91 цитат Уильяма Теккерея, которые цепляют

Подборка из 91 цитата Уильяма Теккерея: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Сноб — это человек, который хочет разговаривать с теми, кто не хочет разговаривать с ним, и не хочет разговаривать с теми, кто хочет разговаривать с ним.

   Сноб — это человек, который хочет разговаривать с теми, кто не хочет разговаривать с ним, и не хочет разговаривать с теми, кто хочет разговаривать с ним.
2. «

   Некоторым богатым людям органически несвойственна благодарность, да и трудно ждать ее от них. Они принимают услуги людей неимущих как нечто должное. Но и у вас, бедные паразиты и смиренные блюдолизы, мало оснований жаловаться. В ваших дружеских чувствах к богачу столько же искренности, как и в его ответном к вам расположении. Вы любите деньги, а не самого человека!

   Некоторым богатым людям органически несвойственна благодарность, да и трудно ждать ее от них. Они принимают услуги людей неимущих как нечто должное. Но и у вас, бедные паразиты и смиренные блюдолизы, мало оснований жаловаться. В ваших дружеских чувствах к богачу столько же искренности, как и в его ответном к вам расположении. Вы любите деньги, а не самого человека!

   — Ярмарка тщеславия · книга
3. «

   Что за враль и идиот сказал, будто «соловья баснями не кормят»? В обществе, как известно, басни считаются чем-то вроде универсального соуса, и нет такого куска, который они не помогли бы вам проглотить. Подобно тому как бессмертный Алексис Суайе приготовит вам за полушку чудесный суп, какого иной невежда-повар не сварил бы из многих фунтов овощей и говядины, так искусный художник может с помощью нескольких простых и приятных фраз достичь гораздо большего успеха, чем какой-нибудь пачкун, обладай он целым запасом благ, куда более существенных. Мало того, мы знаем, что блага существенные часто отягощают желудок, между тем как большинство людей способны переварить любое количество прекрасных слов и всегда с восторгом принимаются за новую порцию этого кушанья.

   Что за враль и идиот сказал, будто «соловья баснями не кормят»? В обществе, как известно, басни считаются чем-то вроде универсального соуса, и нет такого куска, который они не помогли бы вам проглотить. Подобно тому как бессмертный Алексис Суайе приготовит вам за полушку чудесный суп, какого иной невежда-повар не сварил бы из многих фунтов овощей и говядины, так искусный художник может с помощью нескольких простых и приятных фраз достичь гораздо большего успеха, чем какой-нибудь пачкун, обладай он целым запасом благ, куда более существенных. Мало того, мы знаем, что блага существенные часто отягощают желудок, между тем как большинство людей способны переварить любое количество прекрасных слов и всегда с восторгом принимаются за новую порцию этого кушанья.

   — Ярмарка тщеславия · книга
4. «

   Если требуется очернить человека, то уж, будьте уверены, никто не сделает этого лучше его родственников.

   Если требуется очернить человека, то уж, будьте уверены, никто не сделает этого лучше его родственников.

   — Ярмарка тщеславия · книга
5. «

   … Хорошенькое личико всегда возбуждает симпатию мужчин — этих неисправимых вертопрахов. Женщина может обладать умом и целомудрием Минервы, но мы не обратим на нее внимания, если она некрасива. Каких безумств мы не совершаем ради пары блестящих глазок! Какая глупость, произнесенная алыми губками и нежным голоском, не покажется нам приятной! И вот дамы, с присущим им чувством справедливости, решают: раз женщина красива — значит, глупа. О дамы, дамы, сколько найдется среди вас и некрасивых, и неумных!

   … Хорошенькое личико всегда возбуждает симпатию мужчин — этих неисправимых вертопрахов. Женщина может обладать умом и целомудрием Минервы, но мы не обратим на нее внимания, если она некрасива. Каких безумств мы не совершаем ради пары блестящих глазок! Какая глупость, произнесенная алыми губками и нежным голоском, не покажется нам приятной! И вот дамы, с присущим им чувством справедливости, решают: раз женщина красива — значит, глупа. О дамы, дамы, сколько найдется среди вас и некрасивых, и неумных!

   — Ярмарка тщеславия · книга
6. «

   Стремящийся к чужому упускает свое.

   Стремящийся к чужому упускает свое.

   — Ярмарка тщеславия · книга
7. «

   Книги просвещают душу, поднимают и укрепляют человека, пробуждают в нем лучшие стремления, острят его ум и смягчают сердце.

   Книги просвещают душу, поднимают и укрепляют человека, пробуждают в нем лучшие стремления, острят его ум и смягчают сердце.
8. «

   Как хорошо мы умеем поучать и как каждому из нас недалеко ходить за примером для собственной проповеди. Во всяком споре у каждого есть что сказать, и оба правы или оба виноваты, если угодно!

   Как хорошо мы умеем поучать и как каждому из нас недалеко ходить за примером для собственной проповеди. Во всяком споре у каждого есть что сказать, и оба правы или оба виноваты, если угодно!

