Топ-101 цитата Уинстона Грэхема

Подборка из 101 цитата Уинстона Грэхема: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Я вам сильно не нравлюсь, да? Дуайт покраснел. — Вы и в самом деле так считаете? — А вы когда-то давали мне шанс подумать иначе? — Если я чувствую к вам неприязнь... потому что она мешала мне работать иногда каждый день на протяжении последних полутора лет, если это неприязнь... Если я не способен забыть ваш голос, изгиб вашей шеи, или свет, переливающийся в волосах... Если это неприязнь... Желание услышать, что вы замужем и боязнь услышать, что вы замужем... Обида на вашу снисходительность, мысль, что вы для меня недосягаемы... – он остановился, не в силах закончить предложение. – Вероятно вы сами сможете определить причину этих симптомов.

   — Я вам сильно не нравлюсь, да? Дуайт покраснел. — Вы и в самом деле так считаете? — А вы когда-то давали мне шанс подумать иначе? — Если я чувствую к вам неприязнь... потому что она мешала мне работать иногда каждый день на протяжении последних полутора лет, если это неприязнь... Если я не способен забыть ваш голос, изгиб вашей шеи, или свет, переливающийся в волосах... Если это неприязнь... Желание услышать, что вы замужем и боязнь услышать, что вы замужем... Обида на вашу снисходительность, мысль, что вы для меня недосягаемы... – он остановился, не в силах закончить предложение. – Вероятно вы сами сможете определить причину этих симптомов.

   — Кэролайн Пенвенен · книга
2. «

   Поскольку вы оказали мне великую честь, спросив мое мнение, я скажу, что был глубоко огорчен, наблюдая, как первое десятилетие нового века заканчивается полным унижением Англии, отречением от множества народов Европы, ожидавших нашей помощи. Но именно вы, ваше высочество, обязаны принять на себя ответственность за выбор дальнейшей судьбы своей страны. А мы, ваши подданные, примем ваш выбор. Как, впрочем, и история.

   Поскольку вы оказали мне великую честь, спросив мое мнение, я скажу, что был глубоко огорчен, наблюдая, как первое десятилетие нового века заканчивается полным унижением Англии, отречением от множества народов Европы, ожидавших нашей помощи. Но именно вы, ваше высочество, обязаны принять на себя ответственность за выбор дальнейшей судьбы своей страны. А мы, ваши подданные, примем ваш выбор. Как, впрочем, и история.

   — Росс Полдарк · книга
3. «

   Всем нам, к сожалению, известно, что может сделать с непорочным женским телом власть мужчины, как может его поработить. Ум, разум, сила духа — они об этом забыли. Только это может одолеть любое наваждение, а границы между добром и злом размыты.

   Всем нам, к сожалению, известно, что может сделать с непорочным женским телом власть мужчины, как может его поработить. Ум, разум, сила духа — они об этом забыли. Только это может одолеть любое наваждение, а границы между добром и злом размыты.

   — миссис Доусон · книга
4. «

   Любовь — она земная, земная. Неправильно говорить о рае. Любовь для людей и всегда остается по эту сторону врат, её легко потерять, иногда она даже похожа на звериный инстинкт, хотя куда выше него. Она часто возвышает, уносит, но... но не стоит заблуждаться. Чудовищное заблуждение — считать, что это нечто другое.

   Любовь — она земная, земная. Неправильно говорить о рае. Любовь для людей и всегда остается по эту сторону врат, её легко потерять, иногда она даже похожа на звериный инстинкт, хотя куда выше него. Она часто возвышает, уносит, но... но не стоит заблуждаться. Чудовищное заблуждение — считать, что это нечто другое.

   — Демельза Полдарк · книга
5. «

   Часто сильные с виду погибали, а другим, явно нежизнеспособным, удавалось пережить всё. Дуайт пришёл к заключению, что дело в психологическом настрое — решимость и целеустремлённость ума преобладают над слабостью тела.

   Часто сильные с виду погибали, а другим, явно нежизнеспособным, удавалось пережить всё. Дуайт пришёл к заключению, что дело в психологическом настрое — решимость и целеустремлённость ума преобладают над слабостью тела.

