155 сильных цитат Вадима Панова

Подборка из 155 цитат Вадима Панова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Роман Фадеев не был слабаком, он легко переступал через друзей и врагов, убивая их одним из самых сильных орудий — деньгами, но когда его миллионы перестали что-либо значить, когда он столкнулся с людьми, которых нельзя купить, Железный Ром потерялся.

   Роман Фадеев не был слабаком, он легко переступал через друзей и врагов, убивая их одним из самых сильных орудий — деньгами, но когда его миллионы перестали что-либо значить, когда он столкнулся с людьми, которых нельзя купить, Железный Ром потерялся.

   — Поводыри на распутье · книга
2. «

   Война – удобный способ проредить цвет нации, вырезать лучших. Война, особенно затяжная, потребляет не только тупое пушечное мясо – ей нравятся деликатесы. Патриоты, умники, просто образованные люди, к примеру – врачи, все они попадают в жернова и далеко не все выбираются живыми. А если у народа нет умников, кто поведёт его вперёд? Кто поставит дерзкие, амбициозные цели? Кто захочет большего, а когда достигнет – ещё большего? Кто?

   Война – удобный способ проредить цвет нации, вырезать лучших. Война, особенно затяжная, потребляет не только тупое пушечное мясо – ей нравятся деликатесы. Патриоты, умники, просто образованные люди, к примеру – врачи, все они попадают в жернова и далеко не все выбираются живыми. А если у народа нет умников, кто поведёт его вперёд? Кто поставит дерзкие, амбициозные цели? Кто захочет большего, а когда достигнет – ещё большего? Кто?

   — Абедалоф Арбедалочик · книга
3. «

   Деревья повреждают автомобили только при самообороне.

   Деревья повреждают автомобили только при самообороне.

   — Доминга · книга
4. «

   Богатый человек согласится участвовать только в надежных проектах.

   Богатый человек согласится участвовать только в надежных проектах.

   — Мишенька Щеглов · книга
5. «

   Праведную жизнь я начну вести тогда, когда на грешную не останется ни сил, ни денег.

   Праведную жизнь я начну вести тогда, когда на грешную не останется ни сил, ни денег.

   — Командор войны · книга
6. «

   Эмоции. Чувства. Вот ножи, которыми можно вскрыть любую защиту.

   Эмоции. Чувства. Вот ножи, которыми можно вскрыть любую защиту.

   — Паутина противостояния · книга
7. «

   В битве к победе ведет не большое число, а отвага.

   В битве к победе ведет не большое число, а отвага.

   — Филя Таратута · книга
8. «

   Выжить в Анклаве не просто. Хочешь вернуться вечером домой или в то место, которое называешь домом, — будь внимателен. Не ходи в районы, в которых нельзя появляться. Не говори, чего не следует. Не говори, с кем не следует. Смотри по сторонам. Если ухитришься следовать правилам — будешь жить долго.

   Выжить в Анклаве не просто. Хочешь вернуться вечером домой или в то место, которое называешь домом, — будь внимателен. Не ходи в районы, в которых нельзя появляться. Не говори, чего не следует. Не говори, с кем не следует. Смотри по сторонам. Если ухитришься следовать правилам — будешь жить долго.

   — Поводыри на распутье · книга
9. «

   Ищущие знаний должны протоптать тропинку к ученой скамье.

   Ищущие знаний должны протоптать тропинку к ученой скамье.

   — Поводыри на распутье · книга
10. «

    Насилие – это действенный, но примитивный аргумент. Его невозможно применить наполовину, поэтому, если ты им пользуешься, никогда не останавливайся на полпути.

    Насилие – это действенный, но примитивный аргумент. Его невозможно применить наполовину, поэтому, если ты им пользуешься, никогда не останавливайся на полпути.

    — Командор войны · книга
11. «

    — А что такое «привычные рамки»? — снисходительно поинтересовалась Кара. — Когда-то даже лампочку считали чудом, а теперь они светят в каждом доме. Тысячу лет назад вас бы сожгли только за очки на вашем носу. — Но существуют незыблемые вещи, — пробормотал профессор, — уклад… — Незыблемых вещей нет. Есть или забытые, или новые. И когда мы сталкиваемся с ними, надо повнимательнее присмотреться к ним. Вполне возможно, что ваше таинственное нечто живет по привычным законам, просто выглядит по-другому.

    — А что такое «привычные рамки»? — снисходительно поинтересовалась Кара. — Когда-то даже лампочку считали чудом, а теперь они светят в каждом доме. Тысячу лет назад вас бы сожгли только за очки на вашем носу. — Но существуют незыблемые вещи, — пробормотал профессор, — уклад… — Незыблемых вещей нет. Есть или забытые, или новые. И когда мы сталкиваемся с ними, надо повнимательнее присмотреться к ним. Вполне возможно, что ваше таинственное нечто живет по привычным законам, просто выглядит по-другому.

