Урсула Ле Гуин: 192 высказываний о главном

Ниже 192 цитаты Урсулы Ле Гуина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Самец большой совы ушастой гудит, точно в пустой кувшин, - поет свою простую хейю он в сумерках перед рассветом.

   Самец большой совы ушастой гудит, точно в пустой кувшин, - поет свою простую хейю он в сумерках перед рассветом.

   — Щедрая из Дома Желтого Кирпича · книга
2. «

   Мелькание теней засохших веток и трав, лучи полуденного солнца... О, дикий край! Одна лишь птица где-то поет одну и ту же ноту на крыльях ветра в солнечном пространстве.

   Мелькание теней засохших веток и трав, лучи полуденного солнца... О, дикий край! Одна лишь птица где-то поет одну и ту же ноту на крыльях ветра в солнечном пространстве.

   — Ярость из Синшана · книга
3. «

   Даже глупости опасны в руках глупца.

   Даже глупости опасны в руках глупца.

   — Джаспер · книга
4. «

   Граф был честным; настолько, насколько может быть честным богатый человек, справедливый лендлорд.

   Граф был честным; настолько, насколько может быть честным богатый человек, справедливый лендлорд.

   — Звезды под ногами · книга
5. «

   Вещи порой бывают очень упрямыми и непокорными, однако в них одновременно заключена и некая сладостная готовность служить; они понимают, как ты к ним относишься и отвечают тем же. Электричество очень похоже на лошадей: безрассудное и своевольное, но одновременно полное готовности подчиниться и стать надежным помощником.

   Вещи порой бывают очень упрямыми и непокорными, однако в них одновременно заключена и некая сладостная готовность служить; они понимают, как ты к ним относишься и отвечают тем же. Электричество очень похоже на лошадей: безрассудное и своевольное, но одновременно полное готовности подчиниться и стать надежным помощником.

   — Говорящий Камень · книга
6. «

   Возможно, где-то кошки и бывают зеленого цвета, но здешним кошкам это безразлично.

   Возможно, где-то кошки и бывают зеленого цвета, но здешним кошкам это безразлично.

   — Старая Пословица · книга
7. «

   Ведомы ему были только мучительный страх и уверенность, что он должен идти вперед и исполнить то, что ему суждено.

   Ведомы ему были только мучительный страх и уверенность, что он должен идти вперед и исполнить то, что ему суждено.

   — Волшебник Земноморья · книга
8. «

   Если кому-то и удалось бы вдруг обнаружить чудом уцелевший письменный памятник, датированный той далекой эпохой, что могло измениться? Такой-то король правил тогда-то и тогда-то в Азбахане, Империя некогда обратилась в язычество, на Be однажды рухнул потерявший управление ракетоплан. Находка попросту затерялась бы в круговерти царей, империй, нашествий, среди триллионов душ, обитавших в миллионах давно исчезнувших государств: монархий, демократий, олигархий и анархии, — в веках хаоса и тысячелетиях относительного порядка. Боги громоздились здесь пантеон на пантеон, бесчисленные баталии на миг сменялись мирной жизнью, свершались великие научные открытия, бесследно канувшие затем в Лету, триумфы наследовали кошмарам — словно шла некая беспрерывная репетиция сиюминутного настоящего. Что проку пытаться описать капля за каплей течение полноводной реки? В конце концов, махнув рукой, ты сдашься и скажешь себе: «Вот великая река, она течет здесь испокон веку и имя ей — История».

   Если кому-то и удалось бы вдруг обнаружить чудом уцелевший письменный памятник, датированный той далекой эпохой, что могло измениться? Такой-то король правил тогда-то и тогда-то в Азбахане, Империя некогда обратилась в язычество, на Be однажды рухнул потерявший управление ракетоплан. Находка попросту затерялась бы в круговерти царей, империй, нашествий, среди триллионов душ, обитавших в миллионах давно исчезнувших государств: монархий, демократий, олигархий и анархии, — в веках хаоса и тысячелетиях относительного порядка. Боги громоздились здесь пантеон на пантеон, бесчисленные баталии на миг сменялись мирной жизнью, свершались великие научные открытия, бесследно канувшие затем в Лету, триумфы наследовали кошмарам — словно шла некая беспрерывная репетиция сиюминутного настоящего. Что проку пытаться описать капля за каплей течение полноводной реки? В конце концов, махнув рукой, ты сдашься и скажешь себе: «Вот великая река, она течет здесь испокон веку и имя ей — История».

   — Четыре пути к прощению · книга
9. «

   Для того чтобы хорошо отражать, зеркало должно быть совершенно чистым.

   Для того чтобы хорошо отражать, зеркало должно быть совершенно чистым.

   — Говорящий Камень · книга
10. «

    Для того, чтобы слово было сказано, требуется молчание. До и после.

    Для того, чтобы слово было сказано, требуется молчание. До и после.

