119 цитат Умберто Эко о смысле жизни

Ниже 119 цитат Умберто Эко — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Люди сотворяют сыновей, дабы продлиться в потомстве и жить в нём даже в то время, которого не увидят, поскольку будут восхищены смертью.

   Люди сотворяют сыновей, дабы продлиться в потомстве и жить в нём даже в то время, которого не увидят, поскольку будут восхищены смертью.

   — Баудолино · книга
2. «

   Любое чтение — проверка себя на способность прислушаться к недоговоренным подсказкам.

   Любое чтение — проверка себя на способность прислушаться к недоговоренным подсказкам.

   — Шесть прогулок в литературных лесах · книга
3. «

   Со сна я был вроде как в тумане, ибо дневной сон с плотским грехом сходен: чем больше его вкушаешь, тем больше жаждешь и мучишься одновременно и от пресыщенности и от ненасытности.

   Со сна я был вроде как в тумане, ибо дневной сон с плотским грехом сходен: чем больше его вкушаешь, тем больше жаждешь и мучишься одновременно и от пресыщенности и от ненасытности.

   — Адсон Мелькский · книга
4. «

   Ненависть — истинная природная страсть. Аномальна как раз любовь. За неё Христа и распяли.

   Ненависть — истинная природная страсть. Аномальна как раз любовь. За неё Христа и распяли.

   — Пражское кладбище · книга
5. «

   Люди не любят тех, кто лжёт по мелочам, и боготворят поэтов, которые лгут только в самом главном.

   Люди не любят тех, кто лжёт по мелочам, и боготворят поэтов, которые лгут только в самом главном.

   — Баудолино · книга
6. «

   Он не поверит. Не такой дурак. Но именно потому, что не дурак, он притворится, будто верит.

   Он не поверит. Не такой дурак. Но именно потому, что не дурак, он притворится, будто верит.

   — Баудолино · книга
7. «

   Если вам доводилось в сильном расстройстве смотреть кинокомедию, вы знаете, что наслаждаться ею в такой момент очень трудно. Более того, случись вам через много лет снова посмотреть тот же фильм, вы, возможно, опять не сможете смеяться, потому что каждый эпизод будет напоминанием о грусти, которую вы испытывали при первом просмотре.

   Если вам доводилось в сильном расстройстве смотреть кинокомедию, вы знаете, что наслаждаться ею в такой момент очень трудно. Более того, случись вам через много лет снова посмотреть тот же фильм, вы, возможно, опять не сможете смеяться, потому что каждый эпизод будет напоминанием о грусти, которую вы испытывали при первом просмотре.

   — Шесть прогулок в литературных лесах · книга
8. «

   Дверь не дверь, если вокруг двери нет дома. Она просто дыра, да и даже не дыра, потому что пустота, если вокруг нее нет полноты, это даже не пустота.

   Дверь не дверь, если вокруг двери нет дома. Она просто дыра, да и даже не дыра, потому что пустота, если вокруг нее нет полноты, это даже не пустота.

   — Баудолино · книга
9. «

   Должно быть, обязанность всякого, кто любит людей, — учить смеяться над истиной, учить смеяться саму истину, так как единственная твёрдая истина — что надо освобождаться от нездоровой страсти к истине.

   Должно быть, обязанность всякого, кто любит людей, — учить смеяться над истиной, учить смеяться саму истину, так как единственная твёрдая истина — что надо освобождаться от нездоровой страсти к истине.

   — Вильгельм Барскельвийский · книга
10. «

    «В мире всякое творенье — книга и изображение... — пробормотал я. — Обозначить что?» «Этого-то я и не знаю. Но не будем забывать, что существуют знаки, притворяющиеся значищими, а на самом деле лишенные смысла, как тру-ту-ту или тра-та-та...» «Чудовищно, — вскричал я, — убивать человека, чтобы сказать тра-та-та!» «Чудовищно, — откликнулся Вильгельм, — убивать человека и чтобы сказать Верую во единого Бога...»

