75 цитат Умберто Эко — коротко и по делу

Ниже 75 цитат Умберто Эко — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Текст должен стать устройством для преображения собственного читателя. Ты думаешь, что тебе нужен секс или криминальная интрига, где в конце концов виновного поймают? И как можно больше действия? Но в то же время тебе совестно клевать на преподобную тошнятину, состряпанную из «рук покойницы» и «монастырских застенков»? Отлично. Так я тебе устрою много латыни, и мало баб, и кучу богословия, и литры крови, как в Гран-Гиньоле. И ты в конце концов у меня взвоешь: «Что за выдумки! Я не согласен!» И тут-то ты уже будешь мой, и задрожишь, видя безграничное всемогущество Божие, выявляющее тщету миропорядка. А дальше будь умницей и постарайся понять, каким способом я заманил тебя в ловушку. Ведь я же, в конце концов, предупреждал тебя! Ведь я столько раз повторил, что веду к погибели!

   Текст должен стать устройством для преображения собственного читателя. Ты думаешь, что тебе нужен секс или криминальная интрига, где в конце концов виновного поймают? И как можно больше действия? Но в то же время тебе совестно клевать на преподобную тошнятину, состряпанную из «рук покойницы» и «монастырских застенков»? Отлично. Так я тебе устрою много латыни, и мало баб, и кучу богословия, и литры крови, как в Гран-Гиньоле. И ты в конце концов у меня взвоешь: «Что за выдумки! Я не согласен!» И тут-то ты уже будешь мой, и задрожишь, видя безграничное всемогущество Божие, выявляющее тщету миропорядка. А дальше будь умницей и постарайся понять, каким способом я заманил тебя в ловушку. Ведь я же, в конце концов, предупреждал тебя! Ведь я столько раз повторил, что веду к погибели!

   — Заметки на полях "Имени Розы" · книга
2. «

   – Мы захотели слишком многого, – подвел итог Рабби Соломон. – Но теперь уже не можем перестать хотеть.

   – Мы захотели слишком многого, – подвел итог Рабби Соломон. – Но теперь уже не можем перестать хотеть.

   — Рабби Соломон · книга
3. «

   Люди не любят тех, кто лжёт по мелочам, и боготворят поэтов, которые лгут только в самом главном.

   Люди не любят тех, кто лжёт по мелочам, и боготворят поэтов, которые лгут только в самом главном.

   — Баудолино · книга
4. «

   Ибо любой допрашиваемый, как правило, страшится, что его подозревают, и поэтому говорит следователю именно то, что может навлечь подозрения на другого человека.

   Ибо любой допрашиваемый, как правило, страшится, что его подозревают, и поэтому говорит следователю именно то, что может навлечь подозрения на другого человека.

   — Имя розы · книга
5. «

   Рассказчику самое нужное — слушатель.

   Рассказчику самое нужное — слушатель.

   — Баудолино · книга
6. «

   Мне бы, признаться, хотелось повстречать единорога, пробираясь через густой лес. Иначе какое удовольствие пробираться через густой лес?

   Мне бы, признаться, хотелось повстречать единорога, пробираясь через густой лес. Иначе какое удовольствие пробираться через густой лес?

   — Имя розы · книга
7. «

   Душа спокойна, только когда созерцает истину и услаждается сотворённым добром; а над добром и над истиною не смеются.

   Душа спокойна, только когда созерцает истину и услаждается сотворённым добром; а над добром и над истиною не смеются.

   — Хорхе Бургосский · книга
8. «

   — Со всемерным почтением скажу, крестоносцы малость олуховаты.

   — Со всемерным почтением скажу, крестоносцы малость олуховаты.

   — Тарабурло · книга
9. «

   И инквизитор бывает орудием дьявола.

   И инквизитор бывает орудием дьявола.

   — Имя розы · книга
10. «

    Война дело барское. Наше дело крестьянское — ходить за коровами.

    Война дело барское. Наше дело крестьянское — ходить за коровами.

