150 мудрых мыслей Уильяма Теккерея

Подборка из 150 цитат Уильяма Теккерея: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Знаете, у больных людей бывают подобные фантазии, и им приходится потакать.

   Знаете, у больных людей бывают подобные фантазии, и им приходится потакать.

   — Ярмарка тщеславия · книга
2. «

   Пока есть жизнь, есть и надежда...

   Пока есть жизнь, есть и надежда...

   — Ребекка Шарп · книга
3. «

   Великих и богатых с улыбкой встречают на широкой лестнице этого мира. Честолюбивые бедняки должны взбираться по отвесной стене, или проталкиваться по черной лестнице, или даже, черт возьми, проползать через любые лазейки, невзирая на то, насколько эти лазейки узки и грязны, лишь бы они вели кверху.

   Великих и богатых с улыбкой встречают на широкой лестнице этого мира. Честолюбивые бедняки должны взбираться по отвесной стене, или проталкиваться по черной лестнице, или даже, черт возьми, проползать через любые лазейки, невзирая на то, насколько эти лазейки узки и грязны, лишь бы они вели кверху.
4. «

   Лучшие из женщин – лицемерки. Мы и не знаем, как много они от нас скрывают; как они бдительны, когда кажутся нам простодушными и доверчивыми; как часто их ангельские улыбки, которые не стоят им никакого труда, оказываются просто-напросто ловушкой, чтобы подольститься к человеку, обойти его и обезоружить, — я говорю вовсе не о записных кокетках, но о наших примерных матронах, этих образцах женской добродетели. Кому не приходилось видеть, как жена скрывает от всех скудоумие дурака-мужа или успокаивает ярость своего не в меру расходившегося повелителя? Мы принимаем это любезное нам рабство как нечто должное и восхваляем за него женщину; мы называем это прелестное лицемерие правдой. Добрая жена и хозяйка — по необходимости лгунья.

   Лучшие из женщин – лицемерки. Мы и не знаем, как много они от нас скрывают; как они бдительны, когда кажутся нам простодушными и доверчивыми; как часто их ангельские улыбки, которые не стоят им никакого труда, оказываются просто-напросто ловушкой, чтобы подольститься к человеку, обойти его и обезоружить, — я говорю вовсе не о записных кокетках, но о наших примерных матронах, этих образцах женской добродетели. Кому не приходилось видеть, как жена скрывает от всех скудоумие дурака-мужа или успокаивает ярость своего не в меру расходившегося повелителя? Мы принимаем это любезное нам рабство как нечто должное и восхваляем за него женщину; мы называем это прелестное лицемерие правдой. Добрая жена и хозяйка — по необходимости лгунья.

   — Ярмарка тщеславия · книга
5. «

   Кому не приходилось видеть, как женщина тиранит женщину? Разве мучения, которые приходится выносить мужчинам, могут сравниться с теми ежедневными колкостями, презрительными и жестокими, какими донимают несчастных женщин деспоты в юбках?

   Кому не приходилось видеть, как женщина тиранит женщину? Разве мучения, которые приходится выносить мужчинам, могут сравниться с теми ежедневными колкостями, презрительными и жестокими, какими донимают несчастных женщин деспоты в юбках?

   — Ярмарка тщеславия · книга
6. «

   И правда, какое образование скорее достигает цели, если не самообразование?

   И правда, какое образование скорее достигает цели, если не самообразование?

   — Ярмарка тщеславия · книга
7. «

   Что ж, охота на женщину — не хуже всякой иной потехи, только уж очень коротка, на мой взгляд. Дичь настигаешь слишком быстро — в этом вся беда.

   Что ж, охота на женщину — не хуже всякой иной потехи, только уж очень коротка, на мой взгляд. Дичь настигаешь слишком быстро — в этом вся беда.

   — Сент-Джон · книга
8. «

   Я считаю, что счастье или несчастье не властно изменить человека, оно лишь способствует развитию характера. Как мы не знаем тысячи заложенных в нас мыслей, покуда не возьмемся за перо, так и тайны сердца сокрыты даже и для того (или той), в чьей груди оно бьется. Кто из нас не бывал застигнут врасплох вспышкой страсти, мстительным порывом, внезапным побуждением, добрым или злым, которого семена незримо покоились в глубине души, покуда случай не вызвал их наружу?

   Я считаю, что счастье или несчастье не властно изменить человека, оно лишь способствует развитию характера. Как мы не знаем тысячи заложенных в нас мыслей, покуда не возьмемся за перо, так и тайны сердца сокрыты даже и для того (или той), в чьей груди оно бьется. Кто из нас не бывал застигнут врасплох вспышкой страсти, мстительным порывом, внезапным побуждением, добрым или злым, которого семена незримо покоились в глубине души, покуда случай не вызвал их наружу?

   — История Генри Эсмонда · книга
9. «

   Любовь умирает вопреки священнику и брачному обету.

   Любовь умирает вопреки священнику и брачному обету.
10. «

    Давайте не будем слишком уверены в наших собственных моральных и философских взглядах.

