107 цитат Умберто Эко, которые цепляют

Ниже 107 цитат Умберто Эко — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ничто так не подбадривает струсившего, как трусость другого человека.

   Ничто так не подбадривает струсившего, как трусость другого человека.

   — Имя розы · книга
2. «

   Не всегда научные тайны должны открываться любому, так как некоторые способны дурно использовать их. Часто мудрецы выдают за магические самые обычные книги, полные доброй науки, чтоб оберечь их от нескромного любопытства.

   Не всегда научные тайны должны открываться любому, так как некоторые способны дурно использовать их. Часто мудрецы выдают за магические самые обычные книги, полные доброй науки, чтоб оберечь их от нескромного любопытства.

   — Имя розы · книга
3. «

   Природа не линейна, природе безразлично время. Время — изобретение Запада.

   Природа не линейна, природе безразлично время. Время — изобретение Запада.

   — Маятник Фуко · книга
4. «

   — Мужи и жёны собирали свои непотребства, то есть сперму и месячные крови, и в ладонях возносили к небесам и поедали как тело Христово. Если же беременела жена, отверзали ей чрево ладонью и вырывали плод и толкли его в ступе и поедали с мёдом и перцем. — Мёд с перцем, — покривился Диоталлеви. — Ну и гадость.

   — Мужи и жёны собирали свои непотребства, то есть сперму и месячные крови, и в ладонях возносили к небесам и поедали как тело Христово. Если же беременела жена, отверзали ей чрево ладонью и вырывали плод и толкли его в ступе и поедали с мёдом и перцем. — Мёд с перцем, — покривился Диоталлеви. — Ну и гадость.

   — Маятник Фуко · книга
5. «

   Я убеждён, что даже в самом жалком сочинении мне попадается зерно если не истины, то хотя бы занимательной неправды...

   Я убеждён, что даже в самом жалком сочинении мне попадается зерно если не истины, то хотя бы занимательной неправды...

   — Маятник Фуко · книга
6. «

   «В мире всякое творенье — книга и изображение... — пробормотал я. — Обозначить что?» «Этого-то я и не знаю. Но не будем забывать, что существуют знаки, притворяющиеся значищими, а на самом деле лишенные смысла, как тру-ту-ту или тра-та-та...» «Чудовищно, — вскричал я, — убивать человека, чтобы сказать тра-та-та!» «Чудовищно, — откликнулся Вильгельм, — убивать человека и чтобы сказать Верую во единого Бога...»

   «В мире всякое творенье — книга и изображение... — пробормотал я. — Обозначить что?» «Этого-то я и не знаю. Но не будем забывать, что существуют знаки, притворяющиеся значищими, а на самом деле лишенные смысла, как тру-ту-ту или тра-та-та...» «Чудовищно, — вскричал я, — убивать человека, чтобы сказать тра-та-та!» «Чудовищно, — откликнулся Вильгельм, — убивать человека и чтобы сказать Верую во единого Бога...»

   — Вильгельм Барскельвийский · книга
7. «

   Книги пишутся не для того, чтоб в них верили, а для того, чтобы их обдумывали. Имея перед собою книгу, каждый должен стараться понять не что она высказывает, а что она хочет высказать.

   Книги пишутся не для того, чтоб в них верили, а для того, чтобы их обдумывали. Имея перед собою книгу, каждый должен стараться понять не что она высказывает, а что она хочет высказать.

   — Имя розы · книга
8. «

   Помедлить — не значит терять время: мы часто останавливаемся подумать, прежде чем принять важное решение.

   Помедлить — не значит терять время: мы часто останавливаемся подумать, прежде чем принять важное решение.