    — Волшебник Земноморья · книга
11. «

    То, что уже было, и то, что еще только будет, объято молчанием и подобно лицам не рожденных еще детей, которых мы увидеть не можем. В действительности же нам доступно только одно: то, что существует сегодня, сейчас.

    То, что уже было, и то, что еще только будет, объято молчанием и подобно лицам не рожденных еще детей, которых мы увидеть не можем. В действительности же нам доступно только одно: то, что существует сегодня, сейчас.

    — Всегда возвращаясь домой · книга
12. «

    — Всякое поветрие или мор — это, в общем-то, обычное колебание маятника в часах Великого Равновесия... Мы порой испытываем страдания, когда Миропорядок стремится обрести утраченное на миг равновесие, однако не теряем надежды, даже если приостанавливается развитие искусств и люди ненадолго забывают слова Созидания. Это ведь тоже естественное состояние Природы... И только одно существо способно полностью нарушить баланс. — Человек? — напряженно спросил Аррен. — Да, люди. — Но почему? — Из-за своей неуемной жажды жизни. — Жизни? Но разве это плохо — желать жить? — Нет, это не плохо. Но когда мы силой заставляем природу выполнять наши желания, когда мы требуем, требуем, требуем — несокрушимого здоровья, абсолютной безопасности, бессмертия, — тогда естественное желание превращается в алчность. А когда алчность подкреплена Знанием, она открывает ворота Злу. И тогда Великое Равновесие нарушается, и Зло тяжким бременем тянет чашу мировых весов вниз.

    — Всякое поветрие или мор — это, в общем-то, обычное колебание маятника в часах Великого Равновесия... Мы порой испытываем страдания, когда Миропорядок стремится обрести утраченное на миг равновесие, однако не теряем надежды, даже если приостанавливается развитие искусств и люди ненадолго забывают слова Созидания. Это ведь тоже естественное состояние Природы... И только одно существо способно полностью нарушить баланс. — Человек? — напряженно спросил Аррен. — Да, люди. — Но почему? — Из-за своей неуемной жажды жизни. — Жизни? Но разве это плохо — желать жить? — Нет, это не плохо. Но когда мы силой заставляем природу выполнять наши желания, когда мы требуем, требуем, требуем — несокрушимого здоровья, абсолютной безопасности, бессмертия, — тогда естественное желание превращается в алчность. А когда алчность подкреплена Знанием, она открывает ворота Злу. И тогда Великое Равновесие нарушается, и Зло тяжким бременем тянет чашу мировых весов вниз.

    — Гед · книга
13. «

    Дверь редко сама открывается навстречу человеку, который сердито ее захлопнул.

    Дверь редко сама открывается навстречу человеку, который сердито ее захлопнул.

    — Говорящий Камень · книга
14. «

    Информация передается дальше, и дальше это основополагающий акт развития человеческой культуры.

    Информация передается дальше, и дальше это основополагающий акт развития человеческой культуры.

    — Пандора (Pandora) · книга
15. «

    Из непрозрачной скалы родник бьется прозрачный.

    Из непрозрачной скалы родник бьется прозрачный.

    — Путник · книга
16. «

    Скромный вечнозеленый дубок можно, конечно, превратить в тему для проповеди, но с тем же успехом его можно превратить и в дрова.

    Скромный вечнозеленый дубок можно, конечно, превратить в тему для проповеди, но с тем же успехом его можно превратить и в дрова.

    — Пандора (Pandora) · книга
17. «

    Те, кто принимает на себя власть, обязаны принимать на себя вину.

    Те, кто принимает на себя власть, обязаны принимать на себя вину.

    — Говорящий Камень · книга
18. «

    — С тенью может сражаться только тень. И только тьма может победить мрак. — Только свет побеждает тьму, только свет и ничто другое.

    — С тенью может сражаться только тень. И только тьма может победить мрак. — Только свет побеждает тьму, только свет и ничто другое.

    — Серрет · книга
19. «

    Не пытайся ничего изменять, ни камень, ни песчинку, пока не будешь твердо знать, к чему твое действие приведет — к добру или к злу. Мир находится в гармонии и равновесии.

    Не пытайся ничего изменять, ни камень, ни песчинку, пока не будешь твердо знать, к чему твое действие приведет — к добру или к злу. Мир находится в гармонии и равновесии.

    — Магистр Ловких Рук · книга
20. «

    Под поздними закатными лучами брожу я со встревоженной душою. Не ведая покоя, я скитаюсь под бледным солнцем месяцев осенних. Перемен слишком много, расставаний, смертей в моей жизни.

    Под поздними закатными лучами брожу я со встревоженной душою. Не ведая покоя, я скитаюсь под бледным солнцем месяцев осенних. Перемен слишком много, расставаний, смертей в моей жизни.

    — Успокоенный · книга