158 лучших фраз Урсулы Ле Гуина

Ниже 158 цитат Урсулы Ле Гуина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Для того, чтобы слово было сказано, требуется молчание. До и после.

   Для того, чтобы слово было сказано, требуется молчание. До и после.

   — Волшебник Земноморья · книга
2. «

   Для того чтобы хорошо отражать, зеркало должно быть совершенно чистым.

   Для того чтобы хорошо отражать, зеркало должно быть совершенно чистым.

   — Говорящий Камень · книга
3. «

   Хоть я и служу вам, все же я не ваш слуга.

   Хоть я и служу вам, все же я не ваш слуга.

   — Вик · книга
4. «

   Под землею, под луною ветер дует. Тени пляшут над землею, пляшут тени эвкалиптов, ветер тени заставляет поплясать перед восходом в небесах луны огромной.

   Под землею, под луною ветер дует. Тени пляшут над землею, пляшут тени эвкалиптов, ветер тени заставляет поплясать перед восходом в небесах луны огромной.

   — Сомик · книга
5. «

   Неожиданности — это то, из-за чего существует жизнь.

   Неожиданности — это то, из-за чего существует жизнь.

   — Ай · книга
6. «

   Если ты не будешь учить машины и лошадей тому, чего ты от них хочешь, они сами начнут учить тебя делать то, что хотят они.

   Если ты не будешь учить машины и лошадей тому, чего ты от них хочешь, они сами начнут учить тебя делать то, что хотят они.

   — Старая Пословица · книга
7. «

   Каждая вещь, доведенная до предела, становится невыносимо тягостной, если не канцерогенной.

   Каждая вещь, доведенная до предела, становится невыносимо тягостной, если не канцерогенной.
8. «

   Иду туда, иду туда, Иду туда, куда путь мой, Там и умру — в Долине.

   Иду туда, иду туда, Иду туда, куда путь мой, Там и умру — в Долине.

   — Говорящий Камень · книга
9. «

   Самое лучшее работать, когда трудятся не только голова, но и руки.

   Самое лучшее работать, когда трудятся не только голова, но и руки.

   — Говорящий Камень · книга
10. «

    Был тут в Чумо человек, очень умный человек: мысль ему явилась раз, да исчезла в тот же час.

    Был тут в Чумо человек, очень умный человек: мысль ему явилась раз, да исчезла в тот же час.

    — Импровизатор · книга
11. «

    ... Бродить по лесам, уходить далеко и надолго, учась быть молчаливым.

    ... Бродить по лесам, уходить далеко и надолго, учась быть молчаливым.

    — Волшебник Земноморья · книга
12. «

    Я старею, зато моя душа молодеет. Я к морю иду: она же вверх по реке стремится. Послушай, река: я — не душа моя, нет!

    Я старею, зато моя душа молодеет. Я к морю иду: она же вверх по реке стремится. Послушай, река: я — не душа моя, нет!

    — Кемел из Унмалина · книга
13. «

    Если кому-то и удалось бы вдруг обнаружить чудом уцелевший письменный памятник, датированный той далекой эпохой, что могло измениться? Такой-то король правил тогда-то и тогда-то в Азбахане, Империя некогда обратилась в язычество, на Be однажды рухнул потерявший управление ракетоплан. Находка попросту затерялась бы в круговерти царей, империй, нашествий, среди триллионов душ, обитавших в миллионах давно исчезнувших государств: монархий, демократий, олигархий и анархии, — в веках хаоса и тысячелетиях относительного порядка. Боги громоздились здесь пантеон на пантеон, бесчисленные баталии на миг сменялись мирной жизнью, свершались великие научные открытия, бесследно канувшие затем в Лету, триумфы наследовали кошмарам — словно шла некая беспрерывная репетиция сиюминутного настоящего. Что проку пытаться описать капля за каплей течение полноводной реки? В конце концов, махнув рукой, ты сдашься и скажешь себе: «Вот великая река, она течет здесь испокон веку и имя ей — История».

