157 фраз Уильяма Теккерея для статуса

Подборка из 157 цитат Уильяма Теккерея: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Долговременная привычка, благородная осанка, безукоризненная обувь и платье, прочно усвоенная надменность в обращении часто выручают человека не хуже впечатляющего счета в банке.

   Долговременная привычка, благородная осанка, безукоризненная обувь и платье, прочно усвоенная надменность в обращении часто выручают человека не хуже впечатляющего счета в банке.

   — Ярмарка тщеславия · книга
2. «

   ...нет лучших сатир, чем письма... Клятвы, любовь, обещания, признания, благодарность — как забавно читать все это спустя некоторое время.

   ...нет лучших сатир, чем письма... Клятвы, любовь, обещания, признания, благодарность — как забавно читать все это спустя некоторое время.

   — Ярмарка тщеславия · книга
3. «

   Если она отдавала себе отчет в своих собственных чувствах по отношению к миру, то должна была узнать цену чувствам этого мира по отношению к себе. Быть может, задумывалась она и над тем, что таков обычный удел людей — не иметь ни одного истинного друга, если сам никого не любишь.

   Если она отдавала себе отчет в своих собственных чувствах по отношению к миру, то должна была узнать цену чувствам этого мира по отношению к себе. Быть может, задумывалась она и над тем, что таков обычный удел людей — не иметь ни одного истинного друга, если сам никого не любишь.

   — Ярмарка тщеславия · книга
4. «

   Война всех одинаково облагает данью: мужчины расплачиваются кровью, женщины — слезами.

   Война всех одинаково облагает данью: мужчины расплачиваются кровью, женщины — слезами.

   — Ярмарка тщеславия · книга
5. «

   Природа наделила ее счастливым даром — ей дано было проникать в тайную прелесть и скрытую красоту книг, особенно же стихов, подобно тому, как гуляя в поле, она умела находить самые красивые цветы и составлять из них лучшие букеты.

   Природа наделила ее счастливым даром — ей дано было проникать в тайную прелесть и скрытую красоту книг, особенно же стихов, подобно тому, как гуляя в поле, она умела находить самые красивые цветы и составлять из них лучшие букеты.

   — История Генри Эсмонда · книга
6. «

   Все мы лицемеры. О боже! Как мы все одиноки, одиноки, одиноки!

   Все мы лицемеры. О боже! Как мы все одиноки, одиноки, одиноки!

   — Беатриса · книга
7. «

   Он был наделен от природы горячим и нежным сердцем, которое жаждало привязаться к кому-нибудь и, казалось, не знало покоя, пока не находило друга, который бы его приветил.

   Он был наделен от природы горячим и нежным сердцем, которое жаждало привязаться к кому-нибудь и, казалось, не знало покоя, пока не находило друга, который бы его приветил.

   — История Генри Эсмонда · книга
8. «

   Он не допускал фамильярности, но всегда был крайне прост и естественен в обращении; он одинаково относился к великим и к ничтожным.

   Он не допускал фамильярности, но всегда был крайне прост и естественен в обращении; он одинаково относился к великим и к ничтожным.

   — Рейчел Эсмонд Уорингтон · книга
9. «

   Угрызения совести — наименее действенное из моральных чувств человека: если они и пробуждаются, подавить их легче всего.

   Угрызения совести — наименее действенное из моральных чувств человека: если они и пробуждаются, подавить их легче всего.

   — Ярмарка тщеславия · книга
10. «

    Не распоряжается ли судьба участью королей по-иному, нежели участью простых смертных?

    Не распоряжается ли судьба участью королей по-иному, нежели участью простых смертных?

    — История Генри Эсмонда · книга
11. «

    Нелегкое это бремя для женщины — маска, которую свет принуждает ее надевать. Но нет преступления более тяжкого, нежели преступление той, которая будучи угнетена и несчастлива, обнаружит это перед светом. Свет беспощаден в свое желании видеть одни лишь веселые лица.

    Нелегкое это бремя для женщины — маска, которую свет принуждает ее надевать. Но нет преступления более тяжкого, нежели преступление той, которая будучи угнетена и несчастлива, обнаружит это перед светом. Свет беспощаден в свое желании видеть одни лишь веселые лица.

    — История Генри Эсмонда · книга
12. «

    Первое, чему мне пришлось выучиться, это искусству с легким сердцем сносить удары судьбы.

    Первое, чему мне пришлось выучиться, это искусству с легким сердцем сносить удары судьбы.

    — мистер Аддисон · книга
13. «

    Любовь умирает вопреки священнику и брачному обету.

