somerset Maugham · книга
3. «

   Никакими потугами на оригинальность не скрыть посредственности. Зоркий ценитель даже в эскизе усматривает сокровенные душевные глубины художника, его создавшего.

   Никакими потугами на оригинальность не скрыть посредственности. Зоркий ценитель даже в эскизе усматривает сокровенные душевные глубины художника, его создавшего.

   — Луна и грош · книга
4. «

   Для выработки характера необходимо минимум два раза в день совершать героическое усилие. Именно это я и делаю: каждое утро встаю и каждый вечер ложусь спать.

   Для выработки характера необходимо минимум два раза в день совершать героическое усилие. Именно это я и делаю: каждое утро встаю и каждый вечер ложусь спать.

   — Луна и грош · книга
5. «

   Подделка для тебя правда. Как маргарин — масло для людей, которые не пробовали настоящего масла.

   Подделка для тебя правда. Как маргарин — масло для людей, которые не пробовали настоящего масла.

   — Роджер · книга
6. «

   Ничто так не способствует перемене взглядов, как любовь. Ведь новые взгляды — это в большинстве своем новые чувства. И возникают они под действием не размышлений, а страсти.

   Ничто так не способствует перемене взглядов, как любовь. Ведь новые взгляды — это в большинстве своем новые чувства. И возникают они под действием не размышлений, а страсти.

   — Записные книжки · книга
7. «

   Победив, он издевался над побеждёнными, грубо высмеивая их. А это так трудно выносить в юности.

   Победив, он издевался над побеждёнными, грубо высмеивая их. А это так трудно выносить в юности.

   — Фрэнк Харрел · книга
8. «

   Небо и Ад подвластны магии, как и все виды живых существ, прекрасные и безобразные, как любовь и ненависть.

   Небо и Ад подвластны магии, как и все виды живых существ, прекрасные и безобразные, как любовь и ненависть.

   — Оливер Хаддо · книга
9. «

   Аббат толковал о религии мудро и мягко, проявил терпимость, широту взглядов и современность подхода. В его изображении церковь предстала перед Эллиотом как некий клуб для избранных, в котором воспитанному человеку ради собственного престижа просто необходимо состоять членом.

   Аббат толковал о религии мудро и мягко, проявил терпимость, широту взглядов и современность подхода. В его изображении церковь предстала перед Эллиотом как некий клуб для избранных, в котором воспитанному человеку ради собственного престижа просто необходимо состоять членом.

   — Острие бритвы · книга
10. «

    Люди просят высказать мнение, а ждут только похвалы.

    Люди просят высказать мнение, а ждут только похвалы.

    — Бремя страстей человеческих · книга
11. «

    Самое ценное, чему научила меня жизнь: ни о чем не сожалеть.

    Самое ценное, чему научила меня жизнь: ни о чем не сожалеть.
12. «

    Я часто с недоумением замечал в женщинах страсть эффектно вести себя у смертного одра тех, кого они любят. Временами мне даже казалось, что они досадуют на долговечность близких, не позволяющую им разыграть красивую сцену.

    Я часто с недоумением замечал в женщинах страсть эффектно вести себя у смертного одра тех, кого они любят. Временами мне даже казалось, что они досадуют на долговечность близких, не позволяющую им разыграть красивую сцену.

    — Луна и грош · книга
13. «

    Бог, которого можно понять, уже не Бог.

    Бог, которого можно понять, уже не Бог.
14. «

    Мир состоит из меня, моих мыслей, моих чувств; всё остальное — мираж, чистое воображение. Жизнь — сон, где я сам создаю образы, которые проходят передо мной. Жизнь — это последовательный сон, и когда он перестает сниться, весь мир с его красотой и болью, печалями, с его невообразимым разнообразием перестает существовать.

    Мир состоит из меня, моих мыслей, моих чувств; всё остальное — мираж, чистое воображение. Жизнь — сон, где я сам создаю образы, которые проходят передо мной. Жизнь — это последовательный сон, и когда он перестает сниться, весь мир с его красотой и болью, печалями, с его невообразимым разнообразием перестает существовать.

    — Малый уголок · книга
15. «

    Родительская любовь – единственное бескорыстное чувство на свете.

    Родительская любовь – единственное бескорыстное чувство на свете.

    — Бремя страстей человеческих · книга
16. «

    Что ж, скажу вам откровенно, по-моему, нет ничего мучительнее, чем всем сердцем любить человека и знать, что ему грош цена.

    Что ж, скажу вам откровенно, по-моему, нет ничего мучительнее, чем всем сердцем любить человека и знать, что ему грош цена.

    — Рождественские каникулы · книга
17. «

    Любовь — всепоглощающее чувство. Она отрешает человека от самого себя, и даже завзятый ясновидец хоть и знает, что так оно и будет, но реально не в состоянии себе представить, что его любовь пройдёт.

    Любовь — всепоглощающее чувство. Она отрешает человека от самого себя, и даже завзятый ясновидец хоть и знает, что так оно и будет, но реально не в состоянии себе представить, что его любовь пройдёт.

    — Луна и грош · книга
18. «

    Не вижу смысла в том, чтобы превращать хорошего друга в равнодушного супруга.

    Не вижу смысла в том, чтобы превращать хорошего друга в равнодушного супруга.

    — На вилле · книга
19. «

    В человеке заложена способность к мифотворчеству. Поэтому люди, алчно впитывая в себя ошеломляющие или таинственные рассказы о жизни тех, что выделились из среды себе подобных, творят легенду и сами же проникаются фанатической верой в неё. Это бунт романтики против заурядности жизни.

    В человеке заложена способность к мифотворчеству. Поэтому люди, алчно впитывая в себя ошеломляющие или таинственные рассказы о жизни тех, что выделились из среды себе подобных, творят легенду и сами же проникаются фанатической верой в неё. Это бунт романтики против заурядности жизни.

    — Луна и грош · книга
20. «

    За красивой внешностью гнездился разврат; добродетель служила маской для тайных пороков; люди, казалось бы, мужественные трепетали от малодушия; честные были продажными, целомудренные — похотливыми.

    За красивой внешностью гнездился разврат; добродетель служила маской для тайных пороков; люди, казалось бы, мужественные трепетали от малодушия; честные были продажными, целомудренные — похотливыми.

    — Бремя страстей человеческих · книга