    Если кому-то и удалось бы вдруг обнаружить чудом уцелевший письменный памятник, датированный той далекой эпохой, что могло измениться? Такой-то король правил тогда-то и тогда-то в Азбахане, Империя некогда обратилась в язычество, на Be однажды рухнул потерявший управление ракетоплан. Находка попросту затерялась бы в круговерти царей, империй, нашествий, среди триллионов душ, обитавших в миллионах давно исчезнувших государств: монархий, демократий, олигархий и анархии, — в веках хаоса и тысячелетиях относительного порядка. Боги громоздились здесь пантеон на пантеон, бесчисленные баталии на миг сменялись мирной жизнью, свершались великие научные открытия, бесследно канувшие затем в Лету, триумфы наследовали кошмарам — словно шла некая беспрерывная репетиция сиюминутного настоящего. Что проку пытаться описать капля за каплей течение полноводной реки? В конце концов, махнув рукой, ты сдашься и скажешь себе: «Вот великая река, она течет здесь испокон веку и имя ей — История».

    — Четыре пути к прощению · книга
14. «

    Фантастика — один из старейших жанров литературы, прочно завоевавший своё место в сердцах людей. И несмотря на то, что она постоянно рождает новые стили и формы, это не меняет конечной сути. Те, кто видит в ней один сплошной вымысел, на самом деле всего лишь боятся свободы, которую она даёт. В пользу фантастики говорит то, что она понятна и доступна детям, ведь они, в отличие от взрослых, не стесняются раскрепостить своё воображение.

    Фантастика — один из старейших жанров литературы, прочно завоевавший своё место в сердцах людей. И несмотря на то, что она постоянно рождает новые стили и формы, это не меняет конечной сути. Те, кто видит в ней один сплошной вымысел, на самом деле всего лишь боятся свободы, которую она даёт. В пользу фантастики говорит то, что она понятна и доступна детям, ведь они, в отличие от взрослых, не стесняются раскрепостить своё воображение.
15. «

    Рисунок тонкий — переплелись прожилки голубые на синеватом валуне в том месте, где долгие дожди скалу подмыли. Скала та оказалась капель дождевых слабее.

    Рисунок тонкий — переплелись прожилки голубые на синеватом валуне в том месте, где долгие дожди скалу подмыли. Скала та оказалась капель дождевых слабее.

    — Ярость из Синшана · книга
16. «

    Под поздними закатными лучами брожу я со встревоженной душою. Не ведая покоя, я скитаюсь под бледным солнцем месяцев осенних. Перемен слишком много, расставаний, смертей в моей жизни.

    Под поздними закатными лучами брожу я со встревоженной душою. Не ведая покоя, я скитаюсь под бледным солнцем месяцев осенних. Перемен слишком много, расставаний, смертей в моей жизни.

    — Успокоенный · книга
17. «

    Человеку свойственно страшиться именно того, что он не знает.

    Человеку свойственно страшиться именно того, что он не знает.

    — Серрет · книга
18. «

    Мы сами выдумали большую часть различий между женщинами и мужчинами, чтобы в случае надобности все свалить на них.

    Мы сами выдумали большую часть различий между женщинами и мужчинами, чтобы в случае надобности все свалить на них.

    — Техану · книга
19. «

    Странно ставить какие-то условия, если даришь что-то.

    Странно ставить какие-то условия, если даришь что-то.

    — Белый Персик · книга
20. «

    Ненависть ведь не имеет ни начала, ни конца, она как бы движется по кругу, и чем больше времени проходит, чем старше и упрямей человек, тем туже объятия его ненависти.

    Ненависть ведь не имеет ни начала, ни конца, она как бы движется по кругу, и чем больше времени проходит, чем старше и упрямей человек, тем туже объятия его ненависти.

    — Терн · книга