    Любовь умирает вопреки священнику и брачному обету.
14. «

    Но, видите ли, есть вещи более тонкого свойства, чем меха или атлас, чем все великолепие Соломона, чем весь гардероб царицы Савской, — вещи, красота которых ускользает от глаз многих знатоков. Есть кроткие, скромные души, которые благоухают и нежно расцветают в тихих тенистых уголках: и есть декоративные цветы величиной с добрую медную грелку, способных привести в смущение само солнце. Мисс Седли не принадлежала к разряду таких подсолнечников, и, мне кажется, было бы ни с чем не сообразно рисовать фиалку величиной с георгин.

    Но, видите ли, есть вещи более тонкого свойства, чем меха или атлас, чем все великолепие Соломона, чем весь гардероб царицы Савской, — вещи, красота которых ускользает от глаз многих знатоков. Есть кроткие, скромные души, которые благоухают и нежно расцветают в тихих тенистых уголках: и есть декоративные цветы величиной с добрую медную грелку, способных привести в смущение само солнце. Мисс Седли не принадлежала к разряду таких подсолнечников, и, мне кажется, было бы ни с чем не сообразно рисовать фиалку величиной с георгин.

    — Ярмарка тщеславия · книга
15. «

    Капеллан и доктор Тэшер отлично ладили друг с другом, что и неудивительно, так как первый был истинный джентльмен, а второй почитал своею обязанностью ладить со всеми.

    Капеллан и доктор Тэшер отлично ладили друг с другом, что и неудивительно, так как первый был истинный джентльмен, а второй почитал своею обязанностью ладить со всеми.

    — История Генри Эсмонда · книга
16. «

    Женщины любят не только побеждать, но и быть побеждёнными.

    Женщины любят не только побеждать, но и быть побеждёнными.
17. «

    Я могу принять мир таким, каким я нахожу его, включая пеньковый галстук, поскольку он нынче в моде.

    Я могу принять мир таким, каким я нахожу его, включая пеньковый галстук, поскольку он нынче в моде.

    — Генри Эсмонд · книга
18. «

    «Она бесцветна и безжизненна. Ну что в самом деле особенного в розовых щечках и голубых глазках?» — спрашивают наши милые моралистки и мудро намекают, что природное дарование, совершенство ума, овладение «Вопросами» мисс Менноль, дамские познания в области ботаники и геологии, искусство стихоплетства, умение отбарабанить сонаты в духе герцовских и тому подобное являются для особы женского пола куда более ценными качествами, чем те мимолетные прелести, которые через короткий срок неминуемо поблекнут. Слушать рассуждения женщин о ничтожестве и непрочности красоты — вещь крайне назидательная. Но хотя несравненно выше и злополучным созданиям, которые, на свою беду, наделены красотою, нужно всегда помнить об ожидающей их судьбе, и хотя весьма вероятно, что героический женский характер, которым так восхищаются женщины, объект более славный и достойный, чем милая, свежая, улыбающаяся, безыскусственная нежная маленькая домашняя богиня, которой готовы поклоняться мужчины.

    «Она бесцветна и безжизненна. Ну что в самом деле особенного в розовых щечках и голубых глазках?» — спрашивают наши милые моралистки и мудро намекают, что природное дарование, совершенство ума, овладение «Вопросами» мисс Менноль, дамские познания в области ботаники и геологии, искусство стихоплетства, умение отбарабанить сонаты в духе герцовских и тому подобное являются для особы женского пола куда более ценными качествами, чем те мимолетные прелести, которые через короткий срок неминуемо поблекнут. Слушать рассуждения женщин о ничтожестве и непрочности красоты — вещь крайне назидательная. Но хотя несравненно выше и злополучным созданиям, которые, на свою беду, наделены красотою, нужно всегда помнить об ожидающей их судьбе, и хотя весьма вероятно, что героический женский характер, которым так восхищаются женщины, объект более славный и достойный, чем милая, свежая, улыбающаяся, безыскусственная нежная маленькая домашняя богиня, которой готовы поклоняться мужчины.

    — Ярмарка тщеславия · книга
19. «

    Разве поток сбегает с гор прозрачным и вольным для того, чтобы пробежать по прекрасным пастбищам, вскормить и пустить на простор светлые ручьи и кончить сой путь в деревенской канаве? Жизни, имевшие прекрасное начало, нередко ждет бесславный конец.

    Разве поток сбегает с гор прозрачным и вольным для того, чтобы пробежать по прекрасным пастбищам, вскормить и пустить на простор светлые ручьи и кончить сой путь в деревенской канаве? Жизни, имевшие прекрасное начало, нередко ждет бесславный конец.

    — История Генри Эсмонда · книга
20. «

    Нет лучшей школы для детей, больших и малых, нежели общество тех, кто по своему положению или природным качествам превосходит их; это помогает избавиться от преувеличенной самоуверенности, свойственной растущим в одиночестве.

    Нет лучшей школы для детей, больших и малых, нежели общество тех, кто по своему положению или природным качествам превосходит их; это помогает избавиться от преувеличенной самоуверенности, свойственной растущим в одиночестве.

    — История Генри Эсмонда · книга