13 цитат Валентина Иванова — читать онлайн

Подборка из 13 цитат Валентина Иванова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я так просил тебя: «Не уезжай!» Дарила ночь от щедрости великой Нам на прощанье звёздный урожай, Смеялся месяц розовый, двуликий.

   Я так просил тебя: «Не уезжай!» Дарила ночь от щедрости великой Нам на прощанье звёздный урожай, Смеялся месяц розовый, двуликий.
2. «

   Зной. Июль на мягком ложе, Развалившись, полуспит. Ветер — в пятнах конь, стреножен, Под шатром лесным стоит.

   Зной. Июль на мягком ложе, Развалившись, полуспит. Ветер — в пятнах конь, стреножен, Под шатром лесным стоит.
3. «

   Мир велик. Одно Солнышко его знает, ему одному сверху все видно. Нурманны рассказывают, что на сивере за их землей лежит предел всему миру. Там океан-море льется вниз в бездонную черную ямину, в которой гибель человеку и всему живому. Там сидит злой бог Утгарда — Локи и ждет неминуемого конца белого света. Новгородцы не верят россказням нурманнов. Нет ни черной ямины, ни злого Локи. Есть доброе Солнышко — Дажьбог, оно сильнее всех, и ему не будет конца.

   Мир велик. Одно Солнышко его знает, ему одному сверху все видно. Нурманны рассказывают, что на сивере за их землей лежит предел всему миру. Там океан-море льется вниз в бездонную черную ямину, в которой гибель человеку и всему живому. Там сидит злой бог Утгарда — Локи и ждет неминуемого конца белого света. Новгородцы не верят россказням нурманнов. Нет ни черной ямины, ни злого Локи. Есть доброе Солнышко — Дажьбог, оно сильнее всех, и ему не будет конца.

   — Повести древних лет · книга
4. «

   Человек отличается от других животных тем, что умеет видеть то, чего нет, и не видеть того, что есть.

   Человек отличается от других животных тем, что умеет видеть то, чего нет, и не видеть того, что есть.

   — Русь Великая · книга
5. «

   Ещё одна деревня умерла. А кто же справит скорбные поминки? Со временем схлестнувшись в поелинке, На помощь никого не позвала.

   Ещё одна деревня умерла. А кто же справит скорбные поминки? Со временем схлестнувшись в поелинке, На помощь никого не позвала.
6. «

   Все происходило от Земли, все рождалось в ее лоне. Земля держала на себе реки, озера и моря, зачинала и сладкие и горькие ключи, из воды которых выпаривали дорогую соль. Земля родила камень для очагов и дарила огненный камень — кремень. В своей заботе о человеке Земля собирала в болотах железо. Сотворяя человека, Земля дала ему крепкие кости от камня, мясо — от плодородной почвы и кровь — от воды. Вода в теле человека — соленая кровь сердца, вода в морях — кровь Земли.

   Все происходило от Земли, все рождалось в ее лоне. Земля держала на себе реки, озера и моря, зачинала и сладкие и горькие ключи, из воды которых выпаривали дорогую соль. Земля родила камень для очагов и дарила огненный камень — кремень. В своей заботе о человеке Земля собирала в болотах железо. Сотворяя человека, Земля дала ему крепкие кости от камня, мясо — от плодородной почвы и кровь — от воды. Вода в теле человека — соленая кровь сердца, вода в морях — кровь Земли.

   — Повести древних лет · книга
7. «

   Лето скатилось в ромашковый луг, Вылилось солнце в упругость колосьев, Краской зари всё облито вокруг, Бродит тропинками женщина-осень.

   Лето скатилось в ромашковый луг, Вылилось солнце в упругость колосьев, Краской зари всё облито вокруг, Бродит тропинками женщина-осень.
8. «

   Как бы человека ни мучила жажда, как бы ни томил голод, — утолил их и забыл. Но чем Одинцу утишить беспокойное чувство сердца? Есть такая пища, но не каждому дано к ней прикоснуться.