   — Шесть прогулок в литературных лесах · книга
9. «

   «Кстати, не очень обольщайся по поводу этих реликвий. Обломков креста я перевидал очень много и в самых разных церквах. Если все они подлинные, значит, нашего Господа терзали не на двух скрещенных бревнах, а на целом заборе…» «Учитель!» — вскричал я, потрясённый. «Но это так, Адсон. А бывают ещё более роскошные реликвии. Когда-то в Кельнском соборе я видел череп Иоанна Крестителя в возрасте двенадцати лет…» «Какое диво! — отозвался я с восхищением. И сразу же, усомнившись, воскликнул: — Но ведь Креститель погиб в более зрелом возрасте!» «Другой череп, должно быть, в другой сокровищнице», — невозмутимо отвечал Вильгельм.

   «Кстати, не очень обольщайся по поводу этих реликвий. Обломков креста я перевидал очень много и в самых разных церквах. Если все они подлинные, значит, нашего Господа терзали не на двух скрещенных бревнах, а на целом заборе…» «Учитель!» — вскричал я, потрясённый. «Но это так, Адсон. А бывают ещё более роскошные реликвии. Когда-то в Кельнском соборе я видел череп Иоанна Крестителя в возрасте двенадцати лет…» «Какое диво! — отозвался я с восхищением. И сразу же, усомнившись, воскликнул: — Но ведь Креститель погиб в более зрелом возрасте!» «Другой череп, должно быть, в другой сокровищнице», — невозмутимо отвечал Вильгельм.

   — Уильям Баскервильский · книга
10. «

    Только мелкие люди кажутся совершенно нормальными.

    Только мелкие люди кажутся совершенно нормальными.

    — Имя розы · книга
11. «

    Иногда у заклинателя возникает чувство, что хотя он не верит в дьявола, дьявол почему-то поверил в него.

    Иногда у заклинателя возникает чувство, что хотя он не верит в дьявола, дьявол почему-то поверил в него.

    — Баудолино · книга
12. «

    Не хватало духу преследовать слабости грешников, коль скоро у них те же слабости, что у святых.

    Не хватало духу преследовать слабости грешников, коль скоро у них те же слабости, что у святых.

    — Вильгельм Барскельвийский · книга
13. «

    Мораль: существуют навязчивые идеи; у них нет владельца; книги говорят между собой, и настоящее судебное расследование должно доказать, что виновные – мы.

    Мораль: существуют навязчивые идеи; у них нет владельца; книги говорят между собой, и настоящее судебное расследование должно доказать, что виновные – мы.

    — Заметки на полях "Имени Розы" · книга
14. «

    Когда лепишь наобум, что приходит тебе в башку, а люди объявляют, что это самая истинная истина, начинаешь и сам как-то верить.

    Когда лепишь наобум, что приходит тебе в башку, а люди объявляют, что это самая истинная истина, начинаешь и сам как-то верить.

    — Баудолино · книга
15. «

    Сон — это писание. А многие писания не более чем сны.

    Сон — это писание. А многие писания не более чем сны.

    — Имя розы · книга
16. «

    ... время — это вечность, у которой икота.

    ... время — это вечность, у которой икота.

    — Баудолино · книга
17. «

    И инквизитор бывает орудием дьявола.

    И инквизитор бывает орудием дьявола.

    — Имя розы · книга
18. «

    При дворе я узнал четыре правила: рядом с великими возвеличиваешься; великие в жизни мелки; власть — все; власть может быть моей. Хотя бы частично.

    При дворе я узнал четыре правила: рядом с великими возвеличиваешься; великие в жизни мелки; власть — все; власть может быть моей. Хотя бы частично.

    — Баудолино · книга
19. «

    Я не уважал идеи, за которые требовалось класть жизнь, но из двух или трех не уважаемых мной идей можно было образовать чудесную мелодию. Или чудесный ритм, лучше всего джазовый.

    Я не уважал идеи, за которые требовалось класть жизнь, но из двух или трех не уважаемых мной идей можно было образовать чудесную мелодию. Или чудесный ритм, лучше всего джазовый.

    — Маятник Фуко · книга
20. «

    От вожделения добра до вожделения зла один шаг: оба суть вожделения.

    От вожделения добра до вожделения зла один шаг: оба суть вожделения.

    — Имя розы · книга