16 сильных цитат Уильяма Вордсворта

Уильям Вордсворт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 16 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Когда суетный мир надолго отрывает нас от лучшего, что в нас есть, когда заботы невыносимы, а удовольствия в тягость, — каким милым и приятным бывает одиночество!

   Когда суетный мир надолго отрывает нас от лучшего, что в нас есть, когда заботы невыносимы, а удовольствия в тягость, — каким милым и приятным бывает одиночество!
2. «

   К моей груди, сынок, прильни Губами нежными — они Как бы из сердца моего Вытягивают скорбь его. Покойся на груди моей, Ее ты пальчиками тронь: Дарует облегченье ей Твоя прохладная ладонь. Твоя рука свежа, легка, Как дуновенье ветерка.

   К моей груди, сынок, прильни Губами нежными — они Как бы из сердца моего Вытягивают скорбь его. Покойся на груди моей, Ее ты пальчиками тронь: Дарует облегченье ей Твоя прохладная ладонь. Твоя рука свежа, легка, Как дуновенье ветерка.
3. «

   Книги — особый мир, чистый, добрый, среди которого мы можем жить и быть счастливыми.

   Книги — особый мир, чистый, добрый, среди которого мы можем жить и быть счастливыми.
4. «

   Без конца моя дорога, Цель все так же впереди, И кочевника тревога День и ночь в моей груди.

   Без конца моя дорога, Цель все так же впереди, И кочевника тревога День и ночь в моей груди.
5. «

   Лучшая часть жизни праведного человека — это его небольшие, безымянные и всеми позабытые поступки, вызванные любовью и добротой.

   Лучшая часть жизни праведного человека — это его небольшие, безымянные и всеми позабытые поступки, вызванные любовью и добротой.
6. «

   Блаженством было дожить до рассвета, но встретить его молодым – настоящее счастье.

   Блаженством было дожить до рассвета, но встретить его молодым – настоящее счастье.
7. «

   «Но если брат с сестрой в раю, - Вскричал я, — сколько ж вас?» Она в ответ на речь мою: «Нас семеро сейчас!»

   «Но если брат с сестрой в раю, - Вскричал я, — сколько ж вас?» Она в ответ на речь мою: «Нас семеро сейчас!»
8. «

   Я слышу твой двухзвучный стон, Здесь лежа на траве; Вблизи, вдали — повсюду он В воздушной синеве.

   Я слышу твой двухзвучный стон, Здесь лежа на траве; Вблизи, вдали — повсюду он В воздушной синеве.
9. «

   Удовольствие расходится по миру, как маленькие дары, которые забирают те, кто их нашел.

   Удовольствие расходится по миру, как маленькие дары, которые забирают те, кто их нашел.
10. «

    Мудрость многократно ближе к нам, когда мы склоняемся в смирении, чем когда парим в облаках.

    Мудрость многократно ближе к нам, когда мы склоняемся в смирении, чем когда парим в облаках.
11. «

    Лучшие всегда сгорают первыми, те же, чье сердце и без того выжжено дотла, могут тлеть долго.

    Лучшие всегда сгорают первыми, те же, чье сердце и без того выжжено дотла, могут тлеть долго.
12. «

    Среди нехоженых дорог, Где ключ студеный бил, Ее узнать никто не мог И мало кто любил.

    Среди нехоженых дорог, Где ключ студеный бил, Ее узнать никто не мог И мало кто любил.
13. «

    Небольшие, незначительные акты любви и доброты являются лучшими моментами человеческой жизни.

    Небольшие, незначительные акты любви и доброты являются лучшими моментами человеческой жизни.
14. «

    Забуду ль час, когда отец, молясь, Глядел с холма на шпиль поверх ветвей, Где с колокольни музыка лилась В день их венчанья с матерью моей? Как верил он, что будет рядом с ней Покоиться в земле своей родной! Я ж не могла молиться: средь полей, Сквозь слезы, что из глаз текли рекой, Я видела наш дом — уже чужой.

    Забуду ль час, когда отец, молясь, Глядел с холма на шпиль поверх ветвей, Где с колокольни музыка лилась В день их венчанья с матерью моей? Как верил он, что будет рядом с ней Покоиться в земле своей родной! Я ж не могла молиться: средь полей, Сквозь слезы, что из глаз текли рекой, Я видела наш дом — уже чужой.
15. «

    Юность? Вздымающаяся волна. Позади — ветер, впереди — скалы.

    Юность? Вздымающаяся волна. Позади — ветер, впереди — скалы.
16. «

    Instructed that true knowledge leads to love, True dignity abides with him alone Who, in the silent hour of inward thought, Can still suspect, and still revere himself, In lowliness of heart.

    Instructed that true knowledge leads to love, True dignity abides with him alone Who, in the silent hour of inward thought, Can still suspect, and still revere himself, In lowliness of heart.