    «В мире всякое творенье — книга и изображение... — пробормотал я. — Обозначить что?» «Этого-то я и не знаю. Но не будем забывать, что существуют знаки, притворяющиеся значищими, а на самом деле лишенные смысла, как тру-ту-ту или тра-та-та...» «Чудовищно, — вскричал я, — убивать человека, чтобы сказать тра-та-та!» «Чудовищно, — откликнулся Вильгельм, — убивать человека и чтобы сказать Верую во единого Бога...»

    — Вильгельм Барскельвийский · книга
11. «

    Прежде всего, если не все масоны евреи, то уж точно все евреи – масоны.

    Прежде всего, если не все масоны евреи, то уж точно все евреи – масоны.

    — Пражское кладбище · книга
12. «

    Краса космоса является не только в единстве разнообразия, но и в разнообразии единства.

    Краса космоса является не только в единстве разнообразия, но и в разнообразии единства.

    — Имя розы · книга
13. «

    Что такое любовь? На всем свете ни человек, ни дьявол, ни какая-нибудь иная вещь не внушает мне столько подозрений, сколько любовь, ибо она проникает в душу глубже, нежели прочие чувства. Ничто на свете так не занимает, так не сковывает сердце, как любовь. Поэтому, если не иметь в душе оружия, укрощающего любовь, — эта душа беззащитна и нет ей никакого спасения.

    Что такое любовь? На всем свете ни человек, ни дьявол, ни какая-нибудь иная вещь не внушает мне столько подозрений, сколько любовь, ибо она проникает в душу глубже, нежели прочие чувства. Ничто на свете так не занимает, так не сковывает сердце, как любовь. Поэтому, если не иметь в душе оружия, укрощающего любовь, — эта душа беззащитна и нет ей никакого спасения.

    — Убертин · книга
14. «

    Мы больше не живем в спокойном настоящем, а все время стараемся подготовиться к будущему.

    Мы больше не живем в спокойном настоящем, а все время стараемся подготовиться к будущему.

    — Жан-Клод Каррьер · книга
15. «

    ...наши уж если возьмутся за что-то, то выходит или погано, или кошмарно...

    ...наши уж если возьмутся за что-то, то выходит или погано, или кошмарно...

    — Баудолино · книга
16. «

    Это было — сейчас я пытаюсь понять — как если бы вся совокупность мироздания, которая несомненно являет собою книгу, начертанную перстом Божиим, в которой каждая малая вещь говорит о несказуемой благости сотворившего, где каждое творение — книга и изображение, отраженье в зеркале, в которой самая жалкая роза принимает значение глоссы нашего жизненного пути, в общем, как если бы вся вселенная ни о чем другом мне не говорила и ничего не показывала мне, кроме того лица, черты которого я еле-еле сумел разглядеть в потемках ночи, на кухне.

    Это было — сейчас я пытаюсь понять — как если бы вся совокупность мироздания, которая несомненно являет собою книгу, начертанную перстом Божиим, в которой каждая малая вещь говорит о несказуемой благости сотворившего, где каждое творение — книга и изображение, отраженье в зеркале, в которой самая жалкая роза принимает значение глоссы нашего жизненного пути, в общем, как если бы вся вселенная ни о чем другом мне не говорила и ничего не показывала мне, кроме того лица, черты которого я еле-еле сумел разглядеть в потемках ночи, на кухне.

    — Имя розы · книга
17. «

    ...для врача открыты двери всех семей, и шире, чем для священника.

    ...для врача открыты двери всех семей, и шире, чем для священника.

    — Пражское кладбище · книга
18. «

    Когда приходит вера, науку предают огню.

    Когда приходит вера, науку предают огню.

    — Жан-Клод Каррьер · книга
19. «

    Не хватало духу преследовать слабости грешников, коль скоро у них те же слабости, что у святых.

    Не хватало духу преследовать слабости грешников, коль скоро у них те же слабости, что у святых.

    — Вильгельм Барскельвийский · книга
20. «

    Преимущество большого города: отойдешь на два шага и попадаешь в одиночество.

    Преимущество большого города: отойдешь на два шага и попадаешь в одиночество.

    — Маятник Фуко · книга