    — Баудолино · книга
11. «

    Так у нас заведено. Ненавидим чужих до крайней степени, но уж сверх всякой меры ненавидим своих. Если чужой нам поможет навредить своему, то дай Бог ему всякого здоровья.

    Так у нас заведено. Ненавидим чужих до крайней степени, но уж сверх всякой меры ненавидим своих. Если чужой нам поможет навредить своему, то дай Бог ему всякого здоровья.

    — Баудолино · книга
12. «

    — Мужи и жёны собирали свои непотребства, то есть сперму и месячные крови, и в ладонях возносили к небесам и поедали как тело Христово. Если же беременела жена, отверзали ей чрево ладонью и вырывали плод и толкли его в ступе и поедали с мёдом и перцем. — Мёд с перцем, — покривился Диоталлеви. — Ну и гадость.

    — Мужи и жёны собирали свои непотребства, то есть сперму и месячные крови, и в ладонях возносили к небесам и поедали как тело Христово. Если же беременела жена, отверзали ей чрево ладонью и вырывали плод и толкли его в ступе и поедали с мёдом и перцем. — Мёд с перцем, — покривился Диоталлеви. — Ну и гадость.

    — Маятник Фуко · книга
13. «

    Несоизмерные вещи могут быть пересказаны аналогичными словами.

    Несоизмерные вещи могут быть пересказаны аналогичными словами.

    — Имя розы · книга
14. «

    Смех свидетельствует о глупости. Смеющийся и не почитает то, над чем смеется, и не ненавидит его. Таким образом, смеяться над злом означает быть неготовым к борьбе с оным, а смеяться над добром означает не почитать ту силу, которою добро само распространяется.

    Смех свидетельствует о глупости. Смеющийся и не почитает то, над чем смеется, и не ненавидит его. Таким образом, смеяться над злом означает быть неготовым к борьбе с оным, а смеяться над добром означает не почитать ту силу, которою добро само распространяется.

    — Хорхе Бургосский · книга
15. «

    Всё было так душераздирающе правильно, и не было никакого другого решения.

    Всё было так душераздирающе правильно, и не было никакого другого решения.

    — Баудолино · книга
16. «

    — Человеку, который убеждает, будто шёлк берётся из червяков, доверять, конечно, невозможно.

    — Человеку, который убеждает, будто шёлк берётся из червяков, доверять, конечно, невозможно.

    — Баудолино · книга
17. «

    Нас окружает невежество, зачастую чванливое и отстаивающее свое право быть таким. Оно все время приобретает новых сторонников. Оно самоуверенно и заявляет о своем превосходстве устами наших ограниченных политиков. А знание, хрупкое и переменчивое, которому угрожают разные опасности, которое сомневается в самом себе, является, возможно, одним из последних прибежищ утопии.

    Нас окружает невежество, зачастую чванливое и отстаивающее свое право быть таким. Оно все время приобретает новых сторонников. Оно самоуверенно и заявляет о своем превосходстве устами наших ограниченных политиков. А знание, хрупкое и переменчивое, которому угрожают разные опасности, которое сомневается в самом себе, является, возможно, одним из последних прибежищ утопии.

    — Жан-Клод Каррьер · книга
18. «

    И учти, что первейший долг порядочного следователя — подозревать именно тех, кто кажется честным.

    И учти, что первейший долг порядочного следователя — подозревать именно тех, кто кажется честным.

    — Вильгельм Барскельвийский · книга
19. «

    Уверен, что серьезный ученый, исследующий законы природы или человеческого общества, не сумеет сохранить веры, ибо все вокруг будет разубеждать его в усвоенных с детства догматах.

    Уверен, что серьезный ученый, исследующий законы природы или человеческого общества, не сумеет сохранить веры, ибо все вокруг будет разубеждать его в усвоенных с детства догматах.
20. «

    Не слишком смейся над себе подобными. Над теми, кого не можешь любить, также не смейся: лучше их бойся.

    Не слишком смейся над себе подобными. Над теми, кого не можешь любить, также не смейся: лучше их бойся.

    — Имя розы · книга