   — Незнакомец из-за моря · книга
6. «

   Муж взял подвязки из её рук, и она неуверенно присела. Сегодня вечером на ней были старые чулки, но черный цвет подчеркивал сияющую кожу цвета слоновой кости над ними. Росс надел на неё подвязки с предельной заботой. Уже много месяцев, даже лет, между ними уже не происходило ничего похожего на это нерастраченное взаимное желание и нежность, которую ничто не заменит. В сгущающейся темноте её глаза сияли. На мгновение оба почти замерли, не шевелясь, Росс встал на колени, а Демельза откинулась на кресло. Пальцы мужа холодили ей ноги. Она подумала: «Запомни это и вспоминай в моменты ревности и его пренебрежения». — Ты от меня не отделаешься, любовь моя, — произнес он. — Я и не хочу, любимый.

   Муж взял подвязки из её рук, и она неуверенно присела. Сегодня вечером на ней были старые чулки, но черный цвет подчеркивал сияющую кожу цвета слоновой кости над ними. Росс надел на неё подвязки с предельной заботой. Уже много месяцев, даже лет, между ними уже не происходило ничего похожего на это нерастраченное взаимное желание и нежность, которую ничто не заменит. В сгущающейся темноте её глаза сияли. На мгновение оба почти замерли, не шевелясь, Росс встал на колени, а Демельза откинулась на кресло. Пальцы мужа холодили ей ноги. Она подумала: «Запомни это и вспоминай в моменты ревности и его пренебрежения». — Ты от меня не отделаешься, любовь моя, — произнес он. — Я и не хочу, любимый.

   — Росс Полдарк · книга
7. «

   ... Когда все закончится, я вернусь в Нампару, где живет моя любовь.

   ... Когда все закончится, я вернусь в Нампару, где живет моя любовь.

   — Стивен Каррингтон · книга
8. «

   Невозможно противостоять непредсказуемой жизни.

   Невозможно противостоять непредсказуемой жизни.

   — Росс Полдарк · книга
9. «

   — Это же были шлюхи, — сказала Демельза. — Да, но высшего класса. Отборные. — А настоящие дамы, те красавицы? — Я вращался в их обществе. Но ни одна не пришлась мне по вкусу. — А ты пробовал? — Только на глаз. И в основном на расстоянии. — Ты прямо как монах. — Только потому, что ты прекрасней всех их вместе взятых.

   — Это же были шлюхи, — сказала Демельза. — Да, но высшего класса. Отборные. — А настоящие дамы, те красавицы? — Я вращался в их обществе. Но ни одна не пришлась мне по вкусу. — А ты пробовал? — Только на глаз. И в основном на расстоянии. — Ты прямо как монах. — Только потому, что ты прекрасней всех их вместе взятых.

   — Демельза Полдарк · книга
10. «

    — Ты так хорошо меня знаешь? Джереми нервно сглотнул. — Так хорошо, что думаю, я люблю тебя. У нефа они остановились. Она посмотрела на витраж. — Опасно думать о таких вещах, Джереми, — произнесла она после недолгой паузы. — Отчего же? — Потому что у меня может появиться искушение тебе поверить.

    — Ты так хорошо меня знаешь? Джереми нервно сглотнул. — Так хорошо, что думаю, я люблю тебя. У нефа они остановились. Она посмотрела на витраж. — Опасно думать о таких вещах, Джереми, — произнесла она после недолгой паузы. — Отчего же? — Потому что у меня может появиться искушение тебе поверить.

    — Джереми Полдарк · книга
11. «

    — Человеку с самым изысканным вкусом может изменить вкус, если он ни в чем себе не отказывает. — Как с мужеством? — спросил Росс. — Именно так.

    — Человеку с самым изысканным вкусом может изменить вкус, если он ни в чем себе не отказывает. — Как с мужеством? — спросил Росс. — Именно так.

    — Дуайт Энис · книга
12. «

    Не нужно бояться неизбежного. Мы знаем лишь одно, Росс, мы живы! Мы здесь. Прошлое осталось в прошлом. А будущего еще нет. Оно настанет завтра! Есть только сегодняшний день, это мгновение. И сейчас, в это мгновение, мы живы и вместе. Чего еще желать? Больше и нечего.

    Не нужно бояться неизбежного. Мы знаем лишь одно, Росс, мы живы! Мы здесь. Прошлое осталось в прошлом. А будущего еще нет. Оно настанет завтра! Есть только сегодняшний день, это мгновение. И сейчас, в это мгновение, мы живы и вместе. Чего еще желать? Больше и нечего.