   — Гарри Эсмонд · книга
9. «

   Не раз бывало, что какой-нибудь ослеплённый пастушок по ошибке принимал бесчувственность за скромность, тупость за девичью сдержанность, полнейшую пустоту за милую застенчивость, — одним словом, гусыню — за лебедя! Быть может, и какая-нибудь милая читательница наряжает осла во всю пышность и блеск своего воображения, восхищаясь его тупоумием, как мужественной простотой, преклоняясь перед его себялюбием, как перед мужественной гордостью, усматривая в его глупости величественную важность; словом, обходясь с ним так, как фея Титания с неким афинским ткачём. Мне сдаётся, я видел не однажды, как разыгрываются подобные «комедии ошибок».

   Не раз бывало, что какой-нибудь ослеплённый пастушок по ошибке принимал бесчувственность за скромность, тупость за девичью сдержанность, полнейшую пустоту за милую застенчивость, — одним словом, гусыню — за лебедя! Быть может, и какая-нибудь милая читательница наряжает осла во всю пышность и блеск своего воображения, восхищаясь его тупоумием, как мужественной простотой, преклоняясь перед его себялюбием, как перед мужественной гордостью, усматривая в его глупости величественную важность; словом, обходясь с ним так, как фея Титания с неким афинским ткачём. Мне сдаётся, я видел не однажды, как разыгрываются подобные «комедии ошибок».

   — Ярмарка тщеславия · книга
10. «

    Что есть верность в любви и какова природа ее? Это лишь состояние духа, которое овладевает мужчиной и зависит более от него самого, нежели от женщины. Нам любо любить, вот где истина. Не повстречайся нам Джоэн, повстречалась бы Кэт и сделалась бы предметом любви столь же пламенной.

    Что есть верность в любви и какова природа ее? Это лишь состояние духа, которое овладевает мужчиной и зависит более от него самого, нежели от женщины. Нам любо любить, вот где истина. Не повстречайся нам Джоэн, повстречалась бы Кэт и сделалась бы предметом любви столь же пламенной.

    — История Генри Эсмонда · книга
11. «

    ...ведь все романисты обладают даром всеведения.

    ...ведь все романисты обладают даром всеведения.

    — Ярмарка тщеславия · книга
12. «

    Есть женщины, созданные для любви, и есть женщины, созданные для интриг.

    Есть женщины, созданные для любви, и есть женщины, созданные для интриг.
13. «

    Французская поговорка гласит, что нет на свете героя, который оставался бы таковым в глазах своего лакея.

    Французская поговорка гласит, что нет на свете героя, который оставался бы таковым в глазах своего лакея.

    — История Генри Эсмонда · книга
14. «

    ...решив снова искать рабства, ибо находила его менее обременительным, чем свобода.

    ...решив снова искать рабства, ибо находила его менее обременительным, чем свобода.

    — Эмилия · книга
15. «

    В жизни каждого человека случается — и не раз! — что внезапный шквал сбивает его с пути, и все, что ему остается, — это искать спасения на скалах, куда его выкинет волной.

    В жизни каждого человека случается — и не раз! — что внезапный шквал сбивает его с пути, и все, что ему остается, — это искать спасения на скалах, куда его выкинет волной.

    — История Генри Эсмонда · книга
16. «

    Долговременная привычка, благородная осанка, безукоризненная обувь и платье, прочно усвоенная надменность в обращении часто выручают человека не хуже впечатляющего счета в банке.

    Долговременная привычка, благородная осанка, безукоризненная обувь и платье, прочно усвоенная надменность в обращении часто выручают человека не хуже впечатляющего счета в банке.

    — Ярмарка тщеславия · книга
17. «

    И даже когда все мы сидели вокруг стола, казалось бы, одной дружной семьей, на самом деле каждый был занят своею отдельной думой.

    И даже когда все мы сидели вокруг стола, казалось бы, одной дружной семьей, на самом деле каждый был занят своею отдельной думой.

    — Гарри Эсмонд · книга
18. «

    Актеры в древних трагедиях, как говорят нам книги, произносили свои ямбы нараспев, встав на ходули и надев маску и пышный парик. Муза истории не желает отставать от своей театральной сестры. И она является в маске и говорит размеренной речью. И она в наш век занимается делом одних лишь только королей, прислуживая им раболепно и напыщенно, как если бы она была придворной церемониймейстершей и летопись дел простого народа вовсе ее не касалась.

    Актеры в древних трагедиях, как говорят нам книги, произносили свои ямбы нараспев, встав на ходули и надев маску и пышный парик. Муза истории не желает отставать от своей театральной сестры. И она является в маске и говорит размеренной речью. И она в наш век занимается делом одних лишь только королей, прислуживая им раболепно и напыщенно, как если бы она была придворной церемониймейстершей и летопись дел простого народа вовсе ее не касалась.

    — История Генри Эсмонда · книга
19. «

    Совсем загрустила, бедняжка, — жаловалась Феркин компаньонке, — за три недели ни разу не назвала меня дурой!

    Совсем загрустила, бедняжка, — жаловалась Феркин компаньонке, — за три недели ни разу не назвала меня дурой!

    — Ярмарка тщеславия · книга
20. «

    Как все, что смертно. любовь имеет свой путь — свое начало, рост и гибель. Она зацветает, распускается на солнце, блекнет и увядает.

    Как все, что смертно. любовь имеет свой путь — свое начало, рост и гибель. Она зацветает, распускается на солнце, блекнет и увядает.

    — История Генри Эсмонда · книга