    Давайте не будем слишком уверены в наших собственных моральных и философских взглядах.
11. «

    Есть многое, что мы угадываем без слов и знаем так же хорошо, как если бы оно случилось у нас на глазах.

    Есть многое, что мы угадываем без слов и знаем так же хорошо, как если бы оно случилось у нас на глазах.

    — История Генри Эсмонда · книга
12. «

    Разве поток сбегает с гор прозрачным и вольным для того, чтобы пробежать по прекрасным пастбищам, вскормить и пустить на простор светлые ручьи и кончить сой путь в деревенской канаве? Жизни, имевшие прекрасное начало, нередко ждет бесславный конец.

    Разве поток сбегает с гор прозрачным и вольным для того, чтобы пробежать по прекрасным пастбищам, вскормить и пустить на простор светлые ручьи и кончить сой путь в деревенской канаве? Жизни, имевшие прекрасное начало, нередко ждет бесславный конец.

    — История Генри Эсмонда · книга
13. «

    Сноб — это человек, который хочет разговаривать с теми, кто не хочет разговаривать с ним, и не хочет разговаривать с теми, кто хочет разговаривать с ним.

    Сноб — это человек, который хочет разговаривать с теми, кто не хочет разговаривать с ним, и не хочет разговаривать с теми, кто хочет разговаривать с ним.
14. «

    Невзгоды тех дней давно позабыты, хоть они и омрачили детство мальчика тенью печали, которая, должно быть, не исчезнет до конца его дней: так молодое деревце, надломленное в начале роста, вырастает искривленным; зато уж тот, кто ребенком знал горе, если только суровая школа ранних невзгод не озлобила его, умеет быть кротким и терпеливым.

    Невзгоды тех дней давно позабыты, хоть они и омрачили детство мальчика тенью печали, которая, должно быть, не исчезнет до конца его дней: так молодое деревце, надломленное в начале роста, вырастает искривленным; зато уж тот, кто ребенком знал горе, если только суровая школа ранних невзгод не озлобила его, умеет быть кротким и терпеливым.

    — История Генри Эсмонда · книга
15. «

    Расстаться с деньгами — жертва, непосильная почти для каждого здравомыслящего человека. Вряд ли вы найдете среди живущих кого-нибудь, кто не считал бы себя достойным всяческой похвалы за то, что он дал своему ближнему пять фунтов. Беспечный человек дает не из чувства сострадания, а ради пустого удовольствия давать.

    Расстаться с деньгами — жертва, непосильная почти для каждого здравомыслящего человека. Вряд ли вы найдете среди живущих кого-нибудь, кто не считал бы себя достойным всяческой похвалы за то, что он дал своему ближнему пять фунтов. Беспечный человек дает не из чувства сострадания, а ради пустого удовольствия давать.
16. «

    Две наиболее привлекательные особенности фотографии состоят в том, чтобы сделать новые вещи знакомыми и знакомые вещи новыми.

    Две наиболее привлекательные особенности фотографии состоят в том, чтобы сделать новые вещи знакомыми и знакомые вещи новыми.
17. «

    Природа наделила ее счастливым даром — ей дано было проникать в тайную прелесть и скрытую красоту книг, особенно же стихов, подобно тому, как гуляя в поле, она умела находить самые красивые цветы и составлять из них лучшие букеты.

    Природа наделила ее счастливым даром — ей дано было проникать в тайную прелесть и скрытую красоту книг, особенно же стихов, подобно тому, как гуляя в поле, она умела находить самые красивые цветы и составлять из них лучшие букеты.

    — История Генри Эсмонда · книга
18. «

    Создатель объединил весь род человеческий цепью любви. Я часто думаю, что нет на свете такого человека, который никогда бы не испытывал к другому человеку добрые чувства и сам не пользовался чьей-то добротой; ибо все мы — единая семья, идущая от Адама.

    Создатель объединил весь род человеческий цепью любви. Я часто думаю, что нет на свете такого человека, который никогда бы не испытывал к другому человеку добрые чувства и сам не пользовался чьей-то добротой; ибо все мы — единая семья, идущая от Адама.
19. «

    Мать — это имя Бога на устах и в сердцах маленьких детей.

    Мать — это имя Бога на устах и в сердцах маленьких детей.
20. «

    Некоторым богатым людям органически несвойственна благодарность, да и трудно ждать ее от них. Они принимают услуги людей неимущих как нечто должное. Но и у вас, бедные паразиты и смиренные блюдолизы, мало оснований жаловаться. В ваших дружеских чувствах к богачу столько же искренности, как и в его ответном к вам расположении. Вы любите деньги, а не самого человека!

    Некоторым богатым людям органически несвойственна благодарность, да и трудно ждать ее от них. Они принимают услуги людей неимущих как нечто должное. Но и у вас, бедные паразиты и смиренные блюдолизы, мало оснований жаловаться. В ваших дружеских чувствах к богачу столько же искренности, как и в его ответном к вам расположении. Вы любите деньги, а не самого человека!

    — Ярмарка тщеславия · книга