    — Кара · книга
12. «

    Когда на тебя падают камни, не следует искать среди них алмазы.

    Когда на тебя падают камни, не следует искать среди них алмазы.

    — Сантьяга · книга
13. «

    Так повелось, что в современном обществе принято считать человека венцом природы, высшим видом, апофеозом эволюции. Делается сей вывод на том простом основании, что человек теоретически разумен. Как и у любой гипотезы, у этой есть группа сторонников, причем весьма внушительная. Искренне, хотя и немного наивно, они полагают, что глобальный замысел, а то и сам промысел божий заключался в том, чтобы населить совершенный мир под названием Земля существами, которые в перерыве между войнами занимаются уничтожением полезных ископаемых и экологической системы планеты, стараясь как можно быстрее привести ее в полную негодность. Человек объявлен священной коровой, абсолютом, априори стоящим выше всех, а значит, единственным, кто имеет право хозяйничать в мире по своему усмотрению. Путь из пещер к ядерным электростанциям объявлен единственно правильным и перспективным, ибо нет никого другого, с кем можно было бы сравнить достижения гомо сапиенса.

    Так повелось, что в современном обществе принято считать человека венцом природы, высшим видом, апофеозом эволюции. Делается сей вывод на том простом основании, что человек теоретически разумен. Как и у любой гипотезы, у этой есть группа сторонников, причем весьма внушительная. Искренне, хотя и немного наивно, они полагают, что глобальный замысел, а то и сам промысел божий заключался в том, чтобы населить совершенный мир под названием Земля существами, которые в перерыве между войнами занимаются уничтожением полезных ископаемых и экологической системы планеты, стараясь как можно быстрее привести ее в полную негодность. Человек объявлен священной коровой, абсолютом, априори стоящим выше всех, а значит, единственным, кто имеет право хозяйничать в мире по своему усмотрению. Путь из пещер к ядерным электростанциям объявлен единственно правильным и перспективным, ибо нет никого другого, с кем можно было бы сравнить достижения гомо сапиенса.

    — День Дракона · книга
14. «

    Никем не любим тот, кто сам никого не любит.

    Никем не любим тот, кто сам никого не любит.

    — Таратута · книга
15. «

    Моральные принципы – это единственное, что отличает общество от стада. И только их наличие гарантирует будущее.

    Моральные принципы – это единственное, что отличает общество от стада. И только их наличие гарантирует будущее.

    — Командор войны · книга
16. «

    Лучше быть немножко потерпевшими, чем сильно пострадавшими.

    Лучше быть немножко потерпевшими, чем сильно пострадавшими.

    — Артём · книга
17. «

    Сердце ёкнуло и попыталось рухнуть в глубины живота, затеряться между желудком и печенью или замести следы в толстом кишечнике... Однако остальные органы воспротивились, и трусливому насосу пришлось остаться на месте.

    Сердце ёкнуло и попыталось рухнуть в глубины живота, затеряться между желудком и печенью или замести следы в толстом кишечнике... Однако остальные органы воспротивились, и трусливому насосу пришлось остаться на месте.

    — Ребус Галла · книга
18. «

    Чем тяжелее ярмо, тем сильнее желание избавиться от него.

    Чем тяжелее ярмо, тем сильнее желание избавиться от него.

    — Франц де Гир · книга
19. «

    Как говорится, если вы ни разу не обманывали женщину, значит, вам плевать на её чувства.

    Как говорится, если вы ни разу не обманывали женщину, значит, вам плевать на её чувства.

    — Дикие персы · книга
20. «

    — Почему-то я тебе верю. — Ирина присела рядом, приняла у мужчины наполненный бокал и пригубила вино. — Я умею говорить правду, — серьезно произнес Фома. — Разве правду надо говорить как-то по-особенному? — Да. — Калека задумчиво посмотрел на свой бокал. – Говорить правду – большое искусство. Люди забыли его и предпочитают молчать. Или лгать. Это намного легче. — За правду можно пострадать. — Широко распространенное заблуждение, — покачал головой Калека. — Гораздо проще и быстрее пострадать за ложь. Правильно сказанная правда ещё никому не принесла вреда.

    — Почему-то я тебе верю. — Ирина присела рядом, приняла у мужчины наполненный бокал и пригубила вино. — Я умею говорить правду, — серьезно произнес Фома. — Разве правду надо говорить как-то по-особенному? — Да. — Калека задумчиво посмотрел на свой бокал. – Говорить правду – большое искусство. Люди забыли его и предпочитают молчать. Или лгать. Это намного легче. — За правду можно пострадать. — Широко распространенное заблуждение, — покачал головой Калека. — Гораздо проще и быстрее пострадать за ложь. Правильно сказанная правда ещё никому не принесла вреда.

    — Фома · книга