    — Демельза Полдарк · книга
13. «

    — После сегодняшней ночи ты, наверное, истощен. — Это точно... Но как по-твоему, неужели я тоже кое-что не вспоминаю, находясь вдали от дома? — Я на это надеюсь. — Неужели, по-твоему, я не помню ту ночь, когда я вернулся из Сола после ловли сардин? Тогда всё было по-другому. Той ночью я в тебя влюбился. Прежде это было лишь физическое влечение... Но без чувств это ничто. Не стоит даже и вспоминать. Просто убогая возня. К счастью, с тех пор между нами такого не было.

    — После сегодняшней ночи ты, наверное, истощен. — Это точно... Но как по-твоему, неужели я тоже кое-что не вспоминаю, находясь вдали от дома? — Я на это надеюсь. — Неужели, по-твоему, я не помню ту ночь, когда я вернулся из Сола после ловли сардин? Тогда всё было по-другому. Той ночью я в тебя влюбился. Прежде это было лишь физическое влечение... Но без чувств это ничто. Не стоит даже и вспоминать. Просто убогая возня. К счастью, с тех пор между нами такого не было.

    — Демельза Полдарк · книга
14. «

    Нет ничего более непредсказуемого, чем шахты — именно по этой причине им всегда давали женские имена.

    Нет ничего более непредсказуемого, чем шахты — именно по этой причине им всегда давали женские имена.

    — Уорлегган · книга
15. «

    Пожалуй, Джереми до сих пор недоставало предприимчивости и целеустремленности. Возможно, это потому, что он рос в тени уверенного в себе, энергичного и властного отца. Хотя Росс вовсе не был суровым и требовательным, напротив, намного снисходительнее, чем она сама, но натуру не изменишь — сильный духом человек невольно влияет на всех окружающих.

    Пожалуй, Джереми до сих пор недоставало предприимчивости и целеустремленности. Возможно, это потому, что он рос в тени уверенного в себе, энергичного и властного отца. Хотя Росс вовсе не был суровым и требовательным, напротив, намного снисходительнее, чем она сама, но натуру не изменишь — сильный духом человек невольно влияет на всех окружающих.

    — Демельза Полдарк · книга
16. «

    Она идет, Дианы образ воплощает, Верхом в сиянье лунном в дождь сплошной. И как морская птица медленно порхает Над пенистой волной. Небесный свет и жизнь земная В ней делят место слаженно без бед. Её улыбка – солнечный рассвет В морских волнах — сиянье рая. Она, как день, пещеру освещает, Дает надежду в мрачной пустоте. В ней день и ночь в присущей простоте Как милое дитя играют. Она – как воздух, а улыбка восхищает Всех грешников, чью жизнь опутал бес, Один из них прекрасно знает, Что ждет его изгнание с Небес.

    Она идет, Дианы образ воплощает, Верхом в сиянье лунном в дождь сплошной. И как морская птица медленно порхает Над пенистой волной. Небесный свет и жизнь земная В ней делят место слаженно без бед. Её улыбка – солнечный рассвет В морских волнах — сиянье рая. Она, как день, пещеру освещает, Дает надежду в мрачной пустоте. В ней день и ночь в присущей простоте Как милое дитя играют. Она – как воздух, а улыбка восхищает Всех грешников, чью жизнь опутал бес, Один из них прекрасно знает, Что ждет его изгнание с Небес.

    — Четыре голубки · книга
17. «

    Если бедная девушка выходит за джентльмена, то она, скорее всего, поднимается до его уровня. Но богатая девушка, выходящая замуж за парня из рабочего класса, опустится до его уровня. Так устроен мир.

    Если бедная девушка выходит за джентльмена, то она, скорее всего, поднимается до его уровня. Но богатая девушка, выходящая замуж за парня из рабочего класса, опустится до его уровня. Так устроен мир.

    — Незнакомец из-за моря · книга
18. «

    Невозможно так долго жить рядом с морем и считать его враждебной стихией. Стоит уважать его гнев, но Росс знал, как с ним обращаться.

    Невозможно так долго жить рядом с морем и считать его враждебной стихией. Стоит уважать его гнев, но Росс знал, как с ним обращаться.

    — Штормовая волна · книга
19. «

    Красивая рамка не делает красивой саму картину.

    Красивая рамка не делает красивой саму картину.

    — Росс Полдарк · книга
20. «

    Разве не лучше погибнуть в бегах, чем в этом смердящем аду?

    Разве не лучше погибнуть в бегах, чем в этом смердящем аду?

    — Росс Полдарк · книга