Она поняла, что Росс добрался до самых темных уголков души и пробирается сквозь глубокие воды, и лишь она может протянуть ему руку. — Росс, ты не должен бояться. Это не в твоем характере. Не похоже на тебя. — Может, характер меняется, когда человек стареет.
— Я не вхожу в круг известных людей. — Мне кажется, твоё присутствие на этом приёме важно для нас. Может, светские рауты и не очень приятны, но в управлении страной они играют важную роль. — Но я могу оказаться там в опале, — сказал Росс. — Почему? — Как знать? Может, не сумею удержаться в рамках приличий в присутствии его королевского высочества? Или нападу на одного из его лакеев? Или надену шейный платок неправильного цвета? — Последнее — худшее из преступлений, — сказал Каннинг. — Мне известно, что в Тауэре томятся и за меньшие проступки.
Бывает ли будущее, у любого человека, не омраченное какими-либо рисками? Твердо уверенными можно быть только в смерти. Если хочешь жить, то следует принять и риск.
Коль та, кого желаю, чувством воспылает, Вручу её сердце сам, Колени преклоню и дань отдам за то, что принимает, За то, что соизволит понимать, Что все мое – её, её на вечность, На день и бесконечность. Я губы её буду целовать, Любви не допустить чтоб быстротечность.
Если бедная девушка выходит за джентльмена, то она, скорее всего, поднимается до его уровня. Но богатая девушка, выходящая замуж за парня из рабочего класса, опустится до его уровня. Так устроен мир.
— Этот кризис, Росс, выходит за пределы небольшого круга людей, участвующих в нём. Здоровье короля может улучшиться, впереди еще целая неделя! если же она пройдёт, всё кончится и мы потерпим поражение — ты сможешь вернуться в свои корнуольские владения, и я целый год не стану претендовать на твою дружескую помощь! Согласен? — Я скучаю не по корнуольским владениям, а по корнуольской жене, — улыбнулся Росс. — Что ж, ты сможешь вернуться к ней в середине февраля — всего через три недели.
— Ты не спросила, как я проводил время в Лондоне, какие у меня там были женщины. — Возможно, у меня нет на это права. — Что ж, ты всё-таки моя жена. И раз ты моя жена, я тебе расскажу. В первые месяцы я пару раз приглашал к себе женщин. Но прежде чем они успевали раздеться, меня начинало от них тошнить, и я их выпроваживал. Они осыпали меня ругательствами. Одна заявила, что я импотент, а другая обозвала педрилой. — Что это значит? — Неважно. — Я могу посмотреть в словаре. — Этого слова нет в словаре. — Тогда могу догадаться.
Воевать — это безумие. Даже если в тебя не попадет пушечное ядро и ты не потеряешь руку или ногу, ты останешься ни с чем: без денег, наград, тебе даже спасибо не скажут. Посмотри, как бывшие солдаты шатаются по округе, спившиеся и разорившиеся, им нечем гордиться, кроме всей этой болтовни о героизме.
Кредит – это вещь непредсказуемая, подвижная, как ртуть. Его нельзя запереть в сейф. Его можно лишь выдать, и как только вы это сделали, то уже в шаге от убытков.