48 цитат Умберто Эко: от иронии до философии

Ниже 48 цитат Умберто Эко — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В истинной любви важнее всего благо любимого.

   В истинной любви важнее всего благо любимого.

   — Имя розы · книга
2. «

   Иногда у заклинателя возникает чувство, что хотя он не верит в дьявола, дьявол почему-то поверил в него.

   Иногда у заклинателя возникает чувство, что хотя он не верит в дьявола, дьявол почему-то поверил в него.

   — Баудолино · книга
3. «

   Только мелкие люди кажутся совершенно нормальными.

   Только мелкие люди кажутся совершенно нормальными.

   — Имя розы · книга
4. «

   Вся мировая культура хочет одного — сделать бесконечность постижимой.

   Вся мировая культура хочет одного — сделать бесконечность постижимой.
5. «

   Он не поверит. Не такой дурак. Но именно потому, что не дурак, он притворится, будто верит.

   Он не поверит. Не такой дурак. Но именно потому, что не дурак, он притворится, будто верит.

   — Баудолино · книга
6. «

   Между самыми различными людьми наличествуют сходства во всём.

   Между самыми различными людьми наличествуют сходства во всём.

   — Имя розы · книга
7. «

   Лучше беречься от одного известного врага, чем от многочисленных неизвестных.

   Лучше беречься от одного известного врага, чем от многочисленных неизвестных.

   — Баудолино · книга
8. «

   Понимаете, когда хочешь что-то оборонить от простецов, запрет надо усилить угрозой: убедить, что с тем, кто нарушит, произойдет нечто ужасное, скорее всего потустороннее.

   Понимаете, когда хочешь что-то оборонить от простецов, запрет надо усилить угрозой: убедить, что с тем, кто нарушит, произойдет нечто ужасное, скорее всего потустороннее.

   — Аббат · книга
9. «

   От вожделения добра до вожделения зла один шаг: оба суть вожделения.

   От вожделения добра до вожделения зла один шаг: оба суть вожделения.

   — Имя розы · книга
10. «

    Не слишком смейся над себе подобными. Над теми, кого не можешь любить, также не смейся: лучше их бойся.

    Не слишком смейся над себе подобными. Над теми, кого не можешь любить, также не смейся: лучше их бойся.

    — Имя розы · книга
11. «

    В общем, легко понять, почему нас так притягивает литература. Она даёт возможность неограниченного применения наших способностей к перцептуальному восприятию мира и к воссозданию прошлого. У литературы та же функция, что и у игры. Играя, дети научаются жизни, поскольку воспроизводят ситуации, в которых могут оказаться, повзрослев. А мы, взрослые, через литературу упражняем свои способности структурировать прошлый и настоящий опыт.

    В общем, легко понять, почему нас так притягивает литература. Она даёт возможность неограниченного применения наших способностей к перцептуальному восприятию мира и к воссозданию прошлого. У литературы та же функция, что и у игры. Играя, дети научаются жизни, поскольку воспроизводят ситуации, в которых могут оказаться, повзрослев. А мы, взрослые, через литературу упражняем свои способности структурировать прошлый и настоящий опыт.

    — Шесть прогулок в литературных лесах · книга
12. «

    Чем менее правдоподобно подобие, тем чётче вырисовывается истина.

    Чем менее правдоподобно подобие, тем чётче вырисовывается истина.

    — Имя розы · книга
13. «

    Это было — сейчас я пытаюсь понять — как если бы вся совокупность мироздания, которая несомненно являет собою книгу, начертанную перстом Божиим, в которой каждая малая вещь говорит о несказуемой благости сотворившего, где каждое творение — книга и изображение, отраженье в зеркале, в которой самая жалкая роза принимает значение глоссы нашего жизненного пути, в общем, как если бы вся вселенная ни о чем другом мне не говорила и ничего не показывала мне, кроме того лица, черты которого я еле-еле сумел разглядеть в потемках ночи, на кухне.

    Это было — сейчас я пытаюсь понять — как если бы вся совокупность мироздания, которая несомненно являет собою книгу, начертанную перстом Божиим, в которой каждая малая вещь говорит о несказуемой благости сотворившего, где каждое творение — книга и изображение, отраженье в зеркале, в которой самая жалкая роза принимает значение глоссы нашего жизненного пути, в общем, как если бы вся вселенная ни о чем другом мне не говорила и ничего не показывала мне, кроме того лица, черты которого я еле-еле сумел разглядеть в потемках ночи, на кухне.

    — Имя розы · книга
14. «

    — Но чем так опасен смех, преподобный Хорхе? — Смех убивает страх, а без страха нет веры. Потому что кто не боится дьявола, тому не нужен бог.

    — Но чем так опасен смех, преподобный Хорхе? — Смех убивает страх, а без страха нет веры. Потому что кто не боится дьявола, тому не нужен бог.

    — Хорхе Бургосский · книга
15. «

    Исходный порядок — это как сеть, или как лестница, которую используют, чтоб куда-нибудь подняться.

    Исходный порядок — это как сеть, или как лестница, которую используют, чтоб куда-нибудь подняться.

    — Имя розы · книга
16. «

    Город всегда порочен.

    Город всегда порочен.

    — Имя розы · книга
17. «

    Поздно, — сказал Вильгельм. — А когда времени не хватает, хуже всего — потерять спокойствие. Мы должны вести себя так, будто в запасе вечность.

    Поздно, — сказал Вильгельм. — А когда времени не хватает, хуже всего — потерять спокойствие. Мы должны вести себя так, будто в запасе вечность.

    — Вильгельм Барскельвийский · книга
18. «

    Я считаю, что, помимо прочих важных эстетических соображений, мы читаем романы вот почему: они дарят нам уютное ощущение, будто мы оказались в мире, где понятие правды бесспорно, тогда как настоящий мир — место куда менее надёжное.

    Я считаю, что, помимо прочих важных эстетических соображений, мы читаем романы вот почему: они дарят нам уютное ощущение, будто мы оказались в мире, где понятие правды бесспорно, тогда как настоящий мир — место куда менее надёжное.

    — Шесть прогулок в литературных лесах · книга
19. «

    Душа спокойна, только когда созерцает истину и услаждается сотворённым добром; а над добром и над истиною не смеются.

    Душа спокойна, только когда созерцает истину и услаждается сотворённым добром; а над добром и над истиною не смеются.

    — Хорхе Бургосский · книга
20. «

    Утверждать обман — грех! Но обманно свидетельствовать о том, во что ты сам веришь, это достойное занятие!

    Утверждать обман — грех! Но обманно свидетельствовать о том, во что ты сам веришь, это достойное занятие!

    — Баудолино · книга