   Как бы человека ни мучила жажда, как бы ни томил голод, — утолил их и забыл. Но чем Одинцу утишить беспокойное чувство сердца? Есть такая пища, но не каждому дано к ней прикоснуться.

   — Повести древних лет · книга
9. «

   Человеку пища дается с трудом, и, как считали новгородцы, непристойно принимать пищу кое-как, без порядка-обряда. Сидя за выскобленным ножом и добела отмытым дресвой столом, работники ели чинно и строго. Они бережно держали ломти хлеба, чтобы ни крошки не сронить на землю, осторожно макали в солонку — не рассыпать бы соль.

   Человеку пища дается с трудом, и, как считали новгородцы, непристойно принимать пищу кое-как, без порядка-обряда. Сидя за выскобленным ножом и добела отмытым дресвой столом, работники ели чинно и строго. Они бережно держали ломти хлеба, чтобы ни крошки не сронить на землю, осторожно макали в солонку — не рассыпать бы соль.

   — Повести древних лет · книга
10. «

    Из всего, что берут люди от Матери Земли, самое честное и самое дорогое — хлеб. Он дорог не ценой: где запахло хлебным духом, там дом, там родной очаг. Ни о чем так не мечтает забредший в Черный лес охотник, как о хлебе. По русскому обычаю, гостю в почет подносят не золото, не самоцветные камни, не серебро и пушные меха, а хлеб. С хлебом подносят соль, потому что она от Солнышка. Хлеб и соль — человеческий труд, согретый и порожденный добрым Солнцем-богом.

    Из всего, что берут люди от Матери Земли, самое честное и самое дорогое — хлеб. Он дорог не ценой: где запахло хлебным духом, там дом, там родной очаг. Ни о чем так не мечтает забредший в Черный лес охотник, как о хлебе. По русскому обычаю, гостю в почет подносят не золото, не самоцветные камни, не серебро и пушные меха, а хлеб. С хлебом подносят соль, потому что она от Солнышка. Хлеб и соль — человеческий труд, согретый и порожденный добрым Солнцем-богом.

    — Повести древних лет · книга
11. «

    Однажды, творя над спящим святое колдовство любви, Заренка вдруг почувствовала, как в ней самой глубоко, томительно и чудесно-тревожно, шевельнулось что-то живое, но не ее. Затаившись, женщина прислушивалась к великому совершению: это, витая в дыхании душа любимого проникла в ее сердце и оживила плод, которому назначено быть продолжением и возрождением Доброги... И Заренка лежала, прислушивалась к себе, к тому, кто появился в ней, и к гремящему морю.

    Однажды, творя над спящим святое колдовство любви, Заренка вдруг почувствовала, как в ней самой глубоко, томительно и чудесно-тревожно, шевельнулось что-то живое, но не ее. Затаившись, женщина прислушивалась к великому совершению: это, витая в дыхании душа любимого проникла в ее сердце и оживила плод, которому назначено быть продолжением и возрождением Доброги... И Заренка лежала, прислушивалась к себе, к тому, кто появился в ней, и к гремящему морю.

    — Повести древних лет · книга
12. «

    Парень глянул на небо и нашел Матку. Она хоть и малая, но главная среди звезд. Другие кругом нее всю ночь ходят, а она, как пастух, стоит на месте до света. Когда Солнышко, выспавшись, с другого края на небо полезет, Матка все звезды угонит на покой.

    Парень глянул на небо и нашел Матку. Она хоть и малая, но главная среди звезд. Другие кругом нее всю ночь ходят, а она, как пастух, стоит на месте до света. Когда Солнышко, выспавшись, с другого края на небо полезет, Матка все звезды угонит на покой.

    — Повести древних лет · книга
13. «

    Не тот делает быстро, кто спешит, а тот скор, кто не переделывает однажды сделанного.

    Не тот делает быстро, кто спешит, а тот скор, кто не переделывает однажды сделанного.

    — Повести древних лет · книга