42 цитаты Уильяма Сомерсета Моэма для тех, кто любит думать

Подборка из 42 цитаты Уильяма Сомерсета Моэма: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Одно утешение — может быть, я не выглядел таким дураком, каким себя чувствовал.

   Одно утешение — может быть, я не выглядел таким дураком, каким себя чувствовал.

   — Пустячный случай · книга
2. «

   Добро и зло — понятия относительные, и люди просто приспосабливают их к своим целям.

   Добро и зло — понятия относительные, и люди просто приспосабливают их к своим целям.

   — Бремя страстей человеческих · книга
3. «

   Мечты — не уход от действительности, а средство приблизиться к ней.

   Мечты — не уход от действительности, а средство приблизиться к ней.
4. «

   Беда моя в том, что я не умею ненавидеть людей, которые заставляют меня смеяться.

   Беда моя в том, что я не умею ненавидеть людей, которые заставляют меня смеяться.

   — Луна и грош · книга
5. «

   И по старой привычке он возблагодарил бога за то, что перестал в него верить.

   И по старой привычке он возблагодарил бога за то, что перестал в него верить.

   — Бремя страстей человеческих · книга
6. «

   Легко быть приятными с теми, кто тебе безразличен.

   Легко быть приятными с теми, кто тебе безразличен.

   — Бремя страстей человеческих · книга
7. «

   Люди не могут устоять перед теми, кто их смешит.

   Люди не могут устоять перед теми, кто их смешит.

   — Шесть рассказов, написанных от первого лица · книга
8. «

   Увы, в нашем несовершенном мире гораздо легче избавиться от хороших привычек, чем от дурных.

   Увы, в нашем несовершенном мире гораздо легче избавиться от хороших привычек, чем от дурных.
9. «

   Что может быть полезнее, чем научиться жить наилучшим для себя образом?

   Что может быть полезнее, чем научиться жить наилучшим для себя образом?
10. «

    Каждый из нас одинок в этом мире. Каждый заключен в медной башне и может общаться со своими собратьями лишь через посредство знаков. Но знаки не одни для всех, а потому их смысл темен и неверен. Мы отчаянно стремимся поделиться с другими сокровищами нашего сердца, но они не знают как принять их, и потому мы одиноко бредем по жизни, бок о бок со своими спутниками, но не заодно с ними, не понимая их и не понятые ими. Мы похожи на людей, что живут в чужой стране, почти не зная ее языка; им хочется высказать много прекрасных, глубоких мыслей, но они обречены произносить лишь штампованные фразы из разговорника. В их мозгу бродят идеи одна интереснее другой, а сказать эти люди могут разве что: «Тетушка нашего садовника позабыла дома свой зонтик».

    Каждый из нас одинок в этом мире. Каждый заключен в медной башне и может общаться со своими собратьями лишь через посредство знаков. Но знаки не одни для всех, а потому их смысл темен и неверен. Мы отчаянно стремимся поделиться с другими сокровищами нашего сердца, но они не знают как принять их, и потому мы одиноко бредем по жизни, бок о бок со своими спутниками, но не заодно с ними, не понимая их и не понятые ими. Мы похожи на людей, что живут в чужой стране, почти не зная ее языка; им хочется высказать много прекрасных, глубоких мыслей, но они обречены произносить лишь штампованные фразы из разговорника. В их мозгу бродят идеи одна интереснее другой, а сказать эти люди могут разве что: «Тетушка нашего садовника позабыла дома свой зонтик».

    — Луна и грош · книга
11. «

    — Вы когда-нибудь думаете о смерти? — Зачем? Она того не стоит.

    — Вы когда-нибудь думаете о смерти? — Зачем? Она того не стоит.

    — Чарльз Стрикленд · книга
12. «

    Она любила его теперь совсем по-другому — ведь он заставил её страдать.

    Она любила его теперь совсем по-другому — ведь он заставил её страдать.

    — Бремя страстей человеческих · книга
13. «

    ...нет жестокости более страшной, чем жестокость женщины к мужчине, который любит ее, но которого она не любит; в ней не остается больше ни доброты, ни терпимости, одно только безумное раздражение.

    ...нет жестокости более страшной, чем жестокость женщины к мужчине, который любит ее, но которого она не любит; в ней не остается больше ни доброты, ни терпимости, одно только безумное раздражение.

    — Луна и грош · книга
14. «

    Как замечательно чувствовать, что твоё сердце принадлежит тебе одной, это вселяет такую веру в себя.

    Как замечательно чувствовать, что твоё сердце принадлежит тебе одной, это вселяет такую веру в себя.

    — Театр · книга
15. «

    Людям не нужен резон, чтобы сделать то, что они хотят. Им нужно оправдание.

    Людям не нужен резон, чтобы сделать то, что они хотят. Им нужно оправдание.

    — Джулия Ламберт · книга
16. «

    — Я и не представлял, что ты такая замечательная женщина! — Спросил бы меня, я бы тебе сказала!

    — Я и не представлял, что ты такая замечательная женщина! — Спросил бы меня, я бы тебе сказала!

    — Джулия Ламберт · книга
17. «

    Мне так надоело готовиться к жизни – пора наконец начать жить.

    Мне так надоело готовиться к жизни – пора наконец начать жить.

    — Филип Кэри · книга
18. «

    Женщина привлекает к себе мужчин, играя на своем очаровании, и удерживает их возле себя, играя на их пороках.

    Женщина привлекает к себе мужчин, играя на своем очаровании, и удерживает их возле себя, играя на их пороках.

    — Джулия Ламберт · книга
19. «

    Удивительно, какие разные чувства вызывает в разных людях одна и та же музыка.

    Удивительно, какие разные чувства вызывает в разных людях одна и та же музыка.

    — Рождественские каникулы · книга
20. «

    — Когда я оглядываюсь назад и думаю о краткой, но страстной любви Рыжего и Салли, мне кажется, что, пожалуй, они должны благодарить безжалостную судьбу, которая разлучила их, когда их любовь, казалось, была ещё в зените. Они страдали, да, но страдания их были красивы. Истинная трагедия любви миновала их. — Я что-то не совсем вас понимаю, — сказал шкипер. — Трагедия любви это не смерть и не разлука. Ведь как знать, сколько бы ещё длилась их любовь. Как горько смотреть на женщину, которую когда-то любил всем сердцем, всей душой — любил так, что ни минуты не мог быть без нее, — и сознавать, что ты ничуть не был бы огорчен, если бы больше никогда ее не увидел. Трагедия любви — это равнодушие.

    — Когда я оглядываюсь назад и думаю о краткой, но страстной любви Рыжего и Салли, мне кажется, что, пожалуй, они должны благодарить безжалостную судьбу, которая разлучила их, когда их любовь, казалось, была ещё в зените. Они страдали, да, но страдания их были красивы. Истинная трагедия любви миновала их. — Я что-то не совсем вас понимаю, — сказал шкипер. — Трагедия любви это не смерть и не разлука. Ведь как знать, сколько бы ещё длилась их любовь. Как горько смотреть на женщину, которую когда-то любил всем сердцем, всей душой — любил так, что ни минуты не мог быть без нее, — и сознавать, что ты ничуть не был бы огорчен, если бы больше никогда ее не увидел. Трагедия любви — это равнодушие.

    — Рыжий · книга