121 цитата Умберто Эко для поста и дневника

Ниже 121 цитата Умберто Эко — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Не слишком смейся над себе подобными. Над теми, кого не можешь любить, также не смейся: лучше их бойся.

   Не слишком смейся над себе подобными. Над теми, кого не можешь любить, также не смейся: лучше их бойся.

   — Имя розы · книга
2. «

   Я не уважал идеи, за которые требовалось класть жизнь, но из двух или трех не уважаемых мной идей можно было образовать чудесную мелодию. Или чудесный ритм, лучше всего джазовый.

   Я не уважал идеи, за которые требовалось класть жизнь, но из двух или трех не уважаемых мной идей можно было образовать чудесную мелодию. Или чудесный ритм, лучше всего джазовый.

   — Маятник Фуко · книга
3. «

   Люди сотворяют сыновей, дабы продлиться в потомстве и жить в нём даже в то время, которого не увидят, поскольку будут восхищены смертью.

   Люди сотворяют сыновей, дабы продлиться в потомстве и жить в нём даже в то время, которого не увидят, поскольку будут восхищены смертью.

   — Баудолино · книга
4. «

   Когда лепишь наобум, что приходит тебе в башку, а люди объявляют, что это самая истинная истина, начинаешь и сам как-то верить.

   Когда лепишь наобум, что приходит тебе в башку, а люди объявляют, что это самая истинная истина, начинаешь и сам как-то верить.

   — Баудолино · книга
5. «

   Рассказчику самое нужное — слушатель.

   Рассказчику самое нужное — слушатель.

   — Баудолино · книга
6. «

   Я вошёл в книжный магазин, две симметричные витрины которого уже знаменовали собой шизофрению. С одной стороны книги о компьютерах и будущем электроники, с другой — сплошь оккультные науки. То же и внутри: «Эппл» и Каббала.

   Я вошёл в книжный магазин, две симметричные витрины которого уже знаменовали собой шизофрению. С одной стороны книги о компьютерах и будущем электроники, с другой — сплошь оккультные науки. То же и внутри: «Эппл» и Каббала.

   — Маятник Фуко · книга
7. «

   Выдумывание новых миров в конечном счете приводит к изменению нашего.

   Выдумывание новых миров в конечном счете приводит к изменению нашего.

   — Баудолино · книга
8. «

   Душа спокойна, только когда созерцает истину и услаждается сотворённым добром; а над добром и над истиною не смеются.

   Душа спокойна, только когда созерцает истину и услаждается сотворённым добром; а над добром и над истиною не смеются.

   — Хорхе Бургосский · книга
9. «

   Предполагается, что можно удержать душу от греха при помощи страха и что страх сильнее тяги к протесту.

   Предполагается, что можно удержать душу от греха при помощи страха и что страх сильнее тяги к протесту.

   — Вильгельм Барскельвийский · книга
10. «

    Природа не линейна, природе безразлично время. Время — изобретение Запада.

    Природа не линейна, природе безразлично время. Время — изобретение Запада.

    — Маятник Фуко · книга
11. «

    Чтобы воротить стадо, надо было воротить отверженных.

    Чтобы воротить стадо, надо было воротить отверженных.

    — Имя розы · книга
12. «

    Война дело барское. Наше дело крестьянское — ходить за коровами.

    Война дело барское. Наше дело крестьянское — ходить за коровами.

    — Баудолино · книга
13. «

    ... бедный студент, существо дурнославное и пренебрежимое...

    ... бедный студент, существо дурнославное и пренебрежимое...

    — Баудолино · книга
14. «

    Как хорош был бы мир, если б имелось правило хождения по лабиринтам.

    Как хорош был бы мир, если б имелось правило хождения по лабиринтам.

    — Имя розы · книга
15. «

    Текст должен стать устройством для преображения собственного читателя. Ты думаешь, что тебе нужен секс или криминальная интрига, где в конце концов виновного поймают? И как можно больше действия? Но в то же время тебе совестно клевать на преподобную тошнятину, состряпанную из «рук покойницы» и «монастырских застенков»? Отлично. Так я тебе устрою много латыни, и мало баб, и кучу богословия, и литры крови, как в Гран-Гиньоле. И ты в конце концов у меня взвоешь: «Что за выдумки! Я не согласен!» И тут-то ты уже будешь мой, и задрожишь, видя безграничное всемогущество Божие, выявляющее тщету миропорядка. А дальше будь умницей и постарайся понять, каким способом я заманил тебя в ловушку. Ведь я же, в конце концов, предупреждал тебя! Ведь я столько раз повторил, что веду к погибели!

    Текст должен стать устройством для преображения собственного читателя. Ты думаешь, что тебе нужен секс или криминальная интрига, где в конце концов виновного поймают? И как можно больше действия? Но в то же время тебе совестно клевать на преподобную тошнятину, состряпанную из «рук покойницы» и «монастырских застенков»? Отлично. Так я тебе устрою много латыни, и мало баб, и кучу богословия, и литры крови, как в Гран-Гиньоле. И ты в конце концов у меня взвоешь: «Что за выдумки! Я не согласен!» И тут-то ты уже будешь мой, и задрожишь, видя безграничное всемогущество Божие, выявляющее тщету миропорядка. А дальше будь умницей и постарайся понять, каким способом я заманил тебя в ловушку. Ведь я же, в конце концов, предупреждал тебя! Ведь я столько раз повторил, что веду к погибели!

    — Заметки на полях "Имени Розы" · книга
16. «

    Мы больше не живем в спокойном настоящем, а все время стараемся подготовиться к будущему.

    Мы больше не живем в спокойном настоящем, а все время стараемся подготовиться к будущему.

    — Жан-Клод Каррьер · книга
17. «

    В конце концов, всякий текст (как я уже писал) — это ленивый механизм, требующий, чтобы читатель выполнял часть работы за него. Текст, в котором излагалось бы всё, что воспринимающему его человеку надлежит понять, обладал бы серьёзным недостатком — он был бы бесконечен.

    В конце концов, всякий текст (как я уже писал) — это ленивый механизм, требующий, чтобы читатель выполнял часть работы за него. Текст, в котором излагалось бы всё, что воспринимающему его человеку надлежит понять, обладал бы серьёзным недостатком — он был бы бесконечен.

    — Шесть прогулок в литературных лесах · книга
18. «

    И инквизитор бывает орудием дьявола.

    И инквизитор бывает орудием дьявола.

    — Имя розы · книга
19. «

    — Какое самое лютое животное? — Человек. — Почему? — Спроси у себя самого. Ты же зверь, имеющий при себе других зверей и из жажды власти готовый лишить существования всех прочих зверей.

    — Какое самое лютое животное? — Человек. — Почему? — Спроси у себя самого. Ты же зверь, имеющий при себе других зверей и из жажды власти готовый лишить существования всех прочих зверей.

    — Баудолино · книга
20. «

    Их вера придает мощам подлинность, а не мощи придают подлинность их вере.

    Их вера придает мощам подлинность, а не мощи придают подлинность их вере.

    